Чтение онлайн

Эта удача подстегнула их на новый набег. Но второй раз не получилось. Собралось их 500 человек с известным наездником Кубек-агой, и отхватили они донской табун на речке Василев. Табун большой — полторы тысячи голов.

Фрол Минаев поднял по тревоге тысячу казаков, часть отрядил к Аксаю, на переправах засесть, а с остальными кинулся преследовать. На переправе похитителей накрыли и три дня гоняли и ловили по окрестным болотам. Табун свой отбили и чужих лошадей под седлами взяли 300 голов. Азовцев взяли живых 60 человек, а Кубек-ага с перебитой рукой еле в Азов ушел.

После такого разгрома азовцы весь 1693 год сидели смирно. Зато в 1694-м они доходили до Тамбовского уезда и захватили 8 хоперских казаков, насилу хоперцы своих отбили.

Донцы же в этот год выходили в 60 стругах в море. Но окрестности Темрюка были давно разграблены, и казаки без добычи вернулись. Азовцы их в устье Дона встретили на 30 кораблях, посадили на те корабли весь азовский гарнизон. Казаки решились на прорыв и даже один турецкий корабль отбили, но, потеряв убитыми человек 20, отошли и укрылись в устье Миуса. Отсюда, затопив суда, они степью вернулись в Черкасск. Азовцы за каждым их шагом следили, суда со дна Миуса подняли и пожгли.

В тот же год донцы еще раз вышли в море на 17 стругах и вместе с запорожцами разбили и выжгли Чонгарский городок.

После неудачных Крымских походов Россия воевать не хотела, но Римский император настаивал, склонял молодого царя Петра к союзу против турок и татар. Но до 1694 года Петр действовал с оглядкой на мать родную, женщину властную, отвечал уклончиво. Однако в 1694 году царица Наталья Кирилловна померла, и юный государь почувствовал себя свободнее.

Сподвижники молодого царя спланировали кампанию профессионально. Решили выйти в устье Днепра и устье Дона, закрепиться там и взять тем самым Крым в клещи. А поскольку татары и турки уже «привыкли», что русские ходят на Крым одной и той же дорогой, решили молодой царь и русские военачальники направить все старое войско хоженой дорогой в низовья Днепра, а с лучшими отборными силами внезапно нагрянуть под Азов.

20 января 1695 года по старому обычаю с постельного крыльца объявлено было стольникам стряпчим, дворянам московским и иным воинским людям, чтоб они со своими дружинами собирались к Белгороду и Севску к боярину Борису Петровичу Шерметеву для промысла над крымским ханом.

Предстояло им выступать на Днепр, где в самом низу на Днепровском лимане стоял древний Очаков, а выше его знаменитый визирь Кёпрели соорудил целую систему укреплений. На днепровском острове Таган выше Ингульца поставил он замок того же названия (назывался он еще «Соколиный замок»). По обеим сторонам замка, на правом и на левом берегу Днепра, построили турки крепкие паланки — Казикермен и Арслан-Ордек. С паланок в замок перебросили толстые железные цепи и перекрыли реку. А подступы к этому барьеру через Днепр прикрывали паланки Шагин-керман, Нустрет-керман, Мубарет-керман и Шах-керман.

И как только появилась первая трава, годная для подножного корма, поднялись собранные московские ратные люди старого устройства, тысяч 120, объединились с верными малороссийскими казаками, и пошла эта Белгородская армия всей своей махиной вниз по Днепру. Всё по плану, всё, как договаривались, как турки и татары ожидали.

Войска нового устройства, полки Преображенский, Семеновский, Бутырский и Лефортов, московские стрельцы, городовые солдаты, люди комнатные и царедворцы, все лучшие силы в 31 тысячу человек собирались выступать под Азов.

Войска эти разделили на три дивизии и поручили трем генералам — Автамону Михайловичу Головину, Францу Яковлевичу Лефорту и Петру Ивановичу Гордону. Единого главнокомандующего не было, в случае чего генералы собирали консилиум, но решения их исполнялись лишь после утверждения «бомбардира Преображенского полка Петра Алексеева».

