Бабочка в янтаре
Шрифт:
– Вас что, не учат драться?
– спросил Егор.
– Немного. Зачем это связисту?
– У тебя что, проблемы с кем-то?
Рой на секунду опустил глаза, и Егор сразу понял, что у него неприятности.
– Проблем нет, - тихо произнес Рой и принялся за какое-то овощное пюре, точнее за его молекулярную копию.
– Ясно. Можешь не говорить. Как-нибудь покажешь мне своего обидчика.
Рой, казалось, смутился, но лишь на мгновение. Через секунду он уже сменил тему.
– Сегодня выходной. Пойдешь к Экранам?
– Чего я там не видел?
– А тут ты чего не видел?
Помолчав, Егор согласился.
– Прав ты. Надо развеяться. Я только приведу себя в порядок.
Он заметил, что Тиммонс мнется, потирая ладони.
– Я...
– Выкладывай, не темни.
– Я тут недавно с барышней познакомился...
– О! Молодец! Поздравляю, - слегка сыронизировал Егор, наливая себе сок.
– Зачем меня зовешь? Погуляй с ней.
Рой улыбнулся.
– У нее подружка есть.
– Предлагаешь развлечься?
– задумчиво спросил Астахов.
Рой виновато смотрел исподлобья. Егору даже показалось, что тот именно для него и старался. Он уже с месяц ни с кем не встречался после того, как разругался с девушкой по имени Эрика. По большому счету ничего между ними серьезного и не было, но Егор переживал почему-то. Может, потому что Эрика предпочла другого.
В нижнем тамбуре было безлюдно. Лифт приятным женским голосом пожелал им всего наилучшего и закрылся. На выходе Тиммонс замешкался, словно забыл что-то, но, махнув рукой, двинулся к стеклянным дверям, оглядываясь на Егора.
– Что-то не так?
– Нет, все в порядке, - бодро ответил Рой.
В нос ударил спертый воздух. Уже несколько дней недостаток кислорода ощущался во всех общих коридорах. В жилых отсеках, обычно, стояли нагнетатели, но на узких улочках Галилеи все было иначе.
– Говорят, генераторы запускают реже, - произнес Тиммонс.
– Я слышал. Вроде бы запасы берония исчерпаны. Город живет на резерве.
– Ага. Смотри, - Рой кивнул на колонны людей, растянувшиеся на сотни метров.
– Народ улетает.
Они вышли к одной из главных магистралей города и замерли, наблюдая за происходящим. Егор уже видел большое скопление людей, в основном, во время общих праздников и спортивных состязаний. Но теперь было все по-другому. На лицах проходивших мимо жителей читалась тревога и усталость. Мужчины и женщины, держа за руку детей, с небольшими сумками на плечах брели, устремив взгляды куда-то вперед, словно там их ждет лучшая жизнь.
Несколько недель назад на мониторах и электронных щитах появились сообщения Совета об ограничениях, связанных с ухудшением энергетической обстановки. Учащихся школ корпорации, как и сотрудников органов власти, это практически не коснулось. А вот остальным досталось с лихвой. Перебои начались со связью, а затем - возросли цены на еду и кислород. Многим приходилось экономить даже на питании, лишь бы была вода и чистый воздух.
За все годы, Егор не помнил такого. Он слышал, что добыча берония резко сократилась из-за истощения основных месторождений. Нужно было открывать новые, а техники и специально обученных людей не хватало. Особенно после гибели пяти экспедиций на Тессе.
Егор повернулся на шум. По краю коридора мужчина катил коляску с сидевшей в ней молодой девушкой.
– Стой! Я потеряла...
Мужчина наклонился к полу и стал что-то искать. Подойдя ближе, Егор заметил неподалеку небольшой светло-коричневый предмет, закатившийся за бортик.
– Вы это ищете?
– он протянул прозрачный кусочек девушке, заметив ее странный взгляд, как бы сквозь него.
– Она Вас не видит.
Мужчина взял предмет и положил ей в ладонь.
– Кто это?
– Спросила девушка и жестом попросила остановиться.
– Как Вас зовут?
Егор вопросительно посмотрел на мужчину, но тот только пожал плечами.
– Соня, молодые люди спешат...
– Все в порядке, - улыбнулся Егор, обратив внимание, как Рой нахмурился.
– Меня зовут Егор.
Он прикоснулся к ее руке и почувствовал, что она очень горячая. Девушка невидящими глазами смотрела в сторону. Взяв его ладонь, она положила только что найденный кусочек ему в руку.
– Возьми. Это тебе.
– Что это?
– Егор поднес странный подарок к глазам.
– Это янтарь...с окаменевшей бабочкой внутри.
Он где-то слышал о застывшей смоле, хранившей в себе иногда экземпляры древних земных животных.
Девушка неловко помахала им и нажала кнопку на пульте управления коляской. Та дернулась и медленно поехала вперед.
– Соня, постой! Я помогу.
– Мужчина поспешил за ней.
– Куда Вы летите?
– спросил Егор, но его вопрос так и остался без ответа.
Мужчина догнал коляску и что-то начал строго говорить своей спутнице. В этот момент в Егора влетел плечом какой-то чернокожий парень и, по-видимому, совсем не случайно. Он хотел было ответить, но подбежавший Рой потащил его в сторону.
– Идем, их человек пятнадцать.
Только сейчас он заметил несколько физиономий, готовых кинуться в драку по малейшему поводу. Когда Тиммонс увел Егора к резервной переборке, позади послышались ругательства и наглый смех.
– Не связывайся. Они все равно не изменят своего мнения о тебе.
– Но я ведь ничего им не сделал, - возмутился Астахов.
– Ты остаешься здесь. Этого им уже достаточно, чтобы ненавидеть.
Егор потер болевшую руку и покачал головой.
– Что со всеми нами происходит?
– Парень, тебе срочно надо расслабиться. Идем другой дорогой.
– Рой потянул его за рукав.
Они поднялись на лифте к служебной ветке переходов, и благодаря своим личным электронным чипам, вживленным у основания большого пальца левой руки, без препятствий попали на нужный этаж и прошли до туннеля, ведущего к Экранам. По пути им попадались в основном служащие Корпорации в темно синих новеньких комбинезонах, не обращавшие на них никакого внимания. Только один раз их остановил лысый тип с недовольным выражением лица и потребовал пройти проверку на идентификацию.
– Что нужно на служебных этажах ученикам школы?
– Мистер, как Вас называть, не знаю, мы движемся к Экранам, - съязвил Егор, заметив, как тот дернулся.
Тиммонс нарочито покашлял.
– Общие коридоры забиты людьми. Мы решили, что доберемся быстрее.
Внезапно у лысого засигналил полиофон, и только это спасло молодых людей от неприятного допроса. Он просто молча пошел дальше, ответив на вызов, словно их тут и не было.
– Слушай, Тиммонс, я не могу понять, что происходит? Неужели действительно так дерьмово стало жить в этом городе?