Бабкины сказки
Шрифт:
Этот негромкий звук послужил сигналом. Девчонки как по команде вскочили со своих мест, Ольга быстро опрокинула воду в костер. Пока костер шипел и дымил, подруги схватили велосипеды и начали выбираться из леса на дорогу. Ветки хлестали по лицу, но девочки не замечали боли. Последний раз, оглянувшись на лес, все трое увидели два красных светящихся огонька. Как будто кто-то смотрел им вслед. Только находились они очень высоко, намного выше человеческого роста.
– Не оглядывайтесь, – крикнула Таня.
Втроем сломя голову они помчались от этого места. Жуткий страх лез изнутри. Так, наверное, боятся животные… Все трое крутили педали так, как никогда в жизни этого не делали.
Выбравшись на асфальтированную дорогу, девочки остановились отдышаться. От быстрой езды они покраснели, по лицам стекал пот. Над желтой дорогой висела полная луна, и, как в фильмах ужасов, из леса на дорогу вытекал туман.
– Что это было? – спросила Ольга, – я видела только глаза, хотя, может быть, мне после костра так померещилось… Может искры? – с надеждой в голосе произнесла она.
– Я не знаю, нас двоих так заглючить не могло,– сказала Таня.
– Я тоже видела, – прошептала Оля, – так не бывает, чтобы у троих сразу были одинаковые галлюцинации.
– Он весь черный, как клуб дыма или пыли… И глаза… Он смотрел на нас, – ужас не отпускал Таню.
Девочки помчались домой. Было решено заварить ромашкового чаю, чтобы успокоиться.
Может быть, это был Леший, и подруги его потревожили, своими действиями. Так или иначе, на общем совете, было решено по ночам в леса не ходить, обрядов никаких больше не делать. И местную нечисть не тревожить…
Проклятая квартира
Никогда! Слышите, никогда не снимайте квартиру впопыхах! Это не приведет ни к чему хорошему.
Однажды две студентки вынуждены были в срочном порядке переехать с одной съемной квартиры на другую. И хоть и говорится, что на переезд дается месяц и этот пункт даже в договоре прописан, но обычно все выходит по-другому. Так и тут вышло, хозяева дали на съезд неделю, в связи со срочной продажей. Очень, конечно извинялись за неудобства, но факт остается фактом. Таня и Лена паковали вещи между парами и семинарами.
Девчонки по традиции обратились к знакомому риелтору. Большого выбора не было, потому что хорошие варианты в сентябре давно сданы таким же студентам. Смотреть и выбирать приходилось из того, что было. Договорились о встрече с новыми хозяевами. Риелтор явно нервничала, хозяева опаздывали, девчонки торопились. Казалось бы – вот знак, развернуться и уйти. Но нет. Квартира была нужна, поэтому все терпеливо ждали под дождем.
Новые арендодатели подъехали с опозданием в полчаса. Наконец зашли внутрь осматривать "хоромы". При других обстоятельствах можно было снять и получше вариант за те же деньги. Двушка паровозиком на первом этаже, причем входная дверь смотрела прямо на дверь подъезда. А это значило – сквозняки и постоянный шум. Мебель советского времени, так пишут в объявлениях, когда сложно признаться, что все это откровенная рухлядь, которая по неизвестной причине не доехала до дачи. Мало того, квартира была темной. Солнце в эти окна не заглядывало никогда, потому что в двух метрах стояла такая же обшарпанная пятиэтажка, и она то перекрывала весь свет. На окнах были решетки. И это наводило еще большую тоску, чем мебель и традиционный ковер на стене. Пока Лена пыталась сбить цену, Таня пошла осмотреться. Что-то ей не нравилось здесь. И дело не в мебели, не в старых трубах и капающих кранах…
– Горела квартира? – неожиданно даже для себя спросила Таня, резко прервав беседу собственников, риелтора и Лены.
Хозяйка презрительно скривила тонкие губы, стряхивая пепел с сигареты, воткнутой в длинный мундштук, прямо на пол.
Бабуля была из бывшей интеллигенции. Из интеллигенции, которая внезапно обнищала, если быть точнее. Наверное, и вы таких знаете. Посмотрите по сторонам – возможно, такая же дама стоит и скромно торгует на рынке своими книгами, не потому что призвание, а потому что жизнь заставила. При "советах" внезапно, целый слой уважаемых, умных, образованных людей стал нищим и никому не нужным… Они отличаются от остальных, часто на них надеты несуразные шляпки и, несмотря на преклонный возраст – у них идеальный маникюр на скрюченных сухих пальцах.
О, вы можете подумать, что они злые (из-за пальцев или из-за высокомерного выражения лица), но нет, дело совсем не в этом. Дело в том, что этими пальцами они сначала учились играть на фортепьяно, а потом ими же пытались выполнять несвойственную, непривычную, тяжелую работу. Кто-то смог адаптироваться к переменам и забыл про маникюр, а часть осталась при своих убеждениях и привычках. Их часто путают с городскими сумасшедшими…
Наша хозяйка была из тех, кто адаптировался. Маникюр исчез, а вот потрепанный парик и мундштук остались. И красная помада на сухих губах тоже местами задержалась.
– С чего вы взяли? Никогда не было такого, – быстро проговорила она.
«Врет» – подумала Таня, но вслух ничего не сказала. Она пошла в соседнюю комнату, где стоял сиротливый шкаф и одинокий стол. Стула не было.
– Шкаф у вас теперь лакированный, – почему-то с гордостью крикнула хозяйка вслед Лене. В чем радость и гордость девушка не понимала, на каждой съемной квартире был такой "лакированный шкаф" непонятной высоты с растопыренными ножками, который всем своим видом говорит "ну извини мол", и если бы у него были руки, он развел бы их в стороны в жесте сожаления.
– В кладовке кровать есть разобранная, соберете – будет вам второе спальное место, – продолжала хозяйка.
– А стулья Виктор Иванович привезет завтра, – парик кивнул в сторону унылого мужа, про которого все забыли.
Все были в напряжении. Каждый имел свою причину. Риелтор устал сводить к обоюдовыгодному решению две стороны, которые ни при каких других обстоятельствах никогда бы не пересеклись. Хозяйка устала делать доброжелательный вид, муж хозяйки, которого иначе как Виктор Иванович не называли, явно страдал от похмелья. Девочки же утомились от поисков.
Решено было остаться при условии, если собственники пойдут навстречу и скинут цену. Те удивительно быстро согласились. Договор был подписан…
Переезд был стремительный. Очень помог Ленин друг, у которого была машина. На обычной легковушке за пять раз девчонки перетаскали все вещи.
– Как кошку повезем? – спросила Таня.
– Как обычно – в свитере, – ответила Лена. Кошка Муська панически боялась улицы, она была совсем домашней, гулять ее не выпускали. Во-первых – боялись, что потеряется, во вторых она была уже взрослая и не стерилизованная.
Лена осталась на старой квартире, чтобы помыть полы и вынести мусор, там же осталась на ночь, чтобы уже утром сдать ключи хозяевам. Таня прибиралась в новой. Кошка сидела в том самом свитере, в котором ее привезли, и не предпринимала никаких попыток выбраться, и это было очень странно. При каждом переезде ее первая задача была обследовать новые владения, полазить под всеми кроватями-диванами пособирать пыль. В этот раз ее пришлось доставать из укрытия, и она повсюду ходила за Таней. Квартира ее как будто не интересовала.