Чтение онлайн

На платформе солнца уже не было. Оно, быстро темнея, цеплялось рыжими лохмами за шкуру темнеющего леса, огромным полукругом обнявшего будущие взлетно-посадочные полосы — пока ровное поле. Несколько стогов разбрасывали по нему длинные тени. Пока бежали до самого большого стога, карабкались по пахучей его спине, «стелили постели», солнце перевалилось в большую яму за лесом, а по небу пошли гулять звезды. Позабыв про время, грибники долго болтали обо всем на свете, пока не услышали довольный Мишкин храп.

— Заснул, малявочка! — Валерка укрыл ноги брата сеном, но Славка вдруг крикнул:

— Смотрите, идет кто-то!

— Лось, скорее всего. Большой очень, — решил Васька. — С лосенком. Видите, рядом поменьше.

— Человек это. Руками болтает, — зашевелился Колька. — Тут бандитов каких-то ловили, мне братан рассказывал.

— Давно поймали, — успокоил его Толик.

— Это грибники. Утро скоро. Тс-с. К нам идут.

Что-то большое и черное под руку с таким же черным, но маленьким, медленно приближалось к стогу.

— Не бойтесь, нас девять человек, — сказал воинственный, наверное, с пеленок Женька.

— Остановился. Нет, опять пошел!

— Со стога не прыгать, держаться вместе. Зря палки не взяли!

Не отрывая глаз от неожиданных гостей, мальчишки готовились к бою. Пришельцы, почуяв силу, остановились.

— Пацаны, спите, я на атасе посижу, — сказал Толик. — В случае чего разбужу.

— И я тоже, — напросился в помощники Ленька.

Мальчишки тут же захрапели нервную песенку, к их дружному хору вскоре присоединились и сторожа. А тут и солнце объявилось!

Могучими руками ласкало оно мир с его приключениями и чудесами и, приметив уставших малышей у себя под боком, улыбнулось, погладило взъерошенные головы, отогнало прочь страхи и волнения и спали грибники до самых последних петухов.

Вдруг счастливым смехом задрожал большущий стог.

— Ха-ха, держите меня, я падаю!

— Лося с лосенком увидел!

— Бандитов!

Стряхивая с себя соломинки и сон, мальчишки корчились в сладком хохоте, а тем временем недовольно пробуждался Мишка:

— Валерка, что такое? Чего они?

— Кусты! Это были кусты, понял? Вон — большой и маленький.

— Ну и что? Я вчера их видел там. Чего хохочете?

— Жека, он их еще вчера видел!

— Молодец он у тебя. В разведчики ему надо.

— Идите вы со своими разведчиками. Жрать хочу.

Ему дали черняшки с чесноком. Он съел свою долю, но так и не понял, почему все смеются.

В лесу было много ярко-наглых мухоморов, ехидно-бледных поганок, но ни одного «человеческого» гриба! Это однако не расстроило пацанов. С пустыми корзинами, серьёзным Мишкой они сели в электричку, еще раз объяснили ему про кусты. Он понял и засмеялся:

— Разбудили бы меня и не боялись бы ничего, чудики!

Летним утром под окном заурчал мотор, замолчал.

Славка поднял голову с подушки.

«Купил!» — почему-то обрадовался он и, быстро одевшись, поспешил на улицу: там стоял, слегка приподняв над асфальтом переднее крыло, синий мопед.

— Вещь! — сказал Ленька и, деловито протирая руки серой тряпкой, пояснил, словно бы между прочим. — В комке взяли. Чисто случайно. Такие хрен где найдешь. Это тебе не велосипед с мотором, это — мопед. Видишь, какая рама толстая. Двоих запросто тянет.

Славка ничего не понимал в велосипедных рамах, но все же ответил:

— Да, вещь.

— Движок малость отрегулирую и на Пахру смотаюсь.

Сам же он сказал: «Двоих тянет». А зачем? Ясное дело, намек дал Славке: от дома не отходи, чтобы когда «малость отрегулируется движок», не искать его по поселку. Так же? «Кажись так», — думал Славка, пока Ленька регулировал движок. Пацаны на Рожайку ушли — далась им эта Пахра, а он топтался на кухне, кружился вокруг Леньки, сидел у окна, ждал. Уж вечер пришел. Около мопеда бледными поганками валялись окурки «Севера», у Славки от недокупания разгрустились глаза. Надежда искупаться в Пахре улетучилась, как дым от папиросы.

Вдруг весело рыкнул мотор, надежда вновь появилась в Славкином обезвоженном за день сердце. Он выбежал на улицу, увидел залитый солнцем поселок, улыбнулся, готовый сию минуту нырнуть в глубокую воду и плавать вдоль и поперек Пахры хоть до утра… улыбнулся Славка, огляделся, а Леньки и синего мопеда след простыл. Даже клубов дыма не осталось — лишь где-то за домом отрегулированно дренькнул движок и…

— Почему на речке не был? — спросили пацаны, вернувшиеся с речки, а он посмотрел на их прилипшие к головам волосы и сказал:

— Ленька мопед купил в комке. Рамы — во, цвет — синий. Движок регулировал, видите! — и показал на черные пятна бензина, распластавшиеся лягушками по асфальту.

Утром Ленька вновь поставил под окном мопед и, похлопав широкой ладонью по седлу, гордо заявил:

— Сейчас движок малость отрегулирую и на Пахру.

Славка ушел с друзьями на Рожайку, но под вечер убежал домой в надежде прокатиться с Ленькой на Пахру — в тот день движок отрегулировался быстро. Пацаны поняли, почему он сбежал с речки, заявили в один голос:

— Так он тебя и возьмет, держи карман шире.

Славка не стал спорить, даже про Пасху им не напомнил и про церковь.

С Пасхой вышла закавыка на целый год. Прошлой весной Ленька сказал: «На Пасху пойду в церковь куличи святить. Если тебя мать отпустит, пойдем вместе». «Пойдем», — ответил бодро Славка. Он мать уговорил, и друзьям похвалился заранее, и спал перед походом в церковь полдня. Но Ленька ушел без него — со своими корешами и девчонками. Славка даже на улицу не хотел выходить-позориться, но на Леньку не обиделся, ну почти не обиделся. Потому что это же Ленька всю зиму учил его в карты играть. Все карточные игры показал. А в «очко» даже не в карточное, а в воровское научил играть. На пальцах. Во игра. Сидишь на «Камчатке» и дуешься с Васькой на щелбаны или «саечки» — никто не догадается, что ты делаешь. А щелбаны или «саечки» — на перемены. Расчет по справедливости, сколько проиграл, столько и получил.

На Леньку он почти не обиделся, но и на улицу не выходил, сидел, грустный, в комнате, смотрел на книги: алгебра, история, химия, русский язык…

— Физика! — вдруг крикнул он и выбежал на кухню.

Там ели родители Леньки и его младший брат Сашка.

— Все будет отлично, — возвестил Славка. — Я еще вчера хотел да забыл.

— Чего забыл, зачем керосинку зажигаешь? — навострил уши Славка.

— Это не какая-то баба Маня, это — наука! — Славка поставил на керосинку кастрюлю с водой, убежал в комнату, Сашка — за ним: