Чтение онлайн

– И я говорю: ящерица зеленая - длинная, вертлявая, просто тьфу! Видно, ослабел Ромик, на тощеньких потянуло. С крепенькими, как ты, уже не справляется… - продолжала ехидничать Лидка.

– Интересны происки судьбы: на один рейс в Таиланд… - заметила я.

– «Происки судьбы» зовутся Шуриком: он, видно, всех знакомых в городе обзвонил и горящие туры втюхал. И хорошо! Чую нутром своим: этот отпуск мы на всю жизнь запомним! А мое нутро еще никогда не подводило… - многозначительно закончила чревовещательница.

Мы спокойно прошли регистрацию, пробежались по дьюти-фри и удобно расположились в салоне самолета. Волею судьбы моего бывшего мужа с его новой пассией посадили за три ряда перед нами. Меня он не увидел, а вот Лидка, как мне кажется, где-то нарочно ему уже подставилась.

– Занервничал Ромик, - удовлетворенно шепнула мне подруга.
–  Он у тебя всегда зашуганным был. И сейчас проявилась сущность нытика. Помнишь, как завывал, когда у него воспаление легких было?

– Когда решил вести здоровый образ жизни?
–  вспомнила я.

Еще бы не помнить свою последнюю надежду сохранить семью! Однажды поутру, очнувшись после очередной разгульной недели, Ромик клятвенно обещал мне, что начинает новую жизнь: бросает бухать, закаляется по Порфирию Иванову… И начал: утренние пробежки, обливания холодной водой, тертая морковка на завтрак, стакан кефира на ужин… На третье утро новой жизни он решился пройтись босиком по снегу, а уже к середине дня лежал в кровати с высоченной температурой и прощался с жизнью. Тогда-то Лидка, опытная клиническая медсестра, по моей слезной просьбе приезжала вечерами ставить уколы в его задницу. Всякий раз, когда она, преодолевая себя, свершала акт милосердия, ко мне на кухню из комнаты доносились жалобные завывания… Действительно, нытик! А раньше я как-то не обращала внимания…

Пассажиры сидели на своих местах, и самолет проходил предполетную антикоррозийную обработку, когда мой Ромик вдруг подскочил и бросился в сторону туалета, по ходу объясняясь со стюардессой. Та поначалу пыталась воспрепятствовать его движению, но, видимо, смирившись с безысходностью ситуации, открыла ему туалет. Когда Ромик возвращался в салон, на побледневшем его лице застыло выражение свершившегося несчастья.

Лидка удовлетворенно прошептала:

– Пару-тройку деньков Казанове будет не до медового месяца…

– Колись, сестра! Че-нить ему сыпанула?
–  спросила я.

– Колюсь!
–  охотно сдалась Лидка, тем более что ей было самой невтерпеж поделиться искусно проведенной операцией.
–  Когда я отправилась припудрить носик, случайно увидела, как за столиком эта парочка кофеек попивает. Ну, припудрила, смотрю: его пассия в очередь в женский туалет встала. Я вышла из него, Ромик один сидит в кафешке, скучает. Дай, думаю, подойду, поздороваюсь. Взяла себе тоже кофеек в чашечке - точно такой же, как у Ромика, и присела за столик. Спросила, как дела, куда летит отдыхать, то-се… Он как-то занервничал сразу, когда меня увидел. Потом то и дело в сторону туалета оборачивался, ждал, когда подруга выйдет. Как только он в очередной раз отвернулся, я поменяла наши чашки. Попрощалась. И всё.

– Всё?! А главное? Что за зелье ты подсыпала?
–  настойчиво спросила я.

– Подлила. Зелье импортное, высококачественное, безвкусное, проверенное на себе, - скороговоркой выпалила Лидка.

– На себе? Проносное?
–  опять задала вопрос я.

– Забыла про мою деликатную проблемку с горшком? Душка-профессор подарил мне гомеопатическое чудо-средство от запоров. Достаточно трех капель - и всё пойдет как по маслу: аккуратненько, мягонько и безболезненно. Испытываешь даже тонкое удовольствие… - рассказала Лидка.

– Тьфу на тебя! А сколько капель ты влила ему?
–  обеспокоилась я.

– Какой грубый натурализм! Бессчетно влила: для хорошего или нужного человека ничего не жалко - ты меня знаешь… - с иронией произнесла Лидка.

Ромик тем временем снова помчался по назначению. Пассия хотела его проводить, но кавалер с гневом остановил ее. Стюард предложил помощь врача. Завертелись пассажирские головы. Зашевелился охранник… Ситуация в салоне стала напоминать атмосферу черной комедии «Семейка Аддамс». Мы тихонько ржали… Хотя, признаться, мое сердечко слегка сжималось всякий раз, когда мой экс-хазбенд совершал очередной набег в спасительный тубзалет. По всему выходило, что не оборвалась еще до конца семейная пуповина, висела на волоске. «Наверное, правда, я слишком добрая… тире дурная. Ладно, на курорте оборвем и последний волосок. Найдем, кому мочку уха для засоса подставить, и не только мочку…» - думала я.

Полет проходил нормально: основная часть - полусонное состояние, в которое меня забрасывало в промежутках между обязательным кормлением, а факультативная часть - в беседах с Лидкой. Наши с ней «посиделки» удались-таки на славу!

Когда я опять с неприкрытой жалостью посмотрела на измученное лицо насельника тубзалета, Лидка поймала мой взгляд и не сдержалась:

– Хватит уже зырить - глаза пузырить! Сердобольная ты моя! Ничего! Организм прочистит. Пусть теперь та беспокоится! Дура, знает, что в Таиланд летит, в тропики - хоть бы какой-нибудь Имодиум прихватила, - почти зло сказала Лидка.

– А у тебя есть?
–  спросила я с надеждой в голосе.
–  Дашь?

– Щаз! Ты ему еще за мешком памперсов в аптеку слетай!
–  язвительно предложила подруга.

– Злая ты, Лидка!
–  упрекнула ее я.

– Не злая - справедливая. А ты - дурочка добренькая… - продолжала подруга.

«Лидка права, несомненно, права!» - подумала я и закрыла глаза, погружаясь в дремоту.
–  Добрая тире дурная… Как далеко мне до “позитивного мышления”…»

Едва мы вышли из здания аэропорта, как Лидка крикнула в небо, поправив чуть не слетевшую широкополую белую шляпку:

– Здравствуй, прекрасная страна Таиланд!

Затем без всякого перехода и тем более без ложной скромности она довольно изрекла, оглядев меня с ног до головы:

– Да мы с тобой первые красавицы! Просто глаз радуется! И, судя по всему, не только мой…

На ту беду мимо нас проходил Ромочка со своей кошечкой в ядовито-зеленом платьишке, и теперь не обратить на нас внимания он просто не мог.

– Теперь понятно, кто подсуетился в агентстве, - вместо приветствия обратился он ко мне.
–  Решила подгадить мне в новую жизнь?

– Роман!
–  сказала я как можно хладнокровнее.
–  Ничего я тебе не подстраивала. А про «подгадить» лучше молчи. Отдыхай и наслаждайся! У нас теперь разные пути-дороги. Мне очень неприятно, что так вышло, но это случайность.

– Верится с трудом в такие случайности!
–  взвился мой бывший.

– Пойдем, Ромочка, не надо, - пыталась встрять его «зеленая» подружка.