Чтение онлайн

С 21 июня 1963 года по 6 декабря 1965 года – Секретарь ЦК КПСС, занимался лёгкой промышленностью.

С декабря 1965 г. по июнь 1977 г. Председатель Президиума Верховного Совета СССР. Сменил на этом посту А. И. Микояна, ушедшего на пенсию по возрасту.

Летом 1965 г., оставаясь в Кремле «на хозяйстве» вместо убывшего в Крым на отдых Л. И. Брежнева, разослал в различные ведомства на заключение поступившую в Президиум ЦК КПСС записку П. Е. Шелеста с предложением о предоставлении права Украине заниматься внешнеэкономическими связями с зарубежными странами.

После возвращения Л. И. Брежнева в Москву, Президиум ЦК КПСС, рассмотрев этот вопрос 21.10.1965 г., признал предложение П. Е. Шелеста ошибочным.

Выступивший на заседании А. Н. Шелепин подверг критике Н. В. Подгорного: если тот послал на заключение указанное письмо, значит, был согласен с ним и, следовательно, должен нести ответственность наравне с П. Е. Шелестом.

Обвинил Н. В. Подгорного в том, что тот, будучи по существу вторым секретарем ЦК КПСС, курировал Украину, что не давало возможности никому вмешиваться в ее дела. П. Е. Шелесту вменил в вину, что тот внес предложение об уменьшении поставок мяса в общесоюзный фонд, чтобы увеличить торговлю на Украине.

Л. И. Брежнев поддержал А. Н. Шелепина, сказав, что Украина потребляет мяса на душу населения больше, чем другие союзные республики – 45 кг, в то время как Узбекистан – 23 кг, Армения – 25 кг.

А. Н. Шелепин продолжил свою речь: в Севастополе при вручении награды Черноморскому флоту, флоту русской славы, все выступления были на украинском языке. Все передачи по радио и телевидению ведутся на украинском языке, который насаждается в ущерб русскому.

По мнению А. И. Микояна, за резкими высказываниями А. Н. Шелепина скрывалась борьба его «комсомольской» группы против Л. И. Брежнева и его окружения, состоявшего из украинцев или много лет работавших на Украине.

С критикой украинского руководства выступили также А. П. Рудаков, Д. Ф. Устинов, А. Н. Косыгин. Н. В. Подгорный сказал в свое оправдание, что, когда получил записку П. Е. Шелеста, был очень занят и потому бегло ознакомился с ней. Признал ее ошибочной: «Я должен был не рассылать ее, а обсудить в Президиуме, без требования заключения ведомств».

При утверждении нового образца партийного билета (1975 г.) вместе с П. Е. Шелестом предлагал, чтобы в нем было отображено членство в Компартии Украины. Л. И. Брежнев категорически отверг их предложение, усмотрев в нем рецидив «самостийности».

На ХХV съезде КПСС (март 1976 г.) при тайном голосовании против него было подано 193 голоса, что для брежневских времен было невероятным. И уж совсем из ряда вон выходящее произошло на партийном собрании аппарата Президиума Верховного Совета СССР, где заведующий одним из отделов, однополчанин Л. И. Брежнева по 18-й армии, выступил с резкой критикой Председателя.

Был честолюбивым. Пытался поднять роль Президиума Верховного Совета СССР, который при нем не просто механически утверждал предложения ЦК КПСС и Совета Министров СССР, а проводил их обсуждение, отнюдь не формальные, и вносил в них коррективы. Это не могло не вызвать подозрительности у укреплявшего власть Л. И. Брежнева.

По воспоминаниям многолетнего работника аппарата Президиума Верховного Совета СССР Ю. А. Королева, выделялся тем, что гимн СССР, который исполнялся на торжественных заседаниях под фонограмму хора и оркестра, всех слов которого никто не знал, он пел во весь голос. Личным авторитетом не пользовался. Не имел поддержки какой-либо влиятельной политической группировки. Был малокультурным, но очень напористым и честолюбивым.

Конфликтовал с Косыгиным, соперничал с ним за влияние на государственные дела. Однажды около полуночи главному редактору «Правды». М.В.Зимянину позвонил Председатель Президиума Верховного Совета СССР и потребовал, чтобы в отчете о его встрече с избирателями написали: «Президент СССР Подгорный». До этого Зимянину с тем же два раза звонили помощники Подгорного. Он объяснил им, что по Конституции СССР такой должности нет. В ответ на просьбу самого Подгорного Михаил Васильевич сказал: «Не могу, Николай Викторович, звоните сами в ЦК. Я этого не сделаю».

Конец ознакомительного фрагмента.