Чтение онлайн

— Не стану спорить с тобой, но только потому, что ты больна, — недовольно пробурчал парень.

— Правильно, не спорь со мной, хотя, твоими стараниями, я почти выздоровела. С женщинами спорить очень вредно для мужского здоровья и самооценки: можно узнать о себе много нового и не всегда приятного.

— Это уж точно! — ухмыляясь, Митя покинул мою комнату, давая возможность отдохнуть и расслабиться. Ага, за последние дни я так перетрудилась, валяясь в постели! Мне срочно требуется здоровый сон!

Я почти привыкла к жизни с Митей. Привыкла не замечать его взгляда, как у бродячего щенка, мечтающего, чтобы его забрали домой, привыкла игнорировать угрызения совести, возмущенной тем, что я «не замечаю». Даже почти смирилась с тем, что он не брал деньги за квартиру, которые я усердно пыталась впихнуть, и демонстративно не ел продукты, которые я покупала.

Еще я привыкла, и считала уже вполне естественным, что, выходя на улицу, постоянно ищу взглядом Олега и, что еще более странно, почти нахожу. У того парня совершенно такой же разворот плеч, у этого мужчины — изучающий взгляд с легким прищуром, а у этого — похожее пальто. Я уже сама смеялась над собой, когда в очередной раз осознавала, что внимательно рассматриваю очередную черную иномарку. В моделях я разбираюсь не особенно хорошо, так что мне требовалось время, чтобы понять, что это — и близко не то, что мне нужно… Или не нужно. На каждый звонок телефона (а звонили мне совсем нечасто) я вздрагивала и замирала в надежде, что уж в этот раз… Когда Лаура (кстати, чудеса случаются — меня не уволили) сообщила, что мы едем на встречу с новым клиентом, я была настолько уверена, что увижу Олега, что не смогла скрыть разочарования, озадачив заказчика своей реакцией.

Я просматривала все местные журналы (их, правда, не очень иного) в надежде наткнуться где-нибудь на информацию об Олеге, а еще лучше — его фото. Я несколько раз, нещадно ругая себя за глупость, специально приезжала к его клубу: вдруг он будет заходить или выходить, и я смогу издалека его увидеть.

Мама когда-то говорила, что я никогда не смогу влюбиться по-настоящему, что я для этого слишком рассудительная, слишком требовательная, слишком спокойная. Впрочем, что-что, а спокойствие меня постоянно покидало, когда я общалась с Олегом. И сейчас покинуло, хотя я с ним не общаюсь. С мамой я не соглашалась, хотя в самом страшном сне не могло присниться, что я потеряю разум настолько, и что мужчина станет причиной моего помешательства. Поначалу я надеялась, что это временного, что все пройдет, как затянувшаяся болезнь, но нет, не проходило, наоборот становилось только хуже.

Я пыталась отвлечься самостоятельно: как могла много работала, занималась, выдраила квартиру Мити, но ночью, вместо спокойного сна ко мне снова приходили мысли и воспоминания. Митя бесился, плевался и пытался отвлечь меня по-своему. Так я стала постоянным посетителем самых разных вечеринок и клубов. Возможно, мой друг что-то узнал, но в тот самый клуб не водил меня ни разу. Эти заведения я использовала по прямому назначению, то есть танцевала. Мне не нужен был алкоголь (от него становилось еще тоскливее), не нужны были парни (они казались слишком плоскими, однообразными, примитивными и предсказуемыми), если быть совсем честной, мне не требовалось общение как таковое. Я бы лучше заперлась где-нибудь, чтобы никто не трогал, не приходил и не звонил. Но подобное уже тоже было и закончилось плохо, а чувство самосохранения, к несчастью, еще не атрофировалось.

Сегодня ненавистный мне вечер пятницы: впереди два выходных и придется максимально задействовать фантазию, чтобы придумать, чем заняться. Как назло, ни Лаура, ни мои преподаватели не жаждали работать в выходные. Уставшая от постоянных танцев, я сидела у стойки бара очередного клуба и пила воду. Бармен морщился, но молча наливал уже третий стакан совершенно бесплатно. Митя куда-то завеялся, что не могло не радовать: его постоянная опека порядком утомила.

— Ты любишь свой день рождения? — гаркнул мужской голос прямо в мое ухо, заглушая музыку. Я поморщилась от близости незнакомого мужчины, от запаха алкоголя, исходящего от него. Посмотрела на неожиданного собеседника и нашла в нем некоторое сходство с Олегом. Ничего удивительного с моим-то психозом.

Я немного поколебалась, раздумывая, послать ли его сразу или сначала немного поболтать. Мне же нужно отвлечься? Наверное, стоит хотя бы попытаться.

