Чтение онлайн

Между тем жесткая реакция визави подсказывала: деньги здесь ни при чем. Так что мелькнувшее предположение – удвоить куш он осадил в зародыше: не заскочить бы в собственные силки.

– Послюшай, – заговорил Шахар, в упор глядя на самого необычного автомобилиста, с которым когда-либо сталкивался, – не можешь Владымыр, нэ беда. Едь к остановка автобус. Если мало дэнги, скажи – я добавлять. Сколько сказать, столько добавлять. Но нэ будь злой, выдышь погода какая. Хочэшь, что я здэсь умер?

– Вот народ, чуть что, умер! – запричитал автомобилист. – Мы раньше скопытимся, а вы жировать будете. Мандарины, цветочки, Сухуми-Батуми… – Он запнулся, насупился, после чего нехотя молвил: – Ладно, до автостанции Киржача довезу.

Откуда-то позади донесся крик – Шахар с автомобилистом в недоумении переглянулись. Спустя секунду-другую – новое послание, будто «ждите», и тембр голоса – женский.

Обитатели модуля обернулись и всматривались в мохнатую пелерину, казалось, ставшую и вовсе непроницаемой – точно безразмерная овечья шуба-ширма раскаталась из небес.

Вдруг ее пронзила крона елки. Замелькали руки, ноги и… чем-то знакомые Шахару котомки. Но в центре мельтешащей, надвигающейся композиции – ель. Шахар тотчас вспомнил: среди багажа его рейса замечался и этот атрибут.

– Это кто еще?! – пророкотал автомобилист. – С твоего автобуса? Да что б вас…

Проступили округлости женской фигуры, чуть позже румяные щеки – композиция одушевилась: на всех парах несется миловидная женщина лет тридцати. В одной руке две котомки, а во второй, подмышкой, – небольшая ель.

Тут Шахара охватило занятное состояние – конфликт жесткой выучки и проснувшегося в нем романтика, оппонирующего искусственной надстройке. Ему одновременно хотелось, чтобы молодуха куда-то подевалась, и… приголубить раскрасневшиеся, нежного овала щечки или, по меньшей мере, затаив дыхание, ими любоваться. Между тем, с позиций ремесла, ситуация диктовала: любой попутчик ему сейчас поперек горла, едва удалось автомобилиста уломать. Кроме того, секретный агент – безнадежный одиночка, для оного любой непродуктивный контакт – обуза.

Тем временем румяная девуля поравнялась с авто и, побросав пожитки с елкой в снег, потянулась к двери. Шахар нажал на рычаг – дверь отворилась. Но прежде обратился к хозяину: «Открывать»?

– Куда денешься… – посетовал, вздохнув, тот.

– Вы во Владимир?! Подбросите?! – протараторила девуля, пробившись через учащенное дыхание.

Рассредоточенный внезапным замутнением цели Шахар отметил по себя «Во Владимир» и… еще больше заметался – уже как профессионал, вне всякой романтики. На уровне инстинкта прорезалось: «Ты, так или иначе, выберешься, но во Владимире, где кости бросишь? Отель-то тебе, без паспорта, не грозит».

И к этим румяным щечкам с ямочками так и подмывало прикоснуться…

– Еще одна… – скорее фыркнул, нежели вымолвил водитель. – Как и первый, не здоровается.

– Я разве?.. – запнулась краснощекая. По резкому обрыву голоса, казалось, – не от смущения, а разглядев, наконец, культю хозяина авто. Растерянно потупилась.

– Во Владимир – нет, но до автостанции тебя, кралю, подброшу, – изъяснился, оборвав неловкую паузу, автомобилист. – Только… с елкой можешь попрощаться.

– Как? Я Витьке обещала, из Москвы везу – особая она… – Голос и очи девули увлажнились.

– Вот, пусть Витька тебя и везет! – посоветовал хозяин модуля. – И вообще, гоните сюда весь автобус. Мне костыли в руки – и толкай всю честную компанию. До Владимира самого!

Напустив на себя лик профессиональной сводни, Шахар вкрадчиво обратился:

– Дарагой, послюшай, какая проблэма?

– Это у вас проблема, друзья-нахлебники! Елку мне куда? В карман? – взорвался, указывая куда-то, в сторону обочины, автомобилист.

Шахар выглянул из авто и, уткнувшись взглядом в ель, сообразил, из-за чего весь сыр-бор.

– Дэрэво можно в багаж – савсэм маленький, – как можно деликатнее призвал к компромиссу «кустанаец».

– У меня там все под завязку, понимаешь? Да и по-любому не влезет! – Автомобилист с невыразимой тоской в лике отмахнулся. Будто его невосполнимый изъян – все, что от него осталось.

Шахар взглянул на склонившуюся, внимающуюся каждому слову девулю с трогательной, прилипшей ко лбу челкой, после чего перевел взгляд на автомобилиста, вдруг осунувшегося и, казалось, заскочившего в колдобину личной драмы.

– Давай, я тэбэ помогу, брат. Все сдэлаю, – предложил кандидат в попутчики, а может, в сочувствующие. – Дэрэво можно сгибать и… нэ расстраивайся.

Сосед промолчал, но, слегка пожав плечами, дал знать: делай, что хочешь.

Шахар проворно выбрался из авто, при этом дверь не захлопнул – оставил открытой на треть. Подхватив елку, заторопился к багажнику, которого, к его изумлению, не оказалось. На его месте, неким непостижимым образом, тарахтел двигатель. Стало быть, ничего не оставалось, как предположить, что его нет вовсе, либо все происшествие – каприз взбаламученного непогодой сознания. Между тем через секунду-другую он сообразил: немыслимого уродства модуль, по своей конструкции, все же стандартный легковой автомобиль. Значит, багажное отделение должно присутствовать. Ищи.

Но не успел Шахар и шага ступить, как встревожился: пока он тратит драгоценное, гремящее для его страны набатом время на сущую бессмыслицу, водитель может дать тягу. Какое тебе дело до рождественской елки, подумал он, нарушаешь золотое правило разведки: избегать путанных решений, какие бы дивиденды те не сулили.

Через приоткрытую дверь донеслось:

– Ты что, «Запорожца» никогда не видел? Для вас, буржуев, он, понятное дело, ниже достоинства, но чтобы… – Речь оборвалась.

Шахар с виноватой миной устремился вперед, без всякой подсказки вникнув, что багажник – спереди.

Оказалось, багажник и впрямь забит всякой всячиной, предназначение доброй половины которой Шахар не знал. Но вскоре «грузин-белоручка» елку все-таки пристроил, крону и ветки подогнув. Забросил котомки на переднее кресло и, препроводив девулю на заднее сиденье, уселся рядом.

Приняв на борт двух растревоженных приключением пассажиров, модуль отдал тронулся.

Добрых полчаса троица хранила молчание. Водитель по-прежнему хандрил, ну а незваные гости присматривались. В первые минуты – к навыкам вождения «оператора рычагов», а убедившись в их состоятельности, друг к другу. Властным позывом Шахара подмывало взглянуть на бесконечно милые ямочки, что украдкой он время от времени и делал.