Чтение онлайн

– Ладно, отвези его на ранчо, – устало сказала она. – Скажи ему, что мы поговорим с ним за завтраком.

В спальне одного лондонского дома слуга подал завтрак в постель крепкому, плотному англичанину по имени Эйвери Нокс.

Хозяин, не говоря ни слова, сунул его слуге обратно. Тот от удивления едва удержал тяжелый поднос, и несколько капель кофе пролились на смятую постель прямо у ног хозяина.

– Проклятье! – воскликнул Нокс и отдернул ногу. Испуганный слуга поставил поднос на туалетный столик и начал быстро вытирать коричневые пятна от кофе.

– Ладно, потом вытрешь! – махнул Эйвери Нокс неуклюжему парню, которого нанял недавно. За последние месяцы ему пришлось отпустить всех лучших слуг в целях экономии, и перемены, происшедшие в его жизни, вовсе ему не нравились. Вот уже сколько времени он вынужден терпеть общество тупых, ленивых идиотов, подобных этому Мейгзу.

– Позови сюда Сьюарда! – приказал он. – Я хочу его видеть!

– Сию минуту, сэр!

Лакей неуклюже ринулся из комнаты, но запнулся за довольно обшарпанный ковер и чуть не упал. Нокс взорвался ругательствами, прежде чем слуга выпрямился.

– Мейгз! – загремел он. – Забери с собой этот поднос!

Когда Мейгз вернулся, Нокс поглубже зарылся в одеяло и угрюмо буркнул:

– Неужели я должен тебе говорить о всякой мелочи!

– Нет, сэр! – торопясь скрыться от хозяйского гнева, Мейгз сгреб поднос и почти рысью побежал к открытой двери.

Через несколько минут в комнату вошел кряжистый человек с пышными рыжими бакенбардами.

Будучи человеком осмотрительным, Дерби Сьюард огляделся по сторонам, войдя в спальню, чтобы удостовериться, что они одни в комнате. Осмотр его удовлетворил. Комната, в которой он сейчас стоял, была обставлена довольно бедно, хотя и память Сьюарда, и отметки на ковре говорили о том, что она знавала лучшие времена.

Исчезло большое, роскошное бюро с ореховым комодом, ушел в небытие длинный, удобный диван, и теперь остались только широкая кровать, несколько ободранных стульев и маленький столик.

«Человек в отчаянном положении очень уязвим, – подумал Сьюард, закрывая за собою дверь на замок. – И Нокс, явно, в таком печальном положении, если уж распродает свою мебель, стараясь выручить деньги.».

– Вы хотели меня видеть? – безразлично спросил Сьюард, понимая, что Нокс без него не сможет обойтись, даже если начнет продавать собственные штаны.

– Сто лет бы мне тебя не видеть! – раздраженно ответил Нокс. – Но ты мне нужен.

– Говорите, что вам нужно! – Сьюард подошел поближе к кровати, разглаживая густые бакенбарды. Они были его гордостью, его украшением и служили ему вознаграждением за преждевременную лысину.

– Мне нужно то же самое, что и раньше! Нокс, все еще в нижнем белье, подложил пуховую подушку под спину.

– Меня интересует француз и письмо!

– Делмар исчез! – напомнил спокойно Сьюард. – И поскольку здесь ему обеспечена виселица, то едва ли он снова сунется в Лондон. Теперь о письме, – продолжал он так же монотонно и спокойно. – У женщины его не было с собой. Мы не можем с уверенностью сказать, что Делмар никогда его не получит и никогда не узнает о его содержании.

– Если только эта старуха не рассказала ему все перед смертью! – сварливо заметил Нокс.

– Невозможно! – с уверенностью ответил Сьюард. – Эта женщина умерла перед его дверью. Слуга втащил ее внутрь, когда она уже не могла слова сказать.

– Это ты так говоришь! – буркнул Нокс. – Обдумав все, я решил, что на карту поставлено слишком много, и нельзя допустить ни малейшего риска.

Сьюард пожал плечами:

– Теперь это будет слишком поздно.

– А чья это вина? – сварливо спросил Нокс. – Если бы сделал так, как я хотел…

– Я сделал так, как вы просили! – Сьюард подвинул один из стульев поближе к кровати и уселся на него, забросив ногу на ногу.

Передразнивая аристократический акцент Нокса, он повторил его приказание:

– «Упеки его! Найди способ сделать его виноватым. Сделай так, чтобы Делмар никогда не узнал о завещании! Повторить!»

– Ну, ты слишком спешишь, – сказал Нокс и поерзал на кровати, устраиваясь поудобнее. – Этого человека обвинить-то обвинили, но повесить-то не могут, пока он не найден! Ха! Лучше бы ты как следует подумал тогда и всадил бы этот нож в сердце Делмара!

– Но вы говорили…

– Да я, черт бы тебя взял, и сам знаю, что я говорил! – рявкнул Нокс. – Можешь не повторять!

Он внезапно замолчал. Ему слишком хорошо было известно, что в теперешней ситуации он должен винить только себя и больше никого, но себя-то он ни в чем не винил! Более того, себя Нокс как раз рассматривал как невинную жертву обстоятельств и как человека, которого вынудили совершить то, что он совершил. Сказать вернее, вынудил один человек. Злобно прищурившись, Нокс проворчал себе под нос вовсе не для того, чтобы услышал Сьюард, а просто, чтобы дать выйти наружу клокотавшей в нем ненависти:

– Грязный, вонючий ублюдок!

– Полагаю, вы имеете в виду вашего дядюшку? – ухмыльнулся Сьюард.

Нокс поднял глаза на сидящего у кровати мужчину и угрюмо ответил:

– Правильно полагаешь. Лорд Эндрю