Чтение онлайн

— Результаты показывают серьезную нехватку кальция и белка, что очень настораживает.

— Что это значит? — спрашивает Найл, и я уже знаю, что произойдет дальше. Я не хочу, чтобы Найл слышал это, но видимо, другого варианта у меня нет.

— Мисс Паркер, вы, случайно, не анорексик, или не сидите на очень сильной диете?

Глаза Найла расширяются, и его выражение менятся из непонятного в злое.

— Эээ... я не сидела... с тех пор, как была беременна.

— Я думаю, лучшее, что мы можем сделать сейчас, чтобы заставить вас вернуться на правильный путь, восстановить ваше питание.

Я чувствую, что упаду в обморок от взглядов Найла, но все, что я могу сделать – это кивнуть и принять рецепт от врача, в котором написаны продукты и напитки с высоким содержанием кальция.

Удивительно, но Найл ничего не говорит с момента, как мы выходим из больницы, и вся поездка проходит в жуткой, напряженной и наполненной тревогой тишине.

— Скажи что-то. — говорю я наконец, потому что не могу больше вынести это молчание.

— Что ты хочешь, чтобы я сказал, Рене?

Дерьмо

Если он называет мое полное имя, то это очень плохо.

— Я не знаю. Просто что-то. Я ненавижу, когда ты молчишь.

— Мы собираемся поесть прямо сейчас. — говорит он в итоге и поворачивает направо, на улицу, которая ведет к центру города.

Я хмурюсь, но ничего не говорю, потому что не хочу сделать его еще более злым.

В конце концов, он выбирает итальянский ресторан, и я обязательно заказываю хорошую, большую пиццу и съедаю ее прямо перед его глазами. Весь ужин/ранний завтрак проходит медленно и в более напряженной обстановке, чем когда мы ехали в машине.

— Почему ты злишься?

Он останавливает машину и поворачивается, чтобы посмотреть на меня. — Ты это серьезно? Почему я злюсь?! Может потому, что ты голодаешь Бог знает сколько времени и можешь умереть!

— Это все? — спрашиваю я, надувшись и скрестив руки. Я знаю, что веду себя как ребенок, но это мой защитный механизм, когда я чувствую, что меня загоняют в угол и мне становится неудобно.

— Да, это все. — мычит он и смотрит на дорогу, но не заводит машину. Он вздыхает и открывает рот, но потом снова закрывает.

— Скажи, что ты хочешь сказать.

— Я просто... я забочусь о тебе, хорошо? И я действительно хочу, чтобы ты была здоровой, потому что я не могу... — Найл останавливается на секунду, думая, что сказать дальше. — Я не могу потерять тебя, после всего этого.

— После чего? — спрашиваю я, скрестив руки. Хоть мое сердце и тает из-за его слов, эта дискуссия все еще заставляет чувствовать себя неудобно, и я все еще чувствую необходимость войти в защитный режим.

— После того, что ты можешь исправить. Того, с чем я могу помочь.

— Ты не можешь просто щелкнуть пальцами и заставить это уйти, Найл. Это расстройство пищевого поведения. Ментальная проблема. Я не могу остановить это только потому, что я хочу.

— Нет, но ты можешь попробовать. И я могу помочь. Ты стала анорексичкой, потому что хотела стать тоньше, верно?

Я киваю, ничего не говоря.

— Ну, ты можешь начать есть больше и маленькими порциями.

Я прикусываю губу. — Я могу попробовать.

— Пожалуйста. Это все, чего я прошу.

— Ну, хорошо, я рада, что мы уладили это. Теперь мы можем идти? На самом деле я немного голодна.

Мои слова оставляют улыбку на его лице, и он заводит машину, продолжая движение в направлении первоначального назначения. Я, в конечном итоге, ем всю порцию спагетти, и он везёт меня домой, уверяя, что вышвырнет всех из своего дома, как только попадет туда.

–

Мы продолжаем встречаться без ссор в течение следующих двух недель, и я так глубоко погружаюсь в экзамены и свидания с Найлом, что даже не замечаю того, что выпускной уже через два дня. Как такое вообще возможно?

Я лучше справляюсь со своим расстройством, потому что я не очищала желудок с того вечера в итальянском ресторане, поэтому я стараюсь питаться нормально, но здоровой пищей.

Прежде чем я успеваю что-то понять, моя мать уже тянет шапочку выпускника над моей головой и делает тысячи снимков меня и Кэтрин с притворными улыбками.

Школьный двор наполнен старшеклассниками, одетыми в шапочки и мантии, и рыдающими взахлеб про колледж и, наконец-то, про самостоятельность, но честно говоря, я в ужасе. Я не хочу, чтобы это закончилось, потому что больше всего мне нравится быть с моей группой.

Я знаю, что большинство из нас хотят поехать в Лондон, но Кэтрин, Элеонор и Джейк хотят остаться в Манчестере, и Гарри хочет поехать в Шеффилд, хотя он также подал документы в Лондон.

— После этого говношоу, мы едем в Старбакс. — шепчет Найл мне на ухо после того, как мы садимся на свои места прямо перед сценой.

— шепчет Найл мне на ухо после того, как мы садимся на свои места прямо перед сценой

— Все мы?

Он кивает и оборачивает руки вокруг меня с улыбкой. — Также, я купил нам билеты на фестиваль Лидса через месяц.

— Там остались билеты? — спрашиваю я.

— Нет, но мой отец знает там несколько человек, так что мне удалось забить нам десять билетов.

— Сколько стоит один?

— Около тридцати фунтов или типа-того? Я думал, что они будут дороже.

— О. Пошли тогда. Я могу заплатить тебе обратно потом.

Он фыркает. Я ненавижу, когда он так делает, то есть когда платит за меня. Он чувствует, как я обманываю его, хотя я не хочу и это точно не входило в мои намерения.

— Рей, я думал, ты уже знаешь, что мне нравится платить за тебя, когда мы ходим на свидания.

— Да, но это не свидание-

— Технически – это свидание. Так что перестань настаивать. Ты знаешь, что я никогда не приму твоих денег.

Я закатываю глаза. — Такое чувство, что я пользуюсь тобой.

— Как ты можешь пользоваться, когда я предлагаю? Кроме того, ты всегда пытаешься спорить.

Прежде чем я могу сказать что-то еще, начинает играть музыка, и мистер Брукс поднимается на сцену, начиная свою речь. После он вызывает всех в алфавитном порядке.

Когда Найл приходит со сцены со своим дипломом в руках, я целую его в губы. — Я так горжусь тобой. — улыбаюсь я.

Он смеется. — Первый блин комом, да?

— Я думаю, что там Бог любит троицу, но да. — говорю я, и он садится рядом со мной.