Б.В.Г
Шрифт:
Миха, сына своего лучшего друга, он любил невероятно. Помнил его с рождения.
Когда-то давно, во время темного пепельного неба и вечной ночи, Линкс, рискуя собственной шкурой, вез захворавшего Миха(мальчугану был тогда годик) и его мать — Марку — в Храм. И довез ведь. И спасли!
А теперь мальчишка вырос, да и не мальчишка это уже, а крепнущий подросток, с ломающимся голосом и собственным мнением на что угодно.
Люди стали жить дольше. И стареть позже. Но еще не разучились быть счастливыми от того, что могут видеть своих детей взрослеющими. Что могут успеть и понянчить внуков. Мимолетно все это. Скоро привыкнут и перестанут ценить. Обычное дело.
…Какое знакомое чувство — видеть в младшем человеке ребенка и потакать инстинкту, который велит его оберегать!
Что?! Взять двух пацанов с собой на край света?! Да даже с разрешения родителей…
Но Мих говорил убедительно. А когда к нему присоединился Дар, «дядя Линкс» сдался. Потом, конечно, об этом пожалел, потому что пришлось часа два слушать и запоминать слово в слово наставления Рон и Марки. Нет, матери иногда бывают невыносимы!..
Ив был краток: «Береги парней, Линкс!»
Дан был в походе. Его не спрашивали…
…Поселение скрылось из виду полчаса назад. Теперь, куда ни посмотри, — всюду была бесконечная степь с дырявым снегом, где из дырок торчали пучки желтой травы. И она цвела! Маленькие такие невзрачные цветочки. Но девчонки собирали эту «цветущую солому» и плели венки. Сестренка Миха перед самым отъездом шустренько вскарабкалась на снегоход и завязала такой венок вокруг пышной шевелюры брата. Волосы цвета соломы плюс цветущая солома… Мих тогда только улыбнулся. Видимо, венок никоим образом не задевал его мальчишескую гордость. Он был далек от этого. И любил сестренку. Поэтому ехал сейчас, похожий на мечтающего хиппи. Щурился на солнце и радостно молчал.
Дару тоже было радостно. Но болтать не хотелось. Пока еще не стало скучно, чтобы начать развлекать себя такой чепухой, как разговор. Дар смотрел по сторонам, впитывая тишину и дыхание степи. Думал о чем-то своем.
Дома он нашел старую кожаную куртку, оставшуюся еще со времен юности Дана. Прихватил с собой да побежал к снегоходу. Сейчас попробовал надеть и обнаружил, что безнадежно из нее вырос. Не страшно. У него полно теплых вещей в рюкзаке. А эту… да продать ее, что ли?
Начиналась новая жизнь. Она не подразумевала слезных прощаний и расставаний навсегда. Скорее всего, двое путешественников вернутся домой, причем очень скоро. Ничего не ломалось и не терялось. Наоборот — что-то готово было появиться. Это был захватывающий шаг на ступеньку вверх.
Дети выросли.
…Только небо, солнце, степь и летающие острова…
Вселенная ничтожно, ничтожно мала…
Глава восьмая. Возвращение Творца
Пара бессонных выходных, в одиноком офисе(дураков нет — сидеть там в выходные), за компом и справочником — и Tvoretz снова на коне. Мальчишка был, как живой…
Да, кстати, 3ДМакс у меня ужо не шестой — старина это, — а самый что ни на есть Power 3DMax 4.2. Это уже генерация некст. Убойная вещь!.. Лицензионный купил бы — разорился бы… Спасибо родным пиратам!
…Склепал степь. Уходящая в далекую даль. Монотонная. Ровная почти. И одинокий мальчишка посередине… Мне стало тоскливо.
Помаявшись два часа, сделал второго мальчишку. Того, который белобрысый. Сделал, как видел, — лохматого и с венком. Сделал, чтоб моему мальчишке не было скучно.
А потом разошелся, и появился в виртуальном мире бородатый мужик на древнем снегоходе. Это их дядя, вроде как. Веселый такой мужик. Мне он сразу понравился. Похож на моего лучшего друга…
На том я и уснул прямо за столом. Проснулся как раз в начале рабочего дня и пошел варить кофе.
Естественно, что на работе я был раньше босса. Он не злился, но как-то нехорошо на меня посмотрел. Ничего. Переживу.
Отрендерил сцену. Красотища! Весь офис сбежался смотреть. Девушки охали, парни хлопали меня по плечу. Лучший друг сказал: «С возвращением, Творец!»
Глава девятая. Город, как все
Ненависть имеет свойство накапливаться, переливаться через край и рассеиваться. Люди воевали долго. Видимо, надоело.
Мир сейчас пуст и тих. Бесконечные подтаивающие пространства, где пахнет вечной весной. Редкие поселения и годы, годы, когда по степи между двумя «городами» не ходит ни один человек. Что уж там говорить о машине.
Маленькие деревни вокруг развалин, похожие на архипелаги жизни в бесконечном океане дырявого снега и «цветущей соломы»…
Неизвестность за краем неточной карты. Реальные места, становящиеся легендами…
Людей не стало сильно больше. Человеческие орды, растянувшись на невероятные пространства, разбились на маленькие племена… которые, возможно, скоро забудут друг о друге…
Гигантский путь от Университетского Города до Храма вполне реально было покрыть только на снегоходе. Прямой путь составил бы пару дней. Но кто когда видел в природе прямой путь? Это просто линия на карте — кратчайшее расстояние от пункта А до пункта В. А в реальности это скверные дороги, горы и все что угодно.
Линкс давно составил свой маршрут. В Храм он ездил довольно часто, как вообще любой торгаш, потому что Храм — крупнейший торговый город на известной территории, и вряд ли что-то подобное есть за краем карты: там северные земли, где темно круглые сутки и среди кратеров шатаются туда-сюда орды кочевников. Там есть кланы. Там воюют вовсю. Они скупают у близлежащих земель все оружие, и старое, и новое, что, по большому счету, способствует относительному миру на средних и летних землях.
Дар и Мих уснули под вечер. Линкс, среди монотонности надвигающейся степи, тоже клевал носом. Поэтому, увидев на пути снегохода человеческую фигурку, сообразил не сразу. Ладно хоть успел ударить по тормозам в последний момент. Снегоход аж занесло. Человек не шелохнулся.
Проснувшиеся мальчишки пригнулись среди тюков с товарами, словно охотящиеся леопарды.
Линкс, подсознательно радуясь неожиданной возможности размяться, выскочил из кабины с единственным желанием — сказать все, что он по этому поводу думает. И, хоть летние земли и образец мира и спокойствия, на всякий случай приготовился, что придется пустить в ход любимый магнум — который ему когда-то подарила Рон в знак того, что она говорит войне «Прощай!»…
Путник был невысокого роста, в мешковатой крысачьей куртке и довоенных джинсах с меховыми заплатками на коленях… бальзам на сердце Линкса: когда-то он нашел целый склад джинсов в развалинах Мертвого Города, и теперь в них ходит каждый второй; он с этого бизнес свой начал… Ветер играл небрежно постриженными волосами непонятно-пестрого цвета… Стоит посередине поля. С рюкзаком за плечами.
На сосредоточенный и неподвижный взгляд Линкс наткнулся, как на спицу. Стеклянные глаза… ожившее стекло витражей Храма…
— Подвези до Храма, пожалуйста. Я заплачу, — сказал путник. Голос был холодный. Женский. До этого Линкс сомневался, девушка это или тощий парнишка-задохлик.
— Садись… — растерянно проронил Линкс. Глянул на кузов, где среди товара размещались только-только двое мальчишек, и подумал, что девушке там не место. — В кабину садись.
До Храма на остатках топлива добраться сейчас было нереально. Согласно давно выверенному маршруту, сейчас было самое время заехать на Нефтевышку. Город так назывался. Бывший слет клана «Грифов». Здоровенный завод, вокруг которого теснятся палатки и хибары. Под самым брюхом у завода — рынок дешевого топлива на любой вкус. Обычный рынок тут же, рядышком. Но он Линкса интересовал в последнюю очередь.