Чтение онлайн

"Хвост! " - ахнула про себя Ринка. Она покосилась под стол, на кресла, на обитую кожей дверь и, мгновенно проведя сравнительный анализ, поняла, куда в этой организации девают нерадивых секретарш. А жалко ее! Красивая ведь какая, хоть и эта... анаконда. Секретарша по-прежнему смотрела на девушку, а ее пальцы, казалось, жили совершенно независимо от владелицы, перескакивая с клавиши на клавишу.

Оценив уровень профессионализма, Ринка облегченно вздохнула. Нет, ни один нормальный человек, будь он хоть самим дьяволом, не будет делать коврики из такого ценного кадра. Она улыбнулась:

– Я по вопросу шабаша. Как мне...

– Пиши заявление.
– Хвост нырнул под стол и достал оттуда ручку с листом бумаги.

"И здесь бюрократия, они бы еще по кабинетам гонять начали", - подумала Ринка.

– А чего ты хотела?
– сказала секретарша, выпустив через уголок рта струйку черного густого дыма.
– Думаешь, мы кого попало на Ежегодный слет пускаем? Не хватало еще, чтобы нам мероприятие сорвали. Может, ты диверсантка?

– Какая диверсантка? Да я...

– Ты пиши, пиши, а мы проверим.
– Хвост аккуратно вытащил окурок из алых губ и пульнул в дальний угол комнаты, где тот мгновенно исчез.

Ринка пожала плечами и примостилась на кресле рядом с рыжей девчонкой.

– А слет в этом году в Харькове, на Лысой горе, - зашептала та, протягивая образец заявления.- Говорят, круто будет, я очень хочу попасть.

– Была я там как-то - везде дома, все застроено. В карьере, что ли шабаш? Или в яру?

– Да ты что? На самом центре горы. Там средоточие силы, - авторитетно заявила рыжая и указательным пальцем подвинула съезжающие на нос очки.

– А здания как же?
– продолжала гнуть свое Ринка, - в песочнице во дворе соберемся? Да и горой это не назовешь - просто возвышенность.

Старухи, девчонка и даже секретарша очень странно на нее посмотрели, так же, как иногда смотрел Феликс.

– Ты, видно, совсем неопытная, - покачала головой собеседница, и Дарине привиделось, что вместо рыжей кудрявой головки возникла знакомая черная - усатая и доставучая.
– Я же тебе говорю - там средоточие силы. А шабаш всегда в лесу устраивается. Мы просто перейдем в другое измерение, в то время, когда там еще лес был, а домов не было. Одному такое, конечно, не под силу, а всем вместе - легко!

Старухи одобрительно закивали, а Ринка действительно почувствовала себя неучем. Другие измерения, средоточие силы, на которое, оказывается, можно коллективно воздействовать, а она кроме самых простых заклинаний ничего и не умеет. Нет, газету "Магия. Мистика" она регулярно читала, и передачи про всякие чудеса смотрела, только большую часть этой информации считала выдумками. Вот ее книга - это другое дело, там все по-настоящему, она лично проверяла, а остальное - сказки. И вдруг оказывается, что она в этих вопросах почти ничего не смыслит, а какая-то недоросль знает гораздо больше нее. Может, зря она Феликса не слушает? Может ее, такую необразованную, и на шабаш не пустят? То-то он раздобрился да адресок выдал.

Пока Дарина писала заявление, змеевидная секретарша успела допечатать бумаги, после чего подняла трубку телефона, пошипела туда, и пригласила в кабинет первую в очереди ведьму. Ринка даже прикинуть не успела, долго ли ей ждать, как та уже вернулась, отдала свое заявление, получив взамен пригласительный билет, а в дверь нырнула следующая бабулька.

– Не такая уж и бюрократия, а?
– подмигнула секретарша.
– Мы - самая оперативная контора.

