Чтение онлайн

— А некие Андрие и Жюве тоже при вас были на раскопках?

— Да. Я еще помню, что у одного из них начались желудочные колики и ему пришлось пойти прилечь.

— Это были наши люди, — сказал Эдвард.

— Посланные на поиски меня?

— Нет. Я понятия не имел, где вы находитесь… Просто Ричард Бейкер был в Басре одновременно с Кармайклом, и мы решили проверить, не доверил ли тот ему какие-нибудь документы…

— Вот оно что! Бейкер, действительно, жаловался, что в его вещах кто-то рылся. Нашли что-нибудь?

— Нет… А теперь, Виктория, постарайся хорошенько вспомнить! Этот Лефарж был у вас до или после наших людей?

Виктория немного подумала, прежде чем ответить:

— До. Как раз накануне.

— Что, собственно, он у вас делал?

— Прошелся по раскопкам с доктором Понсфутом Джонсом, а потом Бейкер повел его в дом, чтобы показать находки, собранные в Зале древностей.

— Они разговаривали между собой?

— Надо полагать! Не очень представляю, как они могли бы осматривать все это старье, даже словом не обменявшись…

Эдвард и не пытался скрыть раздражение.

— Хотел бы я знать, кто такой этот Лефарж!.. Как могло случиться, что у нас нет ни малейших сведений о нем?

Жалеть только что созданного ею Лефаржа Виктория не стала и описала его во всех подробностях: довольно высокий, худощавый, с болезненным цветом лица, очень темными волосами и тонкими усиками. Получилось, не без удовольствия поняла она, довольно убедительно.

Они были уже в предместьях Багдада. Въехав на улочку, по сторонам которой стояли выстроенные в претенциозном европейском стиле виллы, они остановились перед одной из них. Перед нею у обочины стояла легковая машина с опущенным верхом. Эдвард выскочил из машины и помог выйти Виктории.

Дверь отворила невысокая женщина с желтоватым лицом. Эдвард обменялся с ней несколькими фразами по-французски. Виктория, хотя и очень поверхностно знавшая этот язык, поняла все же, что речь шла о ней, о том, в частности, что ей необходимо немедленно переодеться.

Действительно, уже через минуту Викторию провели в спальню, где за несколько мгновений она превратилась в.., монахиню. Перед Эдвардом она предстала в длинном платье, чепце и со сложенными на четках руками.

Эдвард улыбнулся.

— Красивее монахини я никогда еще не встречал! Старайтесь опускать глаза, особенно перед мужчинами, и вы будете в этой роли просто великолепны!

Француженка, помогавшая Виктории, тоже переоделась, и из дома к машине вышли две монахини. За рулем сидел водитель — европеец в белой блузе.

— А теперь, Виктория, — проговорил Эдвард, — все зависит от вас! Выполняйте в точности только то, что вам будет велено!

В его голосе прозвучал оттенок угрозы. Виктория спросила:

— Вы не поедете с нами?

— Не могу! Скоро, однако, мы увидимся снова…

Наклонившись к самому лицу Виктории, он ласково добавил:

— Я рассчитываю на вас, любовь моя! Эту роль только вы способны сыграть.., и я обожаю вас! Монахинь целовать не полагается.., но мое сердце с вами!

Виктория опустила глаза не хуже, чем это сделала бы настоящая монахиня. Больше всего ей сейчас хотелось выцарапать Эдварду глаза, а он тем временем продолжал:

— Обо всем остальном можете не беспокоиться! Документы у вас в порядке и никаких сложностей на сирийской границе не будет. Да, чуть не забыл! В монахинях вас зовут сестрой Марией. Ваша спутница, сестра Тереза, займется всем, и именно ей вы должны подчиняться.

Захлопнув дверцу он отступил на тротуар и добавил:

— И главное, умоляю вас, не вздумайте крутить!.. Иначе…

Не докончив фразу, Эдвард прощальным жестом помахал рукой вслед трогавшейся машине.

Виктория задумалась. Как в самом Багдаде, так и на пограничном посту можно было бы поднять крик, позвать на помощь, привлечь внимание, затеяв какой-нибудь скандал. Только, что это даст? Вероятно, ничего, кроме.., смерти Виктории Джонс. Небольшой пистолет, на мгновенье мелькнувший в руках сестры Терезы, не оставлял сомнений в том, что времени рассказать о своих невзгодах у сестры Марии не будет.

Станет ли риск меньшим в Дамаске? Сомнительно… Как знать, не заготовлена ли уже у сестры Терезы справка, подтверждающая психическое расстройство, которым страдает сестра Мария.

Лучше доиграть игру до конца, побыть Анной Шееле до возвращения в Багдад и бесстрашно оставаться ею до самой последней секунды. Неизбежно наступит момент, когда Эдвард не в силах будет контролировать ее действия. Когда, получив документы, она отправится на конференцию, ничто не помешает ей крикнуть: «Я не Анна Шееле, а все эти документы — фальшивка»!

Странно, что Эдвард решился пойти на такой риск. Однако тщеславие ослепляет, а обойтись без Анны Шееле Эдвард и его единомышленники не могут. Им необходима своя Анна Шееле, а никто из них не способен заменить Викторию в этой роли. Эти «супермены» нуждаются в Виктории Джонс, простой машинистке…

Их пленница? Несомненно…

Однако пленница, у которой, в конечном счете, остались еще на руках кое-какие козыри.

Огромный «Скаймастер», сделав круг над аэродромом, приземлился, как выражаются пилоты, «на три точки» и подрулил к зданию аэровокзала. Вышедшие из самолета пассажиры разделились на две группы: продолжающие рейс до Басры и делающие пересадку на самолет, летящий в Багдад.

Во второй группе, направившейся к контрольному пункту, чтобы пройти необходимые формальности, было всего четыре пассажира: араб — крупный коммерсант, судя по виду, молодой врач — англичанин и две женщины.

Первая была шатенкой с чуть осунувшимся лицом. Шелковая лента с грехом пополам удерживала ее причесанные кое-как волосы.

— Миссис Понсфут Джонс? — взяв ее паспорт, спросил таможенник. — Англичанка?.. Едете к своему мужу? Отлично. Где намерены остановиться в Багдаде?.. Спасибо. Какую имеете валюту?

Вторая женщина — хрупкая блондинка, одетая вполне прилично, хотя и не изысканно.

— Мисс Грета Харден?.. Датчанка. Летите из Лондона… Массажистка… Где намерены остановиться в Багдаде?.. Спасибо… Какую имеете валюту?

Всем четверым сообщили, что самолет на Багдад вылетает во второй половине дня и что пока их отвезут в гостиницу, где они смогут позавтракать и немного отдохнуть.