Чтение онлайн

Нет ничего приятнее глазу усталого путника, чем огонёк впереди. Особенно ночью, в замороженной тайге. Заботливый Витя подсуетился, приготовил нам диванчик в виде обрубка, покрытого лапником. Но рассиживаться тоже некогда, впереди у нас ещё много работы. Надо помочь Вите разрубить и перетаскать к костру весь сухостой, убрать снег со стоянки, принести жерди и поставить защитную стенку. Только тогда можно будет расслабиться, посидеть у костра.

«Тупой, как сибирский валенок», – всякий, кого пытались обидеть таким сравнением, знает, что нет ничего теплей и полезней, чем… Да, он самый.

Без валенка и нам не прожить. Ноги, переставшие бежать, дубеют больше и больше с каждой минутой. Не спасают даже тройные носки. И как они спасут, если от тридцатиградусного мороза отделены одной голой кожей ботинка? А ботинки каковы? Известное дело, на рыбьем меху. В годы нашей юности такие носили все лыжники, других не было.

Пропев гимны валенкам и горячему чаю, мы сидим возле пышущего жаром огня, вспоминаем незатейливые туристские песни.

В большинстве это простенькие самодельные тексты, с заимствованными мелодиями, собранные среди геологов, альпинистов, лётчиков, полярников, студентов-охотоведов и прочих бродячих людей. Иногда глубокие, но чаще наивные по содержанию, они почему-то грели душу лучше, чем звучащие по радио.

Звёзды горяя-ат над нашей палаткой,

Жаркий костёё-ор горит над рекой…

Как обычно, первой вступает Наталья. Ни слуха, ни голоса особенного нет, но это не важно, все свои и такие же безголосые. Маленькое открытие: приятно, что голос женский, – очень дорог он здесь, в лесном мужичьем мире.

Мы оба с Витей холостые, оба по-детски думаем, что останемся такими навсегда. Теснее прижимаемся к тёплой Наталье, подхватываем песню и слышим в ней каждый своё, заветное. Какая хорошая песня… В ней и звёзды, и костёр, и палатка, но «только тебя, только тебя нету со мной». Всё про нас.

Одно дело, когда песня звучит в концертном зале, слышна дома из динамика. Совсем другое, когда она льётся из тебя самого и не где-нибудь, а здесь, в чистом лесу, среди друзей, думающих то же, что и ты. Здесь, вдалеке от асфальта, бетона и стекла, она не столько слышится, сколько чувствуется. Это лучше во всех отношениях. Глубже, просторней и милее сердцу.

Тоскливо видеть, как умирает сегодня народная песня. Умирает под напором электроники. С нашего согласия.

Но мы ещё споём. Озорная Наталья уже выплёскивает нечто лихое, разухабистое. Теперь мы плывём по безлюдной реке вместе с оголодавшими геологами, натыкаемся на камни, и только ветер владеет дырявой лодкой. Наталья разводит руками:

– Люблю тебя я до поворота, а дальше «как получится», – льются откровения на Витю, мечутся задорные взгляды.

Тот, похоже, не очень-то переживает, поскольку смеётся и поёт те же слова.

Усталость всё-таки берёт своё. Укладываемся ногами к огню, погружаемся в тепло, отражённое защитной стенкой. Тепло, конечно, символическое и временное. Но подремать пару часиков можно. Потом, после наладки костра, ещё пару. И так до утра.

Спасает нас нодья – высококалорийный таёжный костёр из брёвен.

С рассветом я впервые увидал сосульку на лице живого человека. Живым человеком был Витя. Он забылся в чутком предутреннем сне и знать не знает, что обрастает льдом, как арктический корабль. Перегнувшись через Наталью, с интересом смотрю на лицо, до бровей закрытое шапкой, – неужели вправду настоящая сосулька? И не тает! Как это так?

Точно – она. Наискосок от носа с верхней губы свесилась белёсая ледышка. Даже поблескивает.

Осторожно снимаю её, но ледяная корочка сразу ломается и быстро тает в тёплых пальцах. Из-под бровей выглядывают два непонимающих глаза.

– Чего?

– Сосулька под носом выросла – вот чего!

– Где? Какая сосулька?

К этому времени улика, увы, совсем исчезла, остались мокрые пальцы. Удивить Витю не удалось. В связи с утратой вещественных доказательств.

Наталью мы сохранили для общества. Закутали, как могли, закатали в фуфайки, уложили между собой, даже сверху лапником прикрыли. В результате такой трогательной заботы обнаруживаем свою девушку целёхонькой и румяной, как куколку из магазина. Ни одного обморожения – фантастика и только. Ворчит, правда, что не доспала. Ну, это ладно – доспит дома.

Обратно тоже добрались без потрясений.

Тот поход Наталья долго потом вспоминала и гордилась им. И предмет для гордости имелся. Ещё какой! Кто из девушек отважится на такое? Нет, не перепрыгнуть нашу Наталью. Никому.

* * *

На следующий год мы взяли её в многодневный переход по берегу Байкала. В этот раз тоже не обошлось без возражений.

Дело в том, что за несколько дней до выхода угораздило Наталью заболеть. Сначала чихала, температурила, а потом навалился на беднягу кашель. Да такой страшный, что в иную минуту казалось – вот-вот разорвёт её изнутри, и разлетится большая Наталья на мелкие клочья.

Однако возражения не были достаточно энергичными. Во-первых, все трое добились выхода в отпуск. Заявления подписаны. Во-вторых, уже куплены билеты до Иркутска. И, наконец, мы с Витей к этому времени неплохо знали Наталью и её характер. Изведёт нас, но своего добьётся. Поэтому пусть едет, в дороге поправится.

И вот мы в Иркутске, на пристани, откуда на Байкал стартует «Ракета» на подводных крыльях.

Какой-то человек, будто бы сведущий, сказал нам, что лучше всего добраться до озера именно так, на «Ракете». Проплывающие за бортом берега, длинный шлейф водяной пыли за кормой, скорость 75 километров, белоснежный красавец-корабль выходит в исток Ангары, дружный «ах» пассажиров оглашает воздух, чайки и всё такое прочее.

Было бы совсем хорошо, если бы тот человек заодно рассказал, как попасть на борт того красавца…

Лайнер в самом деле красив и стоит рядом с причальной стенкой – рукой потрогать можно. Но желающих уплыть на Байкал в несколько раз больше, чем он может вместить.

Билеты, оказывается, надо покупать заранее. Те, кто подсуетился вовремя, уже похаживают по палубе, поглядывают на нас сверху без должного сочувствия.

Внизу шумит-плещется буйное людское море, не менее опасное, чем штормовой Байкал. Кто-то пытается осаждать малюсенькое окошечко кассы, но оно наглухо задраено, как люк подводной лодки. Там висит со вчерашнего дня, наверное, ужасная белая бумажка с ужасной надписью наискось «БИЛЕТОВ НЕТ».

– Убирайте трап! Отправляемся, – кричат сверху.

Мы с Витей обалдело смотрим друг на друга и не знаем, что делать. Вся штука в том, что завтра понедельник – именно в этот единственный день из порта «Байкал» уходит в рейс теплоход «Комсомолец». Нам обязательно надо на него, хоть на палубу, хоть под скамейкой притулиться, чтобы доплыть до дальних берегов, куда не ведут дороги. Иначе весь поход летит вверх тормашками.

Следом за первым стрессом накатывается второй – рядом нет Натальи. Куда-то улизнула. Где её искать, если «Ракета» уходит? Без нас уходит!