Чтение онлайн

Грязный блеф, но действенный. Они больше всего переживают за свою жизнь, следовательно, и пугать их нужно смертью.

— Стой! — шагнул один из них вперед. — Мы согласны, — неуверенно обронил он и обернулся на остальных. Те робко закивали.

— Помогайте оттаскивать камни! — скомандовал я и побежал.

— Уже скоро, — предупредил меня один из проходчиков. Эти ребята чувствовали камень, знали где пустоты, а где порода.

— Приготовится, — поднял я руку. Грызлик ударил в последний раз, и часть камня упала не под ноги как обычно, а провалилась в другую сторону. Мы замерли, чтобы не привлекать лишнего внимания. И тихо-тихо по одному стали протискиваться.

Повезло. Попали в пустой тоннель. Я выглянул. Этот этаж был освещен куда лучше. Крысы и пауки тут были поменьше. Камень крошился попроще, а рудные жилы встречались пореже. Имелось и два поста охраны.

К тому же по залу циркулировали надзиратели в кожаной броне, открытые участки тела покрывала вздувшейся коркой застарелых ожогов. В руках они носили открытые лампы и явно обладали талантами к пиромантии, так как струями огня отгоняли крыс, а порой и пугали, замедлившегося рабочего.

Темных пятен было немного, но проскочить по ним все же представлялось возможным. Я и Грызлик переглянулись, кивнули и, разделившись, мягко заскользили к постам надзирателей. Иногда приходилось замирать и следить, чтобы никто не смотрел, прежде чем перебежать в другую темную зону.

Четверо воинов. Один арбалетчик, остальные копейщики со щитами и мечем на поясе. Я дождался, когда они зайдутся в приступе хохота и резко возник за спиной первого, тут же вонзив меч между позвонков, но так, чтобы лезвие не вылезло с обратной стороны. Зубастик замер в этой позе, я, прикрываясь его силуэтом, разбил источник света. А потом почти на ощупь прирезал еще троих.

Патрульные тут же стали сбегаться со всего зала. Я бросил Закон Зика на первого и снял его арбалетным выстрелом, особо попасть не надеялся, но умение сработало как надо. Зубастик упал и активировал свой талант к пиромантии, спалив бегущего впереди собрата.

Тут же со всех сторон стали выскакивать ловко подкравшиеся освобожденные, рабы в цепях тоже сообразили, к чему всё идёт, некоторые не побоялись и бросились с кирками на угнетателей. Около десяти союзников спалили заживо, прежде чем последнего огневика забили кайлом.

Затем случилась короткая схватка с отрешенными и преданными рабами. Снова вдохновленная речь, стук кирок, лопнувшие цепи, ультиматум сомневающимся, благословения на всех. Но вот дальше все пошло не по плану, заскрипел лифт. Платформа спускалась. Везли обед для надзирателей. Причем по порядку сначала обеспечивали едой нижний ярус, потом поднимались.

Я опять бросил короткий взгляд на Грызлика. Мы друг друга поняли. Рудокопы разошлись по местам, усердно имитируя рабочий процесс. Часть уже переоделась в доспехи надзирателей, так что спускающиеся вряд ли сразу заметят подвох.

Едва платформа сравнялась с нашим ярусом, я со спутником прыгнули на нее, устроив резню поварятам. Мы сняли с них доспехи, и выждали примерное время, за которое обычно выдается еда. А затем поднялись на свой ярус.

Здесь передали все запасы освобожденным. Пусть насытятся. Для части из них это станет последней трапезой. Они смели всё в мгновенье ока и какие же счастливые стали.

Теперь нужно было как-то незаметно подняться на платформе. Мы быстро выстроили стенку из тачек с рудой и попрятались за ней, погасив свет на платформе, оставив подсвеченным только чан с похлебкой и бочки с жидкостью. Когда платформа поднялась, голодные надзиратели сначала не обратили внимание на странные детали.

А когда подошли ближе, делать что-то было уже поздно, мы быстро их перерезали. Потом произошла короткая стычка с огневиками, благо, закрывшись щитом, союзники получали только не смертельные ожоги. Мы освободили очередной ярус. Более того, на нашу сторону без боя перешли несколько надзирателей с плетками, эти сами из бывших рабов.

На следующем этаже все повторилось, только на этот раз за нас встал уже сам начальник смены. Когда-то его родителей убили еще Четырехликие, и он рос в должностях, тайно надеясь однажды отомстить.

На этом ярусе нашелся посланный на разведку воин из храма Зика. Звали его Снежин. Устаревшее слово. Такими зубастики обычно называют выдающихся личностей. Причем такое имя никогда не даётся при рождении. Его нужно заслужить. А это о многом говорит.

Именно он подготовил почву для восстания. Снежин взращивал в умах рабов надежду, поэтому я совсем не удивился, когда увидел у него над головой подпись «Жрец». Не Зик его назначил, этот молодой воин с очень добрым лицом сам перешел на следующую ступень духовного развития. Бог лишь подтвердил квалификацию, если так можно сказать.

Еще здесь имелись зубастики-инженеры. У них были свитки-бомбы, которыми они прокладывали проходы. Таким образом следующий ярус мы взяли, атаковав сразу с двух сторон.

Мы поднимались этаж за этажом, прокладывая проходы и встречая всё более ожесточенное сопротивление. Уровень надзирателей рос их виды и арсенал увеличивался, но нет пока такой силы, способной остановить почуявшего свободу раба. Когда избавление так близко, а запах крови щекочет ноздри, ты будешь ползти вперед, сдирая ногти и оставляя куски плоти. Боль станет незаметным фоном.

За три этажа надзиратели каким-то образом почуяли неладное и отрезали платформу. Благо, чтобы спрыгнуть в полете и спастись было целых шестнадцать попыток, по одной на этаж. Но удалось это не всем, раненые в ногу, например, не успели дохромать.

На этом стража не успокоилась, они активировали какое-то заклинание, а может, просто огромное количество взрывчатки, погребая под завалами сразу два этажа. Минус третий и минус четвертый. Большая часть восставших успела укрыться.

Конечно, нас эти меры не остановили. Мы потратили почти все свитки-бомбы, пробивая альтернативный выход на поверхность, потом еще немного поработали кирками, а затем эффектно обрушили последнюю преграду взрывом.

Выскочили из облака пыли и сплошной волной вылились во двор. Тут уже можно было не скрываться, мы с Грызликом приняли истинную форму. Я обдал своё войско бафами в том числе и божественными и опьяненные воздухом свободы зубастики обрушили свой гнев на гарнизон крепости.

Никакие защитные протоколы не сработали. И пусть солдаты семиликих были выше в уровнях, лучше вооружены и обучены, но благословения пантеона помноженные на бафы и ярость прорвали их заслон так же легко, как бегун рвет грудью финишную ленту.

Победный крик почти тысячи глоток разнесся над долиной, заставив вспорхнуть птиц во всех ближайших лесах. Вместе с ними разлеталась и весть о поднятом восстании. Разбегались гонцы по крепостям.

Мы свой ход сделали. Битва за Мироторию началась. И я и медяка не поставлю на победу семиликих.

Отступление девятое

Окрестности перевернутой пирамиды