Чтение онлайн

Вот, собственно, и все. Нетрудно увидеть, что никаких сверхъестественных ухищрений и неисполнимых требований здесь нет. И прежде всего нужно учиться так любить самых близких своих людей — мужа, жену, детей, родителей… Не потому, конечно, что они — наши родственники. Просто именно с ними мы общаемся гораздо больше, чем с остальным человечеством, и где же еще осваивать христианскую любовь к ближнему, как не в собственной семье? Глупо учиться любви к врагам, так и не научившись любить свою бабушку.

Конечно, здесь описано лишь самое начало стяжания любви к ближнему. Путь ее совершенствования бесконечен, поскольку человек призван уподобиться в ней Богу. Но без этого драгоценного начала весь остальной путь окажется для нас безнадежно закрыт.

Письмо в редакцию: Здравствуйте. Ко мне часто попадает ваш журнал через знакомых, которые ходят в церковь. В апрельском номере «Фомы» был опрос, где люди говорили о фразе «Всегда радуйтесь!» Было очень интересно читать их мнения, потому что лично для меня многое в этой теме сомнительно и проблемно. И они меня не убедили, потому что сам я в храме, среди верующих вижу совсем другое. Налицо большое несоответствие между священными текстами и реальной жизнью.

Когда я прихожу в храм, то не вижу там тех самых по-христиански радостных людей. Наоборот, все какие-то хмурые, даже мрачные. Подозрительно смотрят на тебя, словно ты делаешь что-то не так — а ты просто стоишь. И, кстати, не представляю, как можно выстоять три с лишним часа богослужения с радостью. Сначала мне в храме нормально, но потом становится душно, тяжело, и уже минут через сорок остается только усталость: когда же это все закончится? Но все равно выстаиваю. Может, стоило бы петь или танцевать, как это, кажется, практикуется в протестантизме? Потому что стоять, переминаясь с ноги на ногу, — это радости не прибавляет. А улыбки на лицах верующих людей я видел, только на Крестном ходе на Пасху. Но это бывает только раз в году! А в остальное время, сколько ни наблюдал, люди озабочены своими проблемами. И возникают вопросы: а туда ли я попал и нужно ли мне вообще такое?

Или взять моих православных знакомых. Одни жалуются, как нелегко дается им пост. Другие называют себя православными, ведут церковную жизнь, но часто осуждают других, ругаются по мелочам. И при этом абсолютно уверены в своей правоте! Третьи переживают, как бы не впасть в грех: в вере сплошные «нельзя», и «наш мир полон искушений». То есть люди испытывают не столько христианскую радость, сколько уныние или озлобленность. Извините, может я не прав, но мне это напоминает мазохизм у одних и желание «оторваться» на других за свои проблемы у вторых. Может быть, они считают, что спасение души происходит от очень сильных страданий? Или уверены, что раз сами верующие, то могут смотреть на других свысока и судить? Но где же здесь радость?

Если попытаться определить одной фразой — что движет каждым человеком во всех его планах, делах, решениях и поступках, то ответ будет предельно простым: стремление к радости. На нее мы всегда надеемся, ее ждем, все мысли наши, все человеческие действия буквально пропитаны этим ожиданием. По самому большому счету, у людей нет других целей в жизни. И когда беда приходит к нам на порог, пережить ее помогает лишь надежда на будущую радость.

Но если все стремятся к радости, откуда же вокруг столько горя и страдания? Почему люди обижают друг друга, зачем жадничают, злятся, унывают?… В поисках радости, человечество тратит колоссальные усилия, но — увы, ее не становится в нашей жизни больше. Проблема в том, что само понятие — радость не имеет в себе ясно выраженного нравственного смысла. Это всего лишь состояние глубокого внутреннего удовлетворения, а вот чем человек может быть удовлетворен — это уже совсем другой вопрос. Можно радоваться рождению ребенка, богатому урожаю, хорошей погоде, теплу дыхания любимого человека на своем плече… В обыденном понимании радость почему-то всегда представляется нам как — нечто доброе, светлое и хорошее.