— Я люблю подарки, — попыталась перекричать музыку в ответ.

— Дерьмо! — уверенно ответил парень. Старше меня, но не на много, светлые волосы (с детства предпочитала брюнетов), челка, постоянно падающая на глаза (ужасно раздражает, честное слово), хорошо одет, симпатичный (для мужчины можно считать красивым), высокий. В общем, выглядел он очень даже ничего. — Вечно дарят дерьмо, которое себе ни за что бы не купили!

Я поморщилась снова: мало того, что пьяный, так еще и жизнью недоволен — чудесный выбор кандидата для отвлекающего общения.

— Мне всегда дарили что-то хорошее, — мне становится скучно, и я решаю, что все-таки пора заканчивать бесперспективную беседу. Так обычно и случается. Наверное, мне надо поселиться в глухом лесу или в монастырь уйти, все равно не умею с людьми разговаривать и не испытываю в этом ни малейшей необходимости. Или надо лучше подбирать места для знакомства с новыми людьми? Если знакомиться не в клубе, а в библиотеке, к примеру, наверняка и собеседники будут попадаться более интересные. Хотя, кто знает, какие люди в наше время библиотеки посещают…

— Наверное, ты не особенно требовательна, — недружелюбно глянул на меня парень. — Если в жизни не ел ничего слаще морковки, кусок хлеба за пирожное сойдет.

Как мило! Мы уже до оскорблений дошли! А на что еще я могла рассчитывать, поддержав беседу с пьяным?

— Я совершенно трезв! — заявил он, будто подслушав мои слова. — Настроение дерьмовое, а так все прекрасно. Пошли туда, — и он мотнул головой в сторону второго этажа.

— С какой радости? Мне и здесь неплохо.

— Я тебя почти не слышу, — слегка растерялся мой собеседник. Наверное, ему редко отказывают, особенно девушки, особенно в день рождения. О последнем он и поспешил напомнить. — У меня же день рождения! Поболтай со мной!

— Дитятко! — это я не сдержалась, услышав тон капризного ребенка. — Я не твоя крестная фея, чтобы делать тебе подарки.

— Ну, пожалуйста! Ну, что тебе стоит! Я тебе коктейль куплю.

— Ой, спасибо, облагодетельствовал! Сам пей свой коктейль, а мне можешь взять сок.

— Ты еще и не пьешь?

— Да, да, тебе сегодня страшно не повезло. Я не пью, не курю, и фактически не занимаюсь сексом.

— А практически? — заинтересовался он. Он воспринял мои слова, как приглашение? Зря. Хотя… Мне же нужно отвлечься. Почему бы не с ним? Лучше все равно нет. И не будет. Для меня, похоже, все будут плохи.

— Практически тоже нет. Так что не раскатывай губу, — нет, такие отвлечения и развлечения я пока не осилю. Не готова еще уйти во все тяжкие. А поболтать и послушать жалобы зарвавшегося мажора я вполне в состоянии. Даже приятно будет узнать, что кто-то себя чувствует хуже, чем я.

Интересно, когда жизнь моя была сплошным мраком, когда я работала так, что до кровати едва доползала, когда не было денег на самое необходимое, когда я осталась совсем одна, не было настолько гадко и безнадежно. Может, потому что тогда у меня была цель? Ясная, четкая и очевидная цель: обеспечить будущее брата. Она и сейчас актуальна, но уже не занимает все мои мысли, я уже поверила, что смогу, у меня уже есть страховка на случай непредвиденных ситуаций. Видно, моя жизнь слишком благополучна, раз я нахожу возможность страдать из-за всякой мелочи, вроде неразделенной любви. Пора прекращать думать об Олеге. Прямо сейчас возьму и прекращу. Раз и навсегда.

— Ты меня совсем не слушаешь! — пожаловался парень. Оказывается, он все это время что-то мне рассказывал. А я, и правда, его не слушала. И не хочу слушать! Зачем я здесь сижу с ним? С человеком, который мне не нужен и неинтересен, чьего имени я даже не знаю. И я ему интересна исключительно в качестве жилетки для слез.

Возможно, где-то есть человек, необходимый ему. И определенно, где-то есть человек, необходимый мне. И то, что я сейчас не с ним — исключительно моя вина. Он меня не любит? Зато я его люблю. Олег меня не гнал, никогда не показывал, что ему неприятно мое общество. Зачем я ушла? Гордыня заела? Как можно не любить такую распрекрасную меня?! Можно и не любить, однако, мое общество не было ему неприятно. Может, он захочет хотя бы иногда со мной видеться? Может, я даже научусь воспринимать это, как вполне достаточное. А если не научусь, вдруг случится чудо, и я смогу расстаться с ним уже спокойно, без истерик и без нервных срывов.