Чтение онлайн

— Если ты чем-то огорчен, это не причина огорчать всех вокруг! — прошипела я, стоило только расстроенной женщине исчезнуть за дверью. Я предполагала, что ему не понравится мое замечание, но этого не ожидала.

— Пошла вон! — четко и спокойно сказал Олег и снова углубился в изучение газеты. Я в очередной раз задохнулась от гнева, снова ничего не сказала вслух, встала и отправилась наверх, одеваться. Провались он вместе со своими капельницами! Обойдусь и так! На мне все заживает, как на собаке, и на этот раз заживет. Взяла только сумочку и спустилась вниз. Один вопрос меня тревожил не на шутку — как отсюда выбираться?

— Куда-то собираешься? — лениво поинтересовался Олег.

— Туда, куда ты меня послал! — рявкнула в ответ.

— Я послал тебя в твою комнату, не дальше. Вернись и оставь свои детские капризы. Я с тобой не закончил, так что ты пока останешься здесь.

— Может, стоит спросить, что я думаю по этому поводу? — возмутилась я.

— Нет, не стоит. Люди делают то, что говорю я, и тебе я советую следовать этому правилу. Ты ведешь себя, как хорошая девочка — ты в шоколаде. Начинаешь качать права — сама понимаешь в чем.

— Ты меня ни с кем не путаешь? Я не твоя любовница, не работаю на тебя, ничего тебе не должна! — мое возмущение уже зашкаливало.

— Как минимум у меня имеются все свидетельства незаконного хранения оружия. Подумай об этом.

— Решил меня шантажировать? — мне опять стало интересно. Что творится внутри этой головы? Еще вчера он пытался наладить со мной отношения, уже сегодня активно ломает все налаженное. Зачем? А может, он просто псих с раздвоением личности? Может не нужно искать логики в его поступках, все равно, не найти?

— Ты не выйдешь за ворота, так что лучше — подняться наверх, сохранив достоинство, — меланхолично просветил меня хозяин. Плюнув на все (мысленно, конечно), я повиновалась. Есть ли смысл идти на бетоноукладчик тараном? Разберусь с этим завтра… Вполне возможно, что через пару часов он вновь превратится в приятного в общении человека. Тогда и разберемся, что делать дальше и как себя вести.

Утро пришло, как ему и положено, но ситуации ничуть не изменило. И ладно бы Олег снова укатил на работу, или куда он там катается, можно было бы дышать спокойно, так нет же — он решил именно сегодня остаться работать дома. Я так и чувствовала, как от его кабинета расходятся по всему дому волны негатива. Нормальный человек забил бы, и все, а я не могу, хожу, переживаю. Оно мне надо? От спокойной жизни толку намного больше, чем от каких-то капельниц. Бежать! Бежать из этого логова монстра, как можно быстрее и как можно дальше. Только смысла в этом особого нет: если Олег решил, что я должна сидеть эти дни у него дома, то я буду сидеть, найти меня и притащить обратно для него труда не составит… Или он не станет утруждаться? Господи, как же сложно с человеком, суть которого не можешь понять и поступки которого не можешь предугадать!

Я оделась и вышла в сад. Побродила по дорожкам, пытаясь представить, как все это выглядит летом, но надолго там не задержалась: на холод плечо сразу отозвалось болью, а грязный подтаявший снег, покрывавший все вокруг, оптимизма не добавлял.

Внутри все было по-прежнему. В доме как будто нависла грозовая туча, которая должна вот-вот пролиться чем-то очень нехорошим. Еще немного подумав над планом побега, я решила не рисковать настолько сильно и спряталась в комнате.

Ближе к вечеру, когда я уже думала, что гроза миновала, источник большинства гроз в моей жизни ворвался в комнату, где я надеялась тихонько отсидеться. И мало того, что просто ворвался — подхватил меня с кровати, на которой я читала, кутаясь в одеяло, и начал кружить по комнате, прямо как герой какой-нибудь сопливой мелодрамы. Похоже, что-то ему хорошенько подняло настроение, и он решил разделить со мной свою радость. Нет уж! Чужого нам не надо! У нас и своих радостей выше крыше, особенно в последние дни.