На самом же деле радость бывает глубоко безнравственной. Человек может искренне радоваться злу, и, что самое печальное — ничуть не тяготиться этим. Причем, речь идет совсем не о криминале, не об откровенно страшных и мерзких вещах. В том и беда, что зло, как источник радости, стало повседневным фоном нашей жизни, который мы уже почти не замечаем.

Когда на ринге боксер-тяжеловес отправляет своего соперника в нокаут, миллионы телезрителей приходят в бурный восторг, и даже не задумываются о том, что радуются чужой черпно-мозговой травме. Работяге, с радостью выгребающему из игрового автомата пятирублевые монеты, не приходит в голову, что его выигрыш полностью оплачен деньгами из кармана таких же бедолаг, как и он сам. Предприниматель, сделавший состояние на торговле сигаретами и водкой, прекрасно знает о том, какой вред наносит его товар здоровью курильщиков и пьяниц. И это знание нисколько не мешает ему радоваться полученной прибыли — вполне законопослушный налогоплательщик рад своему коммерческому успеху. А еще есть старый принцип: — «у соседа корова сдохла — пустячок, а приятно!». Есть, в конце концов, даже слово такое в русском языке — злорадство. И если человек все свои силы употребит на достижение такой вот злой радости, никакого счастья это ему, конечно, не принесет.

Но бывает и так, что люди теряют способность радоваться даже безусловно хорошим и добрым вещам. Ничего плохого вроде бы не происходит — дети здоровы, крыша над головой имеется и даже денег вполне достаточно для безбедной жизни. Все есть для радости, а вот сама радость куда-то ушла и где ее искать — совершенно непонятно. Такую проблему даже на нравственном уровне решить практически невозможно, потому что этот, потерявший свою радость человек живет вполне нравственно. Просто ему нужны новые смыслы своего существования, нужна какая-то иная, неизвестная пока еще радость, которая своим теплом согрела бы его душу и осталась там навсегда. И тогда, в поисках этой новой радости, человек приходит в Церковь.

Церковь действительно предлагает нам радость, которая принципиально отличается от всего, что могло бы радовать человека за ее пределами. Дело в том, что все наши земные радости кратки, неустойчивы и неизбежно обречены когда-нибудь закончиться. Болезни, старость, внешние обстоятельства жизни отнимут все, что утешало когда-то наше сердце. И даже если судьба будет к человеку благосклонна, он не растеряет друзей, сохранит любовь, разовьет в себе многочисленные таланты и станет самым богатым в мире, все равно — на последнем повороте его жизненного пути смерть безжалостно отберет у него все это земное счастье. Одна лишь мысль о такой перспективе способна отравить существование самого заядлого оптимиста. А ведь избежать этого тотального банкротства еще никому не удавалось. И много ли стоит радость, наслаждаясь которой все время приходится чувствовать себя Золушкой на балу и помнить, что таймер включен на обратный отсчет?

Очевидно, что непреходящей ценностью для человека является лишь та радость, которую у него не сможет отнять даже смерть. Именно такое сокровище и предлагает Церковь всем, кто жаждет отыскать его среди житейской кутерьмы. Сокровище это — радость о Христе. О Боге, Который любит нас настолько, что ради нашего спасения воплотился, прошел через немыслимые страдания, умер на кресте и сошел в ад, чтобы вывести оттуда души всех, кто готов был принять это спасение.

Эту радость невозможно обрести вне Церкви, поскольку радоваться о распятом и Воскресшем Христе способны лишь христиане, считающие Его своим Богом.

Но почему же во время Богослужения в православных храмах эту радость так непросто увидеть? Сосредоточенные люди со строгими лицами несколько часов подряд неподвижно стоят перед иконами. Радость тут, как-то не особенно бросается в глаза, и сторонний наблюдатель может подумать что христиане — люди унылые и скучные. А между тем, причины этой сдержанности верующих людей во время Церковной службы очень легко понять, если вспомнить значение самого слова — «служба». Ведь служить, значит — добросовестно выполнять взятые на себя обязательства, быть верным своему долгу. Служить, значит — трудиться. И Церковные службы ничуть не выпадают из этого общего определения. Просто нужно понять: в чем смысл молитвенного труда христиан, что такое — труд, и может ли труд быть источником радости в принципе.