Чтение онлайн

– Отдай мой палец, - прохрипел он, почти касаясь ее лица.

Дарина втянула голову в плечи, еще больше вжимаясь в угол. Даже сквозь одежду она ощущала неровность стен, а ее спина, казалось, стала треугольной, максимально заполняя свободное пространство. К сожалению, продвинуться еще дальше и полностью слиться со стенами не вышло, и сейчас перед глазами ведьмы маячилили желтые, хорошо сохранившиеся зубы, да еще тонкая ниточка паутины, свисающая с потолка. "И прибраться перед смертью не успела. Что люди скажут? Вот стыдоба-то! " - подумала Ринка.

Как назло, она не могла вспомнить на одного заклинания. Вообще ни одного, даже бесполезного!

Зубастые челюсти громко клацнули, и девушка поняла, что настали ее последние минуты. Но тут в их отношения неожиданно вмешались.

– Что это вы здесь устроили?
– в проеме соседней комнаты появился Феликс. Глаза у кота отсвечивали зеленым, а хвост нервно метался из стороны в сторону. И свой вопрос он адресовал почему-то Ринке, при этом голос у него был жутко недовольный. Ну, то есть не такой недовольный, как обычно, а вот прямо такой, что компания скелета могла показаться в общем-то даже безобидной. Гость тоже, видимо, что-то ощутил, потому что неожиданно опустил руки и отступил назад.

– Прошу прощения, мадам, обознался, - сказал он Ринке и даже смог изобразить смущение. Потом развернулся и погромыхал на прежнее место у стола, словно и не пытался только что лишить хозяйку жизни.
– Вы понимаете, постоянная нервотрепка, заботы, собаки эти еще донимают. Ну, вот скажите - разве это по-христианки? Мало того, что без гроба похоронили, так еще могилку подправить некому.

Он покачал головой, после чего скорбно подпер ее ладонью.

– Мадам, вы же были на кладбище, вы имели возможность лицезреть эту вопиющую картину! Собаки там начисто все разрыли! Вот, посмотрите, - он показал руку, - не хватает 3 пальцев, а еще пары позвонков... Удивляюсь - как я еще держусь.

Пока гость жаловался, Ринка успела сообразить, что душить ее не будут. По крайней мере, пока.

– Так вы за косточками пришли?
– елейным голоском уточнила она.
– Вот, пожалуйста, - протянула завернутые в платочек мощи.

– Ах, сударыня, оставьте себе, как память. Как-нибудь обойдусь без этой фаланги. Тем более, вторая кость - то вообще не моя, и даже не человеческая. Собаки, заразы, тащат что ни попадя.

– Спасибо, - поблагодарила Ринка и, осмелев, даже присела к столу. Пока ситуация до конца не прояснилась, она решила, что немного любезности не помешает. Даже с людоедами стоит быть вежливой, и тогда, возможно, тебя съедят не сразу.

– Может, чаю?
– предложила она.

– Благодарю, не употребляю. Мне теперь еда ни к чему, желудка-то все равно нет.

– А я и не знала, что вы, ну то есть покойники, по деревне ходите.

– Да мы и не ходим. Это я из-за пальца разозлился, догнать хотел, а ты, видать, другим путем пошла? А я по первому следу кинулся, разгорячился, ну, до деревни и добежал. А так - не, не ходим, себе дороже. Раньше какая благодать была, крещеный люд покойников уважал, боялся. Бывает, встретишь в полночь какого гуляку, ухнешь разок, он родимый, тут же поседеет, или в обморок. А Советская власть как пришла, так крестьяне совсем несознательные стали. Того и гляди, самого мешком по черепушке огреют. За воровство-то в колхозе строго наказывали, так народ этим делом грешил обычно ночью. Ну, а попасть под горячую руку бедолаге, запуганному Советской прокуратурой - это гиблое дело. Вот так и ютимся, вот только разве что на новое кладбище в гости ходим.

– А что, там тоже есть такие, как вы?
– удивилась Дарина.

– Да там все поголовно такие! Не крещенные, не отпетые.

