Чтение онлайн

На глазах Анны Николаевны выступили слезы. Ее руки так и лежали на моих икрах, и мне стало еще более неловко. Эта женщина потеряла своих детей и вынуждена возиться со мной. Но что еще хуже – моя мама тоже будет такой, когда поймет, что мы пропали.

Эта мысль больно резанула по сердцу, и я закусила нижнюю губу, чтобы сдержать навернувшиеся слезы.

– Я вам всей душой сочувствую, – робко сказала я, осторожно убрав руки женщины со своих ног.

Анна Николаевна всхлипнула, и вытерла глаза тыльной стороной ладони. В этот момент, как нельзя кстати, пришла Глаша и сообщила, что ванна готова. Наказав горничной помыть меня, Анна Николаевна достала из кармана юбки кружевной платочек с вышитыми на нем цветами и, промокнув глаза, вышла из спальни.

После горячей ванны с ароматными маслами я почувствовала себя другим человеком. К тому времени, как я, согревшаяся и приятно пахнущая, вошла в зеленую комнату в платье, которое было мне немного маловато, Анна Николаевна тоже переменилась.

Вскочив с кресла, в котором она сидела с вышивкой, женщина с умилением осмотрела меня и улыбнулась.

– Это платье Леночки. Ей было одиннадцать, когда она его носила. Тебе немного мало, но смотрится неплохо.

– Да, – неуверенно произнесла я, поправив непривычно длинный и пышный подол серо-коричневого платья в клеточку.

– Выглядишь мило, сестра. – Ко мне подошел Димка, одетый в коричневый костюм-тройку свободного пошива.

Я удивленно уставилась на брата, мысленно отметив, что ему этот наряд очень даже идет. Димка просто идеально вписался в это время, не то, что я, со своими волосами и совершенно неизящной фигурой.

За Димкой в комнату вошел Владимир Михайлович. По выражению его лица я не смогла определить, поверил он Димке или же нет. Однако, исходя из того, что брат переоделся и выглядит расслабленным, разговор их прошел хорошо.

Тяжелый вздох вырвался у князя, когда он на меня посмотрел.

Вспомнив, что на мне платье его пропавшей дочери, я шагнула за спину брата, спрятавшись за ним от глаз князя.

– Это водка? – Владимир Михайлович перевел взгляд с меня на графин, который так и остался стоять на столе.

– Водка, – кивнула Анна Николаевна. – Это для…

Не успела она договорить, как князь шагнул к столу, взял графин и сделал большой глоток прямо из горла. Я невольно сморщилась.

Владимир Михайлович шумно выдохнул и, взяв ладонь жены, поднес ее к носу, а затем поцеловал.

– Видит бог, мне этого требовалось. – Взглянув на Димку, князь добавил: – После его истории…

– Что за история? – полюбопытствовала Анна Николаевна, жестом подозвав стоящую в дверях Глашу и всучив ей графин с водкой.

Когда горничная ушла, закрыв за собой дверь, Владимир Михайлович опустился в кресло и, взглянув на нас с Димкой, тихо сказал:

– Юноша говорит, что они из будущего.

– Пресвятые угодники! – воскликнула Анна Николаевна, прижав руку к груди. – И ты поверил?

– Сначала нет, но этот юноша знает много того, что никак не может знать. А еще предсказывает в следующем месяце первую в Российской империи авиакатастрофу и чуму, – Владимир Михайлович взглянул на Димку, будто спрашивая, все ли правильно он сказал.

– Чума? Это у нас-то? Володенька, да ты сам себя послушай! Какая еще чума?

– Маньчжурская, если быть точным, – пояснил Димка. – Начнется на Дальнем Востоке, а сообщат об этом 15 октября.

– А 7 октября произойдет авиакатастрофа, так? – уточнил князь.

Брат кивнул.

– На Комендантском аэродроме во время праздника воздухоплавания.

– Ох, ну это уже… – начала было Анна Николаевна, но муж ее перебил.

– Вот и посмотрим, проверим. Празднество уже началось. На Комендантском поле почти каждый день проходят авиационные соревнования. Дождемся седьмого числа и посмотрим.

– Да что смотреть-то? Я лжи в своём доме не потерплю! И не важно, что его, – Анна Николаевна указала на Димку, – зовут так же, как нашего сына. И что Леночке сейчас было бы столько, сколько ей. – Палец Анны Николаевны ткнул в меня.

В глазах женщины снова заблестели слезы.

– Уверяю вас, мы не врем, – доверительным тоном произнес Димка, участливо глядя на Анну Николаевну. – Если бы у меня имелись другие доказательства, я бы их сразу же предоставил, но мой телефон, – он достал из внутреннего кармана пиджака мобильник, – намок и не включается.

Блин, а где же мой? В карманах его точно не было. Значит, выпал, и теперь лежит где-то на дне Невы. Интересно, в каком времени?

– Как эта коробочка может быть телефоном?

– Очень даже может быть. Если нажать вот на эту кнопку и удержать ее, то телефон должен… – Димка удивленно вытаращился на экран. – Включился! Он включился.

Владимир Михайлович вскочил с кресла и в два коротких шага оказался рядом с нами. Анна Николаевна же подошла к нам осторожно, с плохо скрываемым интересом поглядывая на экран с приветственной фразой «Добро пожаловать, Дмитрий!».

Верхняя часть экрана рябила разноцветными полосами – результат купания в реке, – однако все остальное на удивление работало.

Димка сразу же открыл галерею и принялся показывать чете Волконских фотографии.

– Это как же фотокарточки помещаются в такую маленькую коробочку? – удивился князь.

– Такие технологии, – туманно пояснил Димка. – Смотрите, вот так в наше время выглядит Дворцовая площадь.

– А это что? Автомобили такие? – Владимир Михайлович указал на дорогу, заполненную машинами.

– Все верно, автомобили, – кивнул Димка. – В нашем времени они есть практически у каждого человека.

– Это какие же дроги нужны, чтобы столько автомобилей помещалось, – подивился князь.

– Мы их постоянно расширяем.

– Мда уж. – Князь цокнул языком.

Димка показал Волконским почти всю свою галерею – даже дурацкие фотки с друзьями и со мной. Наткнувшись на фото с родителями, где мы стоим у новогодней елки на Дворцовой площади, брат замер.

Волконские тактично молчали, ожидая пояснений, которыми сопровождалось каждое фото, однако Димка молчал.

– Это наши родители, – подала голос я.

Волконские понимающе закивали. Князь положил руку на плечо Димке и сжал его – явный знак молчаливой мужской поддержки. Думаю, он нам поверил. А вот Анна Николаевна…