Некоторое время я героически терпела безобразие, безропотно позволяя использовать себя в качестве любимого плюшевого мишки. Но когда Олег распоясался окончательно, перестал скакать по комнате, плюхнулся на кровать, удерживая меня на коленях, и беззастенчиво приложился губами к моей же шее, я не выдержала. Толкнула его изо всех сил, и сама же свалилась на пол. А этому гаду хоть бы что — как сидел на моей кровати, так и сидит. И глазом не моргнет. А я как обычно из-за него пострадала: теперь к боли в плече добавилась боль в том, на что я вполне предсказуемо приземлилась. Вечно так: он в шоколаде, а я — сами знаете в чем.

— Там удобнее? — снисходительно поинтересовался Олег, наблюдая за тем, как я поочередно потираю травмированные места.

— Я не поспеваю за изменениями в твоем расположении духа! Наверное, никто бы не успел. И не смей больше целовать меня! Я уже говорила: я не твоя жена и не твоя любовница, и никогда не окажусь на этих ролях, веди себя соответственно!

— Вот как? А я-то думал… — Олег изобразил глубокое разочарование и рухнул на кровать. Наверное, изображал, что я ранила его очень глубоко, и что капельницы теперь требуются ему. — Не рекомендую использовать слово «никогда», если говоришь обо мне: со мной возможно все. И я искренне не могу понять, почему мне нельзя тебя поцеловать? От тебя не убудет. Или подобное разрешается исключительно твоему зайцу?

Я похолодела… В последней фразе звучала явная неприкрытая угроза. И угроза направленная не на меня (это мы уже проходили, это нам уже почти не страшно), а на Славку. Глупо было предполагать, что Олег не узнает, он же настойчиво демонстрировал, насколько хорошо осведомлен о моей жизни. Но я надеялась до последнего, подсознательно ожидая этой угрозы именно для него. Почему? Сама не знаю.

— Сколько можно лезть в мою жизнь? — спокойно, без истерики и тщательно спрятав страх, спросила я. — Что тебе от меня надо? Почему ты все время суешь нос не в свое дело?

— А если я хочу, чтобы это было моим делом?

— А если я хочу, чтобы ты оставил меня в покое?

— Фу, как грубо и неоригинально! Ты пытаешься разочаровать меня, а зря — я очень не люблю разочаровываться. Могу поручиться, что тебе не будет так интересно, как со мной ни с одним человеком.

— Боже, какое самомнение! Не думаю, что ключевое слово в отношениях — «интересно», — я отползла на безопасное расстояние и только после этого поднялась с пола.

— Какое же слово ключевое? Ты-то точно знаешь… — намек на весьма невеликий опыт тех самых отношений? Подумаешь, я не из обидчивых.

— Мне кажется, ключевое слово «надежно» или «спокойно», даже «легко» — предпочтительнее.

— Ты говоришь как моя бабушка! Либо ты — страшная зануда, либо не знаешь, чего хочешь, либо врешь и себе, и мне.

— Можешь расценивать это, как тебе удобно. Одно скажу точно: возможно, с тобой интересно… кому-то… но каждый раз бояться, что вышедший за кефиром приятный человек вернется монстром… Нет, такие развлечения не по мне.

— Я не пью кефир! — именно это возмутило его из всего мною сказанного? Ах, ну да! Остальное-то чистейшая правда.

— Не важно. Ты сам знаешь, о чем я. Изменения в твоем поведении через чур радикальны, чтобы можно было их списывать на настроение или влияние внешних факторов.

— Боже! Не говори со мной такими сложными словами! — дурашливо завыл Олег. — На что же ты списываешь эти изменения?

— Я уже устала голову ломать. Предполагаю какие-то отклонения в психике.

— А кто из нас может поклясться в том, что он совершенно нормален? Разве что пациенты соответствующих клиник, но с ними точно не согласятся лечащие врачи, — философски заметил мужчина, поднимаясь, наконец, с моей постели. Может, уйдет? Размечталась! Ко мне движется, хотя я ясно дала понять, что предпочитаю находиться от него подальше, переместившись к окну. — Из всего, тобой сказанного, резюмирую, что у нас ничего не получится. Так?