Чтение онлайн

Причиной ненависти лорда Анжело к мастеру темных искусств служило не их разногласие в плане Света и Тьмы, а один случай, который должен знать каждый уважающий себя студент академии. Похоже, что эта история очень полюбилась всем, так как с самых первых слов о ней, каждый за нашим столом побросал приборы и с азартом в глазах тихонько слушал.

Как известно, самым популярным местом в академии была Арена Мелонии. На праздники там устраивались самые яркие, самые кровавые выступления, пусть и были они наигранны. Но арена также служила и местом, где студенты, вместе с уже окончившими обучение магами оттачивали своё мастерство, сражаясь друг с другом. Вход шло всё самое разрушительное, на что были способны сражающиеся. Летальный исход – естественный финал для таких поединков. Поэтому такие сражения были идеальной тренировкой для студентов и магов из школы исцеления. Вот эти ребята и возвращали к жизни проигравших, исцеляли победителей. В общем, арена была просто идеальным местом для тех, кто хочет постичь настоящее мастерство битвы.

Вот это место и стало источником ненависти для лорда Анжело. Как только священнослужителям было разрешено учиться в Мелонии, по этому поводу устроили грандиозный праздник. Анжело, как и сейчас, был наставником жрецов, однако у паладинов был свой учитель. И это был один из самых сильных, кого могли прислать из Священных Земель – Бесстрашный Фаджет. Для более зрелищного представления мастер Хейден предложил товарищеский бой Анжело и тот согласился.

Идея была хороша – противостояние двух начал – Света и Тьмы. Бой и вправду был великолепен – Анжело оказался далеко непростым жрецом, но мастер Хейден был ему не по зубам. Он по праву считается одним из самых великих магов за всю историю академии. Никто бы и не удивился его победе, но как он это сделал!

В религии Единого Бога одним из описаний внешнего вида этого самого Бога является образ человека, тело которого источает свет, а из спины растут прекрасные крылья, словно сотканные из самих лучей солнца. Оружием Единого Бога было лучезарное копье, точно бы он метал лучи Света, разгонявшие Тьму.

Так вот, отбив самую мощную атаку, на которую был способен Анжело, мастер Хейден применил на себя этот образ, в корне извратив его. Вместо прекрасных крыльев из его спины торчали всего лишь их кости, глаза не источали свет – из них клубился чёрный дым, а его тело было окружено темной аурой. В единый миг Хейден насадил Анжело на огромное копье, сотканное из Тьмы. Он воспарил к поверженному противнику, после чего из его рук выдвинулись тёмные клинки, которыми он разорвал грудь Анжело и нанёс 5 длинных разрезов на его тело. Таким образом, раны на теле жреца изображали символ их веры – тянущаяся из неба к человеку Длань Господня.

После слов Хейдена:”Будь благословлён, сын мой”, из рядов зрителей на арену выпрыгнул Бесстрашный Фаджет, обрушив свой чудовищный молот на тёмного мастера. Но Хейден словно бы ждал этого и легко ушёл от удара. Магистр Фарамонд мог остановить бой, но не стал. Он не остановил его и после того, когда тёмный маг схватил паладина за горло и поднял над ареной. Как бы ни был силен Фаджет, Хейдену он неровня. Наставник темной магии на глазах у всех вырвал саму душу из тела святого воителя, после чего отправил её прямиком в царство мёртвых. Всё это сопровождалось душераздирающим злобным смехом. ЛордАнжело был все это время жив. Истекая кровью, он наблюдал за происходящим, не в состоянии пошевелиться.

Вот такую вот историю за обедом рассказали мне ребята. Пока они говорили, постоянно перебивая друг друга и поправляя, я наслаждался своей едой. Мясо было изумительно, а салат из свежих огурцов, помидоров и маслин, в который добавили удивительный на вкус козий сыр, просто сразил меня наповал. И это я взял первый попавшийся на глаз! Обязательно надо будет попробовать всё, что лежит на том столе…

Всё же история подошла к концу и у меня накопилось много вопросов:

– Так чем всё закончилось? У Анжело такое отношение к мастеру Хейдену из-за того, что он опозорил их двоих на арене? – поинтересовался я.

– Ты что не понял? – удивился Байден, тот самый парень, что не так давно пожимал мне руку. –Хейден убил Бесстрашного Фаджета!

– А как же целители? – не мог понять я.

– Так им запретили его воскрешать! –сказала одна из девушек. – Да и вряд ли бы они смогли.

