Чтение онлайн

Дома Таня бабушке всё-всё рассказала. Бабушка внимательно Таню выслушала, а потом говорит:

— В самом деле, как интересно! В разное время люди про то же самое думают по-другому, иначе понимают. Знание — великое дело.

Отправляясь в детсад, Таня с бабушкой Инну с собой прихватывали. Всегда Инночка поджидала их у подъезда, а тут задержалась, выскочила, когда Таня уже хотела в квартиру Журавлёвых подняться: почему не идёшь?

Чуть ли не последние Таня с Инной вошли в групповую. И видят: ребята обступили воспитательницу и Славу Иванова. Слава плачет. Елена Демьяновна его по голове гладит, утешает. Таня потянула за рукав Свету Петухову:

— Что с ним? Ушибся?

— У него бабушка сильно заболела, — торопливо зашептала Света. — «Неотложку» ночью вызывали.

— Садитесь, дети, за столики, — велела Елена Демьяновна. — Кто у нас дежурные? Накрывайте. Сейчас завтракать будем. Не плачь, милый, — наклонилась она к Славе: — Поправится твоя бабушка. — Оглядела своих воспитанников: — Видите, как любит Славик свою бабушку, как о ней беспокоится. Ну, будет, мой хороший, иди умойся!

Ребята расходились, переговариваясь:

— Даже соседка его сегодня в детсад привела, некому было…

— Бедный Славик — до чего переживает!

Серёжа Громов глаза округлил и Тане на ухо сказал тихонько:

— Боится Славка, что бабушка его помрёт!

Таня нахмурилась:

— Не говори глупостей!

— Никакие не глупости! Старая ведь. Долго ли… старому-то!

Внезапно Таня вздрогнула от испуга: а ведь её бабушка тоже старая! И тоже болела! Папа тогда перепугался не меньше, чем Слава сейчас, только что слезами не заливался. А она сама? Конечно, жаль ей было бабушку, но… Столько она тогда о вуалехвостике думала. И о самой себе: о том, что не призналась. А о бабушке? Нет, не беспокоилась она за неё. И ослячеством своим, упрямством так её обижала, твердила, как попугай: «Ну и что?» А ведь могло бы что-нибудь… совсем плохое. Глупая она, Таня, очень глупая! И бессовестная. Стыд какой: бабушку свою любимую не пожалела по-настоящему! Как бы она снова не заболела… Да и вполне ли она поправилась?

Тихая и хмурая сидела Таня за завтраком. И на прогулке не бегала, не смеялась, просто так снег лопаткой ковыряла. Всё о бабушке думала.

Елена Демьяновна ей сказала:

— Ты что-то сегодня невесёлая, Танечка. Ничего у тебя не болит?

— Я-то здоровая, — ответила Таня. — А… Славина бабушка… не умрёт?

— Нет, нет, не бойся. Вылечат.

Очень часто Тане и уходить из детсада не хочется, просит: «Подожди, баба, мы игру закончим». А в этот день еле дождалась, когда можно будет домой уйти. Стояла у ограды, бабушку высматривала. И вот идёт наконец! Таня скорей-скорей воспитательнице сказала «до свидания», ребятам рукой помахала и навстречу бабушке выскочила за калитку. За руку бабушку взяла и ведёт.

— Осторожно ступай, не поскользнись. — В лицо бабушке снизу вверх заглянула: — Ты, кажется, похудела… Как ты себя, баба, чувствуешь, а?

Улыбнулась бабушка:

— Спасибо. Ничего. Никак ты опять игру затеяла? Помнишь, просила на даче, чтобы я твоей дочкой была?

— Какая там игра! — сказала Таня. — А правда, бабушка, будь моей дочкой! О дочках мамы заботятся, вот и я о тебе буду.

Бабушка пристально на Таню посмотрела:

— А ведь ты немножко повзрослела, моя лапушка. Не успеем оглянуться, и в школу пора.

Вздохнула Таня и призналась:

— Вообще-то моё главное желание в мире — стать школьницей!

Гриша спокойно шагал по дорожке. В руке он держал ломоть хлеба, намазанный маслом. Жевал с аппетитом.

Вдруг он судорожно глотнул и чуть не подавился. От испуга выронил бутерброд. Гриша увидел петуха.

Петух гордо стоял посреди двора и тряс красным гребнем. Огненный глаз петуха сверкал грозно и властно.

Гриша кинулся в гущу лопухов. Лопухи были высокие. Их широкие листья хорошо скрывали Гришу. Петух его не видел. И Гриша не видел петуха. И решил, что петух ушёл. Мальчик осторожно высунулся и затрусил к дому.

Но едва он отошёл от спасительных лопухов, как золотистое, зелёное с синим крыло взметнулось над ним. Твёрдый как железо клюв тюкнул Гришу в макушку.

Гриша отчаянно заревел.

Мама сбежала с крыльца, размахивая поварёшкой. Она отогнала петуха и отвела ревущего Гришу в дом.

А петух помахивал крыльями, загребал землю ногами и пощёлкивал клювом. В углу двора он исполнял победный танец.

Вскоре вернулись с прогулки Настя с тётей.

Они вошли во двор, и тётя громко закричала от испуга: что-то большое, разноцветное обрушилось на её шляпку. Это коварный петух подкрался сзади, взлетел и вцепился когтями в матерчатые цветы. Но сразу спрыгнул на землю и, вытянув шею, пустился наутёк.

Настя увидела: за петухом мчится кот Мирза. Пушистый, огромный, он гнался за петухом, прижав уши к голове и сузив глаза.

В кухне тётя села на табуретку и отдышалась.

— Как я испугалась! — сказала она. — Зверь, а не петух. И откуда он взялся? Уже неделю живём у вас на даче, а этого петуха не видели.

— Чуть он тёте голову не оторвал! — сказала Настя.

Поля засмеялась. Она была старше Насти на полгода.

Обеим осенью предстояло идти в школу. А Грише недавно исполнилось пять лет.

Мама Поли и Гриши сказала:

— Сами не знаем, откуда приходит этот петух. Уже два раза набросился на Гришу, теперь на вас… Просто беда!

Настя ходила в булочную. На обратном пути заглянула в один из садиков.

На крыльце дома сидел старик, с длинной белой бородой. А перед ним подпрыгивала небольшая собака очень странного вида. Приземистая, на коротких ногах и вся какая-то клочкастая.

Приглядевшись, Настя поняла, что собака подстрижена как попало. Где выхвачен клок шерсти, где совсем ножницами не тронуто, а где целые большие проплешины выстрижены.

На ступеньке возле старика стояла тарелка с кусочками мяса. Старик взял кусочек и поднял его над головой:

— Возьми, Пилька!

Дрожа от нетерпения, собака подпрыгнула. Старик поднял руку выше. Пилька подскакивала, суетилась, визжала. Но достать мясо не могла.

Настя прижалась лицом к забору и смотрела между планками. Не выдержала и закричала: