Б.В.Г
Шрифт:
Снежное крошево налипало на стекло. Ночь давно опустилась на каменные громады. Где-то вдали в лунном свете поблескивало море… Дыхание шевелило мех на вороте куртки…
— Мы опять сорвались и куда-то поехали… сестренка, — необычайно ласково сказал Ив. — Как во время вечно ночи.
— Да, Ив… совсем как тогда. Между тем нашим походом и этим целая вечность, — шептала Рон, — это похоже на долгий сон. Как будто мы только сейчас проснулись.
— Нас, наверно, потеряли… Я только Марке сказать успел. А твой Дан…
— А что мой Дан?
— Балда вернется из похода и бросится тебя искать, точно говорю.
— Наверно…
— Ты ему вообще собираешься сказать, что Дар не его сын?
— Нет.
— Ну и правильно… А знаешь, я давненько хотел спросить: кто ж его отец на самом деле? Кто из Близняшек? — Ив в своем репертуаре: мил и бестактен. Рон улыбнулась.
— Влад, — сказала она беспечно и ничуть не обижаясь. — Мой Влад…
Потухший костерок дымил. Мих отмахнулся от дыма, но ветерок упорно тянул сизую струйку в его сторону.
…Ладно, ладно, сам знаю, что давно пора…
Мих встал бесшумно сделал несколько шагов и опустился на колени рядом со спящей Раей… Будить ее? Как? Дара он бы просто потряс за плечо как следует, а ее…
Робко, изо всех сил глуша волнение в сердце, он протянул руку и коснулся щеки девушки. Осторожно погладил нежную кожу и, как от огня, отдернул руку, когда Рая проснулась.
— Я… я… — начал он, но голос предательски срывался. Тогда Мих выпалил скороговоркой: — Я вспомнил тех двух радиксов. Таш и Дина. Это точно.
Глава двадцать первая. Перед закрытой дверью
Мне закрыли дверь в этот другой мир. И я топтался на пороге. Но уходить не хотел.
Достоин ли внимания и уважения тот, кто ушел сразу после того, как его послали на или в?.. Буддийские монахи так принимали учеников: говорили — нет, мы не примем тебя. И если человек оставался у дверей храма три дня, его принимали. А если уходил, то туда ему и дорога.
Я решил остаться.
Как-то сами собой из моего свободного времени исчезли пиво, лишний дрём и телевизор. Я часами пялился в монитор или забывал о компе напрочь и просто рисовал… карту рисовал… Завел тетрадку, куда записывал всякие важные, как мне казалось, вещи…
Я будто бы забивал колышки, чтобы поставить палатку…
На работе меня возвели в ранг бога. Каждый считал своим долгом распечатать пару моих картин и утащить домой. Босс бесился из-за того, что невесть из-за чего кончаются цветные картриджи (знал бы он, что это от того, что каждый первый тут мои картины себе печатает…)
Радио молчало. Я уже не носил его с собой, но иногда тихо и грустно смотрел на него по вечерам и вслушивался в предусмотрительно приглушенный попсовый лепет.
Меня, бездельника, часто посещали мучительные мысли. Что всю жизнь прожил, как дурак. Что, в общем-то, я никому не нужен. Ничего не сделал… скучно и обыкновенно существовал. Единственное яркое пятно — моя первая и единственная выставка тринадцать лет назад…
Я вспоминал ее. Я ж тогда взлетел к солнцу — весенняя муха на новеньких прозрачных крылышках, а судьба… судьба, она, как бабка с мухобойкой — хлоп… и все. Больше я и не пытался сделать в жизни что-то необычное.
И еще: девушка, с которой я тогда познакомился. Я читал ее книгу… эту скверную распечатку, чисто самиздат… Я читал, я был потрясен. Впечатление было такое, будто я там прожил целую жизнь. Будто я провалился в этот мир, утонул в нем, а потом вынырнул в реальность и глотнул воздуха полной грудью.
Книга… как она называлась? о чем она была? как звали ее автора? Я не помнил этого… тринадцать лет прошло…
Но распечатка… я же никогда ничего не выбрасываю. Я должен ее найти!
Глава двадцать вторая. Угнали…
След от гусениц снегохода тянулся двумя змейками вверх по склону, виляя между округлыми стеклянными выступами — на самом деле это застывшие стеклянные капли, разбросанные когда-то взрывом… это был расплавленный песочный дождь…
— Как мальчишки? — спросила Рая у стоявшего рядом Нефью.
— Отнеслись спокойно, — ответил он. — Я спросил Дара, что он чувствует, он ответил, что совершенно не волнуется, как будто все так и должно быть. И полностью уверен, что снегоход мы вернем. Спокоен, как Пустошь…
— Аналогично, — кивнула Рая. — Мих мне сказал, что знал, что снегохода нет, еще когда только проснулся. Поэтому даже не удивился, что это действительно так.
Двое радиксов замолчали. Обычное не-пустое молчание, к которому этот странный народ привык. Если думаешь о чем-то неконкретном — не о цифрах, не о чьих-то словах… — то устная речь теряет смысл. Общаться можно, просто мысля, без формирования этих мыслей в слова. Хотя, это надо уметь, конечно. Уметь слушать наполненную Тишину с открытым сердцем…
Мих вышел из пещерки и, вдохнув побольше воздуха, заорал: «ДАР, ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ?!!» Ответа не последовало. Тогда он вернулся и заглянул под стеклянистый свод.
— Я орал изо всех сил, — сообщил Мих.
— Здорово! Такая звукоизоляция! — с живым интересом произнес Дар и постучал по полупрозрачной стенке, за которой виднелись мутные силуэты двух радиксов. — Есть идеи, как она образовалась?
— Здесь бомба взорвалась. Гора песка расплавилась, — Мих говорил медленно, словно что-то припоминая, — потом верхушка загнулась, а это был пузырь воздуха, который остался.
— В общем, у нас угнали снегоход, а мы даже ничего не слышали, — посмеиваясь, подытожил Дар.
— Точно, — Мих тоже заулыбался.
— Ничего. Прогуляемся пешочком. Пару дней без снегохода мы проживем, я думаю.
— Верю, — Мих дружески подтолкнул его локтем. — Ну что, шмотки взяли и пошли!
Шли медленно. Рая и Нефью предоставили мальчишкам задавать темп, а сами шли чуть позади. Эти же двое шагали нога за ногу или пускались наперегонки, а то и вообще начинали устраивать снежные баталии. Им было невероятно весело, что являлось для двоих радиксов серьезной темой для раздумий. Теорий у них было завались, а вот доказательств — пока всего-ничего. И они ждали, предоставляя ученикам свободу… в конце концов, они уже чувствовали, что «ученики» знают гораздо больше, и скорее пытались понять свою роль во всем этом, чем заботиться о просвещении молодежи…
Солнце не спеша продолжало свой путь по горизонту. Двуместный снегоход летел, как на крыльях. Иву это не нравилось. Рон, конечно, здорово гоняет, но тут один камень — и лети вверх тормашками.
— Куда ты так гонишь? — Ив старался переорать рев мотора, который сейчас отчего-то перхал и кашлял.
— Мы совсем рядом, — отозвалась Рон, не оборачиваясь. — Вон они. Ты разве не видишь?
Ив не видел и ругал вполсилы дальнозорких снайперов.