Чтение онлайн

Вскоре размытые силуэты превратились во вполне осязаемые очертания скал и холмов. Возле одного из валунов высотой около метра Сит свалился на землю и отключился.

Очнувшись, он увидел звездное небо, такое близкое, как если бы он рассматривал его в телескоп. Буря закончилась, и в воздухе ощущался зябкий запах безветренной ночи. Еще совсем недавно Сит почти простился с этим миром, а теперь с восторгом наблюдал, как метеоры пронизывали небесную черноту. Даже забавно, подумал он и достал из рюкзака фляжку с водой.

Тело жутко болело от перенапряжения, но после отдыха стало легче. Яркая звезда, название которой он так и не узнал, освещала окрестности, превратив их в жутковатые декорации с причудливыми формами и тенями. Можно было остаться до рассвета и здесь, но Сит никак не мог унять дрожь. Так и до простуды недалеко.

Через полчаса он достиг подножия и согрелся. Перекусив несколькими корнеплодами местного происхождения, что успел бросить в рюкзак, Гудвер стал искать углубления в каменистых склонах, коих от постоянного ветра в этих краях должно быть немало.

Заметив метрах в тридцати нишу, над которой нависал плоский камень, он поспешил в убежище, которое оказалось вполне пригодным для того, чтобы дождаться утра.

Местное солнце уже начало пробивать себе дорогу через мрачные сизые тучи, а Сит все никак не мог задремать. Дрожь не проходила, время от времени то усиливаясь, то затихая. Сейчас бы у костра погреться. Покинув нишу, Гудвер осмотрелся в поисках дров. Собирая подсохшие ветки карликовой растительности, он отошел от рюкзака на приличное расстояние, и собрался было возвращаться, но вдруг нос почувствовал манящий запах дыма.

Осторожно положив на землю охапку хвороста, Сит присел и огляделся. Вновь потянуло дымком. В скале он заметил вход в пещеру, из которой и выплывали лохмотья голубоватого дыма. Потом из пещеры показалась голова с раскосыми глазами, и Гудвер затаился, боясь выдать себя. В груди гулко ухало сердце. От голода и напряжения закружилась голова, и потемнело в глазах.

Следом за китайцем вылез парень в пыльной заношенной куртке с небритой физиономией. Еще несколько шагов, и они увидят его, сидящего на корточках у куста. Надо что-то делать! Сит попытался отползти в сторону, но получилось как-то неуклюже, и он, запнувшись о дрова, которые сам же собрал, покатился со склона, наделав столько шума, что шансы остаться незамеченным растаяли мгновенно.

– Да! История, прямо скажу, странная, - задумчиво пропел Егор, когда Гудвер закончил свой рассказ.

Он рассказал почти все, умолчав только о "лиловых братьях", да о том, что стрелял в полицейских.

– А у тебя, что не странная?
– усмехнулся Вэй, подбрасывая в костер ветки.

– Да как сказать, - подавая кусок хлеба гостю, сказал Астахов, - наверное, ты прав. Я бы точно не поверил, если бы не со мной случилось.

Егор был искренне рад, что встретил земляка. Как никогда они сейчас были близки по несчастью. Не очень-то ласково приняла их планета с самого начала, и единственным желанием было смыться с нее побыстрее.

Гудвер сильно замерз и сидя у огня до сих пор не мог отойти, подставляя углям руки и ноги. Подкрепившись, он почувствовал себя намного лучше. Тепло постепенно растекалось по телу, вдыхая в него жизнь и надежду на то, что все будет хорошо. Правда, он не совсем понимал, как выпутается из этой истории, но его теперь не бросят, помогут, возьмут с собой обратно к Земле.

– Ты давай отдыхай. А к закату двинемся в путь.

Егор похлопал Гудвера по плечу. Веста сидела молча, слушая рассказ и думая о чем-то своем. Еще один желающий вернуться, подумал Астахов, глядя на ее мечтательное выражение лица.

Сит лег поближе к костру и уснул.

Вблизи корабль оказался еще более потертым и облезлым. Прячась за камнями, они невольно задержались, чтобы рассмотреть незнакомую посудину.

– Слушай, Вэй, - прошептал Астахов, - может, мы того...это корыто и угоним?

– И куда мы на нем?
– поинтересовался тот.

– Как куда. К Земле-матушке.

– Ага. Тебя первый же патруль собьет. Надо же разрешение на взлет, план полета и т.д.

Егор потер лоб.

– Не подумал.

Веста нечаянно прижалась к нему, и тут же отстранилась, неловко переместившись к другому краю камня. Он сделал вид, что не заметил, продолжая рассматривать освещенный внешними огнями корпус корабля.

Гудвер подполз поближе и тоже высунулся из укрытия. Возле машины никого не было, но пройти незамеченными мимо было непросто, поскольку в любой момент могли сработать датчики на движение, которые обычно активировались в случае посадки в незнакомой местности. Хотя у такой рухляди их могло и не быть. Рисковать не хотелось, и они решили сделать крюк.

Вдруг со стороны каньона послышались голоса. Шло несколько человек. В одном из них Егор узнал Генерала. Еще двое незнакомцев - один лет тридцати пяти, другой постарше с бородой. Следом шли трое, видимо охрана Генерала.

Краем глаза он заметил, как Веста выгнулась и уставилась на процессию, дрожа всем телом. Егор в последний момент успел закрыть ей рот и прижать к земле, иначе бы девушка закричала.

– Тихо!
– прошипел он, еле удерживая извивающееся тело.
– Ты с ума сошла. Нас всех прикончат.

Вэй и Сит растерянно наблюдали за происходящим, не зная, что им делать: помогать Астахову или бежать, пока не засекли. Девушка немного успокоилась, и Егор ослабил захват. В ее глазах блеснули слезы.

– Ты что, кого-то узнала?

Она испуганно закивала головой.

– Охотник. Из моего племени. Он прилетел за мной.

– Это невозможно, - выдохнул китаец.

– Ты ошиблась, - усомнился Егор, еще не до конца понимая, что все это могло означать.

Веста еще раз выглянула из-за камня, отстранив Астахова, ринувшегося было к ней.

– Я просто посмотрю еще раз.

Фигуры людей, что-то обсуждая, топтались недалеко от корабля. Похоже, те двое - из экипажа, и они собрались улетать. Вскоре люк открылся, и двое мужчин зашли внутрь, а Генерал со свитой пошли назад. На несколько секунд они все же задержались, наблюдая за взлетом.

Земля начала вибрировать, в нос ударил характерный запах сгоревшего топлива. Из сопел полыхнули зеленоватые языки, ударив в рыжую почву и опалив мелкую растительность. Потом все заволокло сизым едким дымом, и когда он рассеялся, судно приподнялось метров на пятьдесят, зависнув над поверхностью площадки, обдавая жаром.