Как оказалось, само поле битвы на арене окружает непроницаемый барьер от зрителей. Только вот действует он в одну сторону. Попасть в него можно, а вот выйти уже никак. Это сделано для того, чтобы обезопасить зрителей от всей той разрушительной магии, что используют сражающиеся. До того дня никто и не думал, что кому-то придёт в голову броситься на всех парах прям на поле боя. Этим Фаджет нарушил один из законов арены. Хейден запретил целителям воскрешать нахала, сказав, что если бой с Анжело и был просто представлением, то Фаджет воспользовался ситуацией и собирался убить его. Более того, он заслал душу покусившегося на его жизнь так далеко, что даже он сам не сможет её достать. Удивительно, но магистр Фарамонд поддержал его, и назвал недопустимым такое поведение со стороны священнослужителей. Последние были обозлены до самой глубины души, но поделать ничего не могли. Впоследствии они отправили Андреа, более умного и сдержанного паладина.

– Ну, убил бы Хейдена Фаджет, его что, оживить не смогли бы, что ли? – удивился я. – И неужели Фаджета не воскресили только из-за нарушения правил?

Мой вопрос вызвал улыбки у моих собеседников. Наклонившись ко мне поближе, Байден прошептал:

– Конечно, могли бы, но такого развития сюжета никому не надо было. Как бы там ни было, а Священные Земли являются потенциально самыми опасными соперниками королевства, и лишить их одного из самых сильных воинов благодаря простому своду правил – таким нельзя было не воспользоваться.

Вот значит, как оно. Необъявленная война, в которой все методы хороши. Что ж, надо это учесть. А мастер Хейден, надо признать, и правда– великий маг. С лёгкостью расправился со жрецом и паладином в одиночку. Теперь понятно, почему ко мне был такой интерес – если я действительно могу стать сильным воином, или магом, обе стороны заинтересованы, чтобы я был на их стороне.

Я поблагодарил ребят за прекрасный рассказ и спросил их совета, что такого мне можно было вынести бедняге Кике, чем вызвал их огромное удивление и смех. То, что у меня уже есть свой прислужник, они ещё могли понять, но почему я должен кормить его – вот это для них было что-то из ряда вон выходящее. Как оказалось, у гоблинов есть пусть и не такая огромная столовая, но вполне приличное здание, где они точно так же питаются трижды в день, и чего-чего, а еды там хватает. И ну никак в академии высшего волшебства Мелония ни один из её жителей, будь то хоть крестьянин, хоть гоблин или любое другоесущество, никто из них никогда не питался и не будет питаться на улице объедками. Разве что по своей воле.

Было похоже на то, что Кика меня обманул. А вот это, кстати, никого не удивило, так как гоблины были очень хитры. За что не раз получали башмаком по своей пятой точке. Что ж, пора было его проучить, дабы такое больше не повторилось. Я завернул небольшой кусочек мяса в салфетку и вышел из столовой. Как ни странно, но Кика стоял уже около входа с безумной надеждой в глазах. Если так на него посмотреть несколько секунд, то действительно веришь в то, что он голодал последние месяцы.

Завидев кусок свежего, хорошо прожаренного кусочка мяса, у него затекли слюнки. По его выражению лица можно было сделать вывод, что он до сих пор не верил в то, что это действительно ему. Даже магистр Фарамонд с его восхитительной мимикой и ораторским искусством не сравнится с этой маленькой зелёной мордочкой. Он впился зубами в сочный кусок, сок стекал по его подбородку, от удовольствия у него закатились глаза, а рот расплылся в улыбке от уха до уха. Идеальный момент проучить этого лжеца. Как только он собрался проглотить угощение, я схватил его за горло и поднял на уровень своих глаз. У бедняги от неожиданности чуть глаза из орбит не повылезали, так же он судорожно пытался ловить набитым ртом воздух. Не ослабляя хватки, смотря ему прямо в глаза, я заговорил:

– На улице, говоришь, питался, да? – шипел я на него. – А как же столовая для гоблинов? Или ты домогался тамошних поварих,да тебя в шею гнали прочь?

Может Кика и пытался что-то ответить, но кроме кряхтенья у него ничего не получалось. Я понимал, что пока держу его, получить ответ не смогу, но пусть хорошенько поймёт, что лжи я не потерплю. Через несколько секунд я разжал пальцы на его шее, и он плюхнулся на землю. Я пнул его под зад и спросил ещё раз, почему он меня обманул. Пришлось пнуть второй раз, так как кроме тысячи извинений и мольбы о пощаде он ничего выговорить не мог. Наконец, до него дошло, что убивать я его не собираюсь, и он более-менее внятно ответил:

– Кика обманул хозяина, потому что в столовой подают только кашицу и вонючие супы, Кика ненавидит вонючие супы! – заливаясь слезами, мямлил он. – Дурацкие гоблинские поварихи ничего другого готовить не умеют!

– Ага, а просто сказать об этом нельзя было? – укоризненно спросил я его. – Ты дурак, мелкий гоблин, и понесёшь страшное наказание!

По-моему, приступ паники овладел моим прислужником прежде, чем тот смог понять смысл сказанного. Он попытался бежать, но его даже ловить не пришлось – он попросту врезался в стену столовой. Подняв его за шкирку, я спросил: