Чтение онлайн

— А еще лучше онлайн работать. Как Макс.

— Вот именно. Дистанционно. Свободы хочу. Надоело в костюмах ходить каждый день. И денег он мне платил маловато. Я только теперь поняла, что могу зарабатывать больше, даже не напрягаясь. Мне сыск нравится. Интересно всякие разгадки разгадывать.

— Откройте свое сыщицкое агентство.

— Петька, ну ты и грамотей. Детективное.

— Какая разница.

— А и верно. Никакой. Вот загадки всякие разгадывать — это мое. Когда мозг работает и пазлы в преступлениях складывает. А реклама и раньше для меня была не для души, а только для поддержки штанов, как говорится.

— Так вы Палычу откажете?

— Может, соглашусь.

— Теть Лена сказала, что вы не согласитесь. Ни за что.

— Мама права. Раньше бы не пошла, а теперь подумать надо. И попробовать совместить приятное с полезным. Деньги нужны.

— Деньги всем нужны.

— Ладно, Петька. Заболтались мы с тобой, а нам домой уже пора. Грейс вон лежит. Устал бегать и ждет, когда мы домой пойдем.

— Грейс, домой.

— Смотри, как припустил. Проголодался.

— Голод не тетка…

— Голод — дядька!

— Почему?

— Странный вопрос, Петька. Давай рассуждать логически. Во-первых, голод — он мой. Мужского рода. А во-вторых, если не тетка, которая женского пола, то второй пол у нас в стране мужской. Нет у нас в стране этой европейской бесовщины, типа гендерного разнообразия. Два пола у нас, как природой заложено: мужской и женский. Вот и получается аналог тетки, но мужского рода — дядька.

— Логика, однако.

— Ага. Еще Медичи говорила, что «логика — лучший из шпионов».

— Умная тетка.

— Умнейшая. Травить, правда, всех любила. И сама себя в результате перехитрила: отравила собственного любимого сына. Короля.

С разговорами ни о чем и обо всем дошли до дома. Грейс бежал впереди. Мы сами не заметили, как оказались у калитки. Открыли ключом. Вошли. Никиты дома не оказалось. Он ушел в магазин. Так даже лучше. Можно будет поговорить с мамой наедине.

— Мам, я слышала, что Палыч к нам приезжал…

— Петька проболтался?

— Ты его не вини. Он проговорился. Остальное я сама вытянула. Да и рано или поздно тебе все равно пришлось бы рассказать.

— Я понимаю. Не хотелось тебя грузить. Ты такая счастливая была.

— Работа чем помешала бы счастью?

— Разве Никита не против, чтобы ты работала?

— Нет. Не против. Он против того, чтобы я рисковала.

— Ириша, у Палыча нет уже ничего. Дожирают остатки прошлой сытой жизни. Проекты твои готовые доделывают, за которые тебе его сынок так и не заплатил. Никто с ними работать уже не хочет. И тебе с ними связываться не советую.

— Тем интереснее будет им помочь.

— Ты опять целыми днями на работе будешь пропадать. А как же муж? Ему тоже нужно внимание. Может, еще немного отдохнешь?

— Тогда агентство вообще умрет, и реанимировать его не получится.

— Новое создадите.

— Новому рекламу делать придется. Клиентов нарабатывать. А тут имя раскрученное. Жалко, если пропадет все, что мы до этого создали.

— Не твоя вина. Палыч сам со своим сынком-недотепой виноват. Вот пусть и расхлебывает. Он тебя не ценил. Воспринимал, как само собой разумеющееся приложение. А ведь ты тащила на себе все. Он это только теперь понял. Да поздно. Близок локоток, да не укусишь.

— Мама. Я понимаю. Тебе за меня обидно, но помочь надо. Хотя бы временно. Да и грех на мне.

— Какой такой грех? Чего городишь?

— Моих всех уволили. Я виновата. Я не сопротивлялась и не отстаивала свою точку зрения. Струсила. Получается, подставила их всех. Из-за гордыни своей. Могла бы Палычу пожаловаться, а не стала.

— А то Палыч сам не знал все про своего туповатого сыночка. Так вот, ты ошибаешься. Твои работники к нему ходили и на сына его жаловались. И требовали тебя вернуть. Знаешь, что Палыч их уволил сразу? Так что, не все так просто, как ты думаешь.

— Они устроились? Или без работы сидят до сих пор?

— Устроились. Правда, вроде зарплаты не те. Меньше получают.

— Значит, вернуть их можно.

— И даже нужно. Тут ты права.

— Мне с ними хорошо и комфортно работалось. Не работа была, а сплошное удовольствие. Ты знаешь, я думаю справедливость восстановить. Палыч поступил гадко. И сынок его еще тот упырь. Только мы сами их наказать должны. Деньгами.

— Ты же его не ограбить собираешься?

— Нет, конечно. Грабить — не мое. Справедливость хочу восстановить…

— Вот откуда в тебе это? Опять за справедливость рубиться будешь?

— Зачем рубиться? Мягкими лапками обойдем и накажем.

— Объясни. Я тебя не понимаю.

— Вот мой план. У Палыча сейчас цейтнот. Правильно я поняла?

— Ну да. Он либо свой бизнес потеряет, либо хоть с малыми прибылями, но выплывет. Если только с твоей помощью…

— А мы ему свои предложения. Я хочу, чтоб все старые работники стали акционерами. Мы же с самого начала там работали. И все, что создано, создано именно нами. Всеми.

— Верно. Это его на место поставит.

— Мой план такой. Я пойду к нему работать, но на время. Как надоест — уйду. Работать буду только дистанционно. И со старым коллективом. Из дома. За большую зарплату. Для этого не обязательно каждый день ходить на работу. Да и ленивой я стала. А совещания проводить буду онлайн. И долю потребую с каждого проекта мне и группе всей. Пусть делится прибылью. Только так. А иначе возвращаться нет смысла. Проще свое агентство открыть.

— Хороший план, жена, — раздалось от порога.

Мы не заметили, как пришел домой Никита. Он стоял и слушал все, что мы говорили.

— Значит, ты меня поддерживаешь? Пойми, мне необходимо вернуть всем моим работу. Я их нанимала. Тем более они заступились за меня и работу из-за этого потеряли. Моя обида на Палыча прошла быстро. А вот совесть меня за трусость до сих пор мучает. Я могла их защитить, а сдалась…

— Я поддерживаю. Но только с условием. Работа дистанционная. Мне дома тоже жена нужна. А то я со скуки зачахну.

— Когда с Палычем говорить будешь? — мама взяла быка за рога.