Когда подошла Ринкина очередь, кабинет оказался пуст. Те же кирпичные стены, что и в приемной, правда, ковер на цементном полу отсутствовал, и стульев не было, зато был плакат на стене, призывающий беречь лес от пожара, и полированный стол, на котором стоял самый обычный почтовый ящик. И еще в кабинете очень интересно пахло. Однажды в детстве Ринка была в почте, ну, то есть, не там, где бывают все обычные люди, которые приходят отправить телеграмму или купить открытку, а прямо внутри, за деревянной стойкой. Она наблюдала, как бабкина приятельница-почтальонша накапала на толстый сверток в желтой бумаге расплавленным сургучом и хлопнула сверху круглой печатью. Вот таким вот горячим сургучом и пахло сейчас в кабинете.

Вообще-то, в подобных заведениях с аномальными явлениями в виде хвостатых секретарш должен бы стоять запах серы. Каков он, Ринка не знала, но наверняка очень противный. А может, на самом деле сера как раз и пахнет сургучом?

Она наклонилась к аппарату и принюхалась.

– Ваше заявление!
– потребовал ящик, недовольный Ринкиной бесцеремонностью.

Та отпрянула, потом торопливо пропихнула лист в отверстие, и пока агрегат щелкал, заглатывая его, обошла вокруг стола. Ни проводочков, ни вообще ничего, что бы говорило о возможности использования ящика еще в какой-то роли, кроме сбора писем, она не обнаружила. Разве что он на батарейках или на аккумуляторе? Ну, она же не совсем уж дремучая, в технике хоть краем уха, но разбирается, и знает, что само по себе ничего не работает.

Ящик, наконец, доел заявление и замолчал, Ринке даже показалось, что сквозь неплотно прикрытую щель ее кто-то внимательно изучает. Ей очень захотелось показать язык, но она сдержалась, тем более, что по пути к конторе сжевала горсть смородины, и теперь язык наверняка был синий.

Потом ощущение невидимых глаз исчезло, аппарат тихонько заскрежетал, чихнул и выплюнул из недр листок с жирной печатью и резолюцией "Разрешить".

Шабаш

Хоть Феликс и уверял, что на шабаш больше ни лапой, но увидев Ринкины приготовления, заявил, что он не настолько безответственный, чтоб отпускать ее одну. Правда возникла одна проблема - он категорически боялся летать.

– И как же ты туда попадешь? Может, тебя в посылке отправить?
– издевалась ведьма.

Кот страдальчески прижимал уши, опускал голову, прикрываясь лапой, но оставаться дома не желал.

– Ты даже не представляешь, во что ты ввязываешься, - пугал он.
– Может, все-таки передумаешь? Я ради тебя на такие жертвы иду - на сумасшедшей метле лечу! Я жизнью рискую!

– Не рискуй, сиди дома.

– Я не могу одну тебя отпустить.

– Ну, тогда давай к метле привяжем корзину, и ты полетишь в ней, как в кабине самолета.

– А держаться я за что буду? А за полетом следить? Это тебя она еще хоть как-то уважает, а меня мигом из этого салона вытряхнет...
– Кот замер на полуслове, оценивающе взглянул на Ринку и радостно протянул: - Приду-у-мал. Оно ж ночи уже прохладные, тем более, в небе. И путь не близкий. У тебя такая ветровочка хорошая есть - снизу на резинке. Ты ее наденешь, а я у тебя за пазухой устроюсь и оттуда все контролировать буду. А что - котят так всегда носят!

– Хорош котенок - килограмм пять, не меньше!
– задохнулась от кошачьей наглости ведьма.
– И почему такие мизерные требования? Может, ты еще и под одним одеялом со мной спать захочешь?

– А что такого? Я же не человек. Ну, был когда-то, так я об этом уже ничего не помню, меня твои прелести вообще не смущают. В смысле - не волнуют. В смысле - не замечаю я их.

– Ну, вот что - никакой ветровки!
– отрезала ведьма.
– Нет, я ее надену, но ты полетишь в корзине. Ишь, придумал он - возьми его с собой, да еще и обнимай всю дорогу.