Бабам - война противопоказана!
Шрифт:
Через пару минут она повернулась ко мне с большим, натурально выглядевшим, синяком под глазом.
– Похоже? – спросила она.
– По-моему – очень!
– Тогда - пошли?
И мы пошли обратно в ресторан.
В ресторане, у всех на глазах, Хлоя усердно и очень правдоподобно изображала испуганного молодого человека. Я сел обратно за столик к своей даме. Дама была уже пьяна, попадала вилкой мимо тарелки и говорила заплетающимся языком какие-то бессмысленные, не законченные фразы.
Я понял, что развлечение на этом закончилось, и решил, что нам пора уходить. К выходу ресторана ничего не понимающую Лайю мне пришлось тащить практически на себе. Лайя пыталась узнать у меня, куда мы идём, и не брошу ли я её прямо на улице. Я не стал её что-то объяснять, и сказал, что отвезу её домой; всё равно, она уже ничего не понимала.
На улице нам с охранницами с большим трудом удалось загрузить её пьяное тело в автомобиль, потом я сел на заднее сиденье, две охранницы сели спереди - и мы поехали.
Неожиданно Лайя, практически лежащая до этого на мне, выпрямилась, посмотрела на меня совершенно трезвым взглядом и спросила:
– Сергей, ты что – на самом деле поверил, что я – пьяна?!
Я долго смотрел на неё, абсолютно трезвую, и не мог понять: как это может быть?
– Да, - наконец ответил я, - я – тебе поверил!
– Сергей, - объяснила она, - во-первых, нас с Ариадной с детства учили самоконтролю; мы ещё и не то изобразить можем! Во-вторых, какая к чёрту, может быть пьянка – у меня ещё верикс из крови не весь вышел! Скажи, а тебе интересно было тащить меня на себе?
И здесь я надолго задумался…
– Вообще-то, да, - признался, наконец, я, - ты была такая…
– Расслабленная… - подсказала она.
Я посмотрел на неё – и мне захотелось повторения…
Держать её в руках, тёплую, мягкую и покорную…
И я понял, чего она добивалась – и был не против!
Очень даже не против!
– Ариадна – разрешила! – напомнила она – и я отдался на волю своих чувств, её планов и вообще, складывающихся «здесь и сейчас» обстоятельств…
ГЛАВА 45.
Ну да, конец моего пятого дня не на Земле оказался у нас с Лайей максимально эротическим!
Надеюсь, вы, дорогие читатели, понимаете, чем всё в итоге закончилось. Я сам раньше одно время много раз читал финалы подобных историй с описанием страстей – и в итоге они стали мне казаться похожими друг на друга. Понимаете, процесс ухаживания – это разные обстоятельства и разная психология героев. А финальная сцена – ну что там можно выдумать такого нового, чего никто до меня никогда не описывал?!
Вы же взрослые люди – вы понимаете, что финал у всех таких пар, если вычесть индивидуальность психологии героев, у всех одинаков!
А я – не хочу повторяться!
И вообще, есть ещё одно соображение: мой роман потом будет читать Ариадна!
Да, я помню: она всё это описать разрешила. И она от самой Лайи знает, как и что между нами там было. И ругать она меня не будет! Но всё равно – нехорошо; Ариадна будет сидеть половину дня грустная, и на мои вопросы будет отвечать односложно; а мне это – надо?!
Поэтому – подробного описания эротических сцен не будет.
Вы уж извините…
ГЛАВА 46.
Лайя привела меня в какое-то многокомнатное отдельное помещение, внешне похожее на хороший гостиничный номер. Кухня, спальня, центральная комната – но без признаков какого-либо семейного быта, без милых сердцу безделушек, которые должны быть в легком беспорядке по родной для тебя квартире разбросаны.
Короче говоря, сначала мы пили какое-то местное кофе (ну, не кофе – просто похожий, возбуждающий психику напиток), сидя очень, очень близко. Я пытался для начала погладить её стройные, красивые ножки – она мягко так, но упорно мои попытки пресекала. Не сразу пресекала: сначала даст немного воли, а потом вдруг «Ой, что ты делаешь!» - и мои руки отодвигает.
Хитрая, скажу вам, тактика: она каждый раз давала мне время увлечься.
Потом, через некоторое время, наши отношения кончились тем, что я её ловил по всему номеру. Оказывается, вокруг стола удобно от мужчины убегать, не исчезая, при этом, из поля его зрения. Потом я её силой раздевал, потом затаскивал в спальню, потом продолжал попытки её раздеть; она сопротивлялась. Надо сказать, что сопротивлялась она гениально: своим сопротивлением она заставляла меня забыть, что она девушка, с ней надо поступать осторожно, и всё такое. Иначе говоря, доводила меня до приступа ярости – до такого, знаете ли, мужского состояния, когда мужчина начинает идти напролом. Но – никогда не доводила меня до разочарования; в состоянии ярости мне всё удавалось…
Это я сейчас понимаю – во время этого процесса я анализировать ситуацию не мог.
И она на самом деле физически меня сильнее; если бы она захотела – она могла всё это в один миг остановить, и я, со всей своей активностью – ничего не смог бы сделать!
Да, я это – сейчас понимаю! А тогда – да, я – реально ощущал себя победителем! Неким викингом, сильным и грубым, захватившим свою добычу – и так далее…
Да, конечно – тем, что она попала, наконец, на кровать – дело не закончилось. Пришлось, так сказать, ещё привести её в нужное положение – и это тоже оказалась непростая задача. Она и руками закрывалась, и обратно переворачивалась, и ноги её пришлось в итоге фиксировать – чтобы она их обратно не сжимала…
Да, сейчас я понимаю – исполнено это было гениально!
А тогда…
Ну, в общем, скажем так: мне - понравилось…
На этом мой пятый день не на Земле завершился.
ЧАСТЬ 12. ЛЮДИ И РОБОТЫ: КТО КОГО УМНЕЕ?
ГЛАВА 47.
– Ну, что, предатель, - весело спросила меня утром Ариадна, - изменил мне вчера вечером? И с кем – с моей же сестрой!
– А чем тебе не нравится твоя сестра? Разве она, по-твоему, некрасива?
– Да нет, наоборот; очень даже ничего себе – почти такая же красивая, как я! Только это тебя и извиняет! Против её домогательств – устоять трудно!
– А ты что – ревнуешь?
– А если ревную – то что?
– А вот ревновать меня – ты не имеешь права; ведь ты мне – не жена?
– А если бы я была твоей женой? – спросила Ариадна с какой-то непонятной мне интонацией в голосе.
– А вот «если бы» не считается, - ответил я, как бы ничего не заподозрив, - если ты мне не жена – то и я тебе ничего не должен!