6 февраля на Пушечном дворе спланировали поход на Азов. Дивизиям Головина и Лефорта с осадною артиллерией и военным снаряжением предстояло идти на судах Москвою-рекою, Окою и Волгою до Царицына, а оттуда пешком до городка Паншина на Дону. Городок Паншин назначался так же главной базой снабжения армии. От Паншина указанные две дивизии опять должны были сесть на суда и выдвигаться Доном к Азову. Дивизия Гордона назначалась в авангард. Ей предстояло собраться в Воронеже, спуститься Доном к Черкасскому городку, соединиться с донскими казаками и обложить со всех сторон Азов, чтоб до прихода главной армии турки городу никакой помощи оказать не могли. 11 февраля в Преображенском был объявлен поход.

Для заготовки продовольствия выделили подрядчикам 33 тысячи рублей, и подрядчики, гости московские Воронин, Горезин и Ушаков, должны были к маю завести в Паншин хлеб, а кроме хлеба 15 тысяч ведер сбитню, 45 тысяч ведер уксусу, 45 тысяч ведер вина, 20 тысяч осетров соленых, 10 тысяч пудов ветчины, 2 тысячи пудов ветчинного сала, 2 с половиной тысячи пудов коровьего масла, 10 тысяч щук и судаков, 10 тысяч лещей, 8 тысяч пудов соли. Чтобы все это хранить, послали донцам грамоту строить ледники и льдом набивать.

Пока реки не вскрылись, царь отправился в Переславль-Залесский выбирать орудия в походную артиллерию, пересчитал и отобрал пушки и ядра и 19-го февраля возвратился в Москву.

Меж тем генерал Гордон, которому в дивизию выделили тамбовские полки, предложил начальнику Разряда боярину Стрешневу не дожидаться вскрытия рек, а собраться авангарду в Тамбове, идти пешим порядком на Хопер, далее левым берегом Хопра до впадения оного в Дон и правым берегом Дона до Черкасска. Прикидывал Гордон, что можно этот путь, от Тамбова до Черкасска, проделать недели за три.

Стрешнев с Гордоном согласился и царю обо всем доложил. Царь мысль Гордона одобрил и 21 февраля приказал ему собирать дивизию в Тамбове, а оттуда, предупредив донских казаков, со всей скоростью и в большой тайне идти под Азов.

Известно, что русские бояре тайны хранить не умеют. Еще зимой проведали что-то крымцы и азовцы, и февраля в последних числах послали азовские жители от себя Крымскою и Нагайскою стороною Дона разъезды свои под русские украинные города, к Мояцкому и к Цареву Борисову, и в иные места. И к донским низовым городкам для подлинной ведомости их разъезды выходили, пытались языков взять. Сам азовский бей и «янычанекий ага» большими силами, до 3 тысяч конников, азовских жителей и турецких служилых людей, подходили в марте к Черкасску и 9 языков взяли. Фрол Минаев с пятью сотнями казаков их отогнал, но азовцы, уходя, в бою казаков человек 50 переранили, а одного до смерти убили.

И казаки, отбившись под Черкасском, в первых числах марта послали надежных калмыков и своих ребят вослед за азовцами «на шляхи их», чтоб дальнейшие намерения азовские узнать и по возможности над ними, азовцами, поиск учинить.

А еще из Азова послали к калмыкам, к Аюкаю тайше, подарки, панцири и ружья, и вспоможения просили.

Но донским казакам ведомо о том учинилось подлинно от выходцев из Азова, которые сказывали все, что азовцы удумали.

Ситуация разъяснилась в конце марта. 16 марта 1695 г. на Дон пошла царская грамота: «Указали мы, великие государи, служить на Дону Московского выборного полку генералу нашему Петру Ивановичу Гордону и полковником и начальным людем, и с салдацкими и с стрелецкие полки; и сбиратся ему с теми полки в тот воинский поход в Танбове и иттить из Танбова на Хопер, а с Хопра на Дон в Черкаской; а в том воинском промыслу с ним, генералом, быть и промысл над неприятели чинить тебе, войсковому атаману Фролу Минаеву, и всему Войску Донскому, а сей бы наш указ был у вас тайно и, кроме тебя и старшин, кому належить, иным был неведом, и порадеть бы вам, атаманам и казакам, о том и как возможно крепость в Войске учинить, чтоб о приходе наших ратных людей на Дон неприятели в Азове прежде времяни не уведали».