– И так все на одном месте и лежат?

– Ну да, воспитание не то. В наше-то время мы - ух, - потряс он сжатым кулаком, - я лично человек 5 укокошил, прежде чем меня вздернули, я-то никого не боялся. А эти ваши - что бараны, сидят себе по ночам и в карты режутся. Я вот не зря сегодня вышел, в гости к вам попал, мы к нечисти завсегда - с уважением.

– Чего это я - нечисть?
– буркнула Ринка, - каждый день моюсь.

Скелет захохотал так, что затряслись все кости. "И как они не рассыпаются, - подумала девушка, ведь ничем не прикрепляются, висят себе в воздухе и трясутся". Отсмеявшись, гость вдруг загрустил, и начал рассказывать подробности своей жизни, той, когда он покойником еще не был. С чувственным оскалом он поведал о своем первом "деле", а про первую жертву рассказывал, как про первую любовь. Кто бы мог подумать, что и трупам свойственна ностальгия!

Только Ринке эти преступные подробности были совсем не интересны, да и спать хотелось. А остановить рассказчика было некому - после первой же истории Феликс снова скрылся в соседней комнате. Поэтому она начала размышлять об ограниченности обычных людей. Ведь сколько народу в селе живет, и даже не догадывается, что у них на кладбище каждую ночь посиделки. Конечно, в оправдание можно сказать, что никто по ночам туда не ходит, да и днем редко, разве что на поминальной неделе или похоронить кого-нибудь. И Ринка раньше такая же ограниченная была. А теперь, благодаря новому увлечению, такие вещи узнала!

Она очнулась от мыслей, услышав в голосе рассказчика вопрос, кажется, он наконец догадался, что кое-кому ночью хотелось бы поспать. Она кивнула, и прикрыла веки, изображая сонный вид. Хотя что там изображать, она и так наверняка сейчас выглядит, как подтаявший снеговик.

– Ну, и мне пора. Дела, знаете ли, - сообщил скелет.
– Может, еще свидимся, поболтаем. Ты, ведьма, заходи в гости-то, может еще косточка понадобится, или землицы кладбищенской, да хоть и просто так.

С этими словами он бодренько вскочил, скрипнув коленями, и скрылся за дверью.

Выглянул Феликс, открыл, было, рот, но Дарина его опередила:

– Все разговоры завтра. Мне скоро на работу.

Не раздеваясь, она плюхнулась на диван и накрылась с головой пледом.

Борьба со злом

Время шло, лето было в разгаре, а Ринка заскучала. Заняться-то было чем: работа, огород, заготовка трав, колдовские опыты, но душе требовалось чего-то более интересного. Например, увидеться с Владленом, который никак не приезжал, ну, или какое-нибудь, хоть малюсенькое, приключение.

Правда, одно радостное событие у нее все же произошло: молодая ведьма освоила заклинание "Движение неодушевленного предмета с помощью одного пальца". Она долго тренировалась, зато теперь здоровенные бидоны с молоком сами двигались и почти сами выливались в бочку, Ринка лишь поддерживала их да пыхтела, создавая видимость тяжелой работы. На бидонах она отрепетировала четко, поначалу те кочевряжились, то упирались, то норовили завалиться на бок (один раз даже разлила молоко, его стоимость, конечно, вычли из зарплаты), но, в конце концов, стали повиноваться малейшему движению пальца, которое она сопровождала командами типа: вперед, налево, стоять. К сожалению, остальные предметы слушались не так охотно. Например, уборку в хате таким образом произвести никак не получалось.

– Это потому, - сказал Феликс, - что тебе все приходится осваивать самой. Вот если бы бабка передала свой дар как положено, то у тебя получалось бы намного быстрее. А так через книгу ты получила только часть дара, так что трудиться теперь нужно намного больше.

– Ну, почему же она не передала мне дар?
– кусала губы Ринка.
– Не успела?

– Это вряд ли, ведьм с детства готовить начинают, обучают самым легким заговорам. А тебе она вообще ничего не говорила.

– Так может, она и не была ведьмой?