Чтение онлайн

— Почему?!

— А зачем она, если Агейка нашелся?

— Ну… а мухи-то?

— Мух сбивать научился Шарнирчик. Лазерным лучом из пальца…

— Все равно. Зря ты ее… — пожалел я рогатку.

— Тебе-то какое дело? — огрызнулся Чибис. Как-то не по-доброму. Потом добавил примирительно: — Клим, она мне надоела. Все время шебуршала и вертелась в кармане, как пойманная саранча …

Я только плечами шевельнул: тебе, мол, виднее.

…Сейчас Чибис умело запер кладовку, положил ключик на ладонь:

— Возьмешь себе?

Я подумал: если скажу «давай», он опять обидится (какой-то взвинченный стал в последнее время).

— Пусть будет у тебя. Карман подходящий…

Мы с Чибисом заранее договорились, что первого августа придем в кафе к половине девятого, встретим Саньчика и Соню, покормим с ними Бумселя, проводим Вермишат до лагеря и двинемся на станцию Пристань. Мотовоз до Колёс отходит в десять. Мы окажемся в поселке через полчаса. Будет еще время, чтобы не спеша добраться до деревянного солнышка на башне и укрепить там Агейкин портрет. Ринкин папа — мэр Валентин Валентиныч — обещал договориться с ново-калошинскими монахами, чтобы те дали машину с лестницей. Нам, конечно, забираться к макушке башне не разрешат, сделает это пожарник дядя Игорь. Кстати, он сказал, что, если не будет лестницы, заберется по скобам, ему не привыкать. А мне и Чибису придется стоять внизу, в гуще «пуппельхаусного народа» и аплодировать. Немного обидно. Да ладно! Главное, что Агейкина улыбка засияет высоко над землей.

Мне казалось, что, когда это случится, на свете многое изменится к лучшему. И галактики в скоплении М-91 затормозят разбег, и астероид Юта-Б не станет приближаться к планете, и всеобщее потепление не станет раскочегариваться с прежней силой, и всякие пожарные и санитарные инспекторы больше не буду гнобить кафе «Арцеуловъ», и не случится еще много всяких бед, о которых мы с Чибисом вовсе и не догадываемся… И была еще одна надежда, но я боялся о ней даже думать. Я не знал, зависит ли она от Улыбки…

Зато про другое знал я точно! Под Агейкиной улыбкой Пуппельхаус превратится в самое веселое место на свете, там будет самая дружная и веселая жизнь и это добавит Ринке много радости. И она, может быть, от такой радости однажды снова клюнет меня губами в мочку уха… (Ненормальный, да? Другие парни в моем возрасте мечтают уже не об этом, а… тьфу! После таких мыслей я даже боялся взглянуть на Ринку — вдруг она их прочитает?..)

Когда мы отпирали кладовку, чтобы навестить Агейку, оба наших мобильника начинали тихонько вызванивать знакомый вальс. А ключик заметно теплел в наших пальцах.

— Ничего удивительного, — спокойно сказал про это Чибис. — ВИП в такие моменты нагнетает напряжение.

Мне почему-то не понравилось спокойствие (даже равнодушие какое-то) Чибиса. И я решил снова поговорить о ключике с Яном.

С этого разговора и начался наш с Чибисом разлад…

Шарнирчик сбил метким лучом очередную муху в большом зале и понес ее Яну в конторку — похвастаться. А мы пошли просто так, за компанию. Ян сидел, зарывшись по макушку во всякие счета и накладные. Однако оторвался от дел, Шарнирчика похвалил, а меня и Чибиса спросил:

— Какие новые открытия совершили, господа кнабс-лейтенанты?

Я сказал:

— Тут бы со старыми разобраться… Например, с этим ключиком. Ян, какая все-таки у него природа? С точки зрения науки? Как он оказался в Футуруме у Арамиса, а потом у нас? Он что, умеет прокалывать пространства?

— Задал бы этот вопрос Арамису… — буркнул Ян, сопя над бумагами. Ему было явно не до нас, но меня подзуживало дурацкое упрямство (бывает иногда такое).

— Арамис же больше не вылезает из Футурума… А ты что, знаешь меньше, чем он?

Чибис молчал рядом со мной. Мне казалось, что осуждающе. Ян сказал:

— Конечно, меньше. Спроси меня о чем-нибудь попроще…

— О чем?

— Клим… — сердито шепнул Чибис. А Ян сдержанно ответил:

— Например, о диалектике квантовых уравнений Корнеева и Штейна, связанных с аномалиями темпорального поля второго уровня…

Я куснул губу и хотел спросить об этой диалектике, но у Яна затарахтел на столе красный телефон. Ян опять оторвался от бумаг, слушал полминуты, потом оглянулся на нас:

— Братцы, вы извините…

Мы вышли из конторки и зашагали по коридору. Жужжали под потолком желтые лампочки. Мы с Чибисом шли рядом, а Шарнирчик в двух шагах позади. Чибис мне сказал:

— Чего ты пристал к Яну? У него куча дел, а ты лезешь со всякой неразберихой…

— Потому что хочу, чтобы сделалась «разбериха»…

Шарнирчик сказал у нас за спиной:

— Ян тут не поможет. Природа этих ключиков пока не поддается расшифровке. Для этого надо проникать в пространство уровня эм-зет, а такое пока не удавалось никому…

Мне спросить бы: что за «эм-зет»? Но почудилось, что Шарнирчик хихикнул. И я бросил через плечо:

— А тебя не спрашивают…

— А я просто так сказал, без «спрашиванья». Жалко, что ли?

— Конечно, жалко! Таскаешься за нами, лезешь не в свои дела! Да шпионишь еще!

— Когда это я шпионил? — Шарнирчик возмутился так, что в нем, кажется, зазвенели все железки.

— А сколько раз! Суешься, куда не надо, а потом болтаешь!..

Я ждал, что Шарнирчик заругается. Но он вдруг ссутулился и побрел от нас обратно по коридору. Меня царапнуло. Я чуть не сказал ему в спину: «Да ладно тебе обижаться-то…» Но тут вмешался Чибис. Он прошелся по мне сине-зелеными глазами (при лампочках они казались почти черными):

— Зачем ты так на него?

Мы оба остановились.

— Как? — сказал я.

— Думаешь, если он не человек, то ничего не чувствует?

Я давно уже не помнил, что Шарнирчик — «нечеловек». Он был для меня как обыкновенный парнишка, вроде одноклассника. Но он был капризной личностью, а я таких не люблю, будь они хоть из костей с мясом, хоть из железа. Я так и сказал Чибису. Но он не поверил (или сделал вид, что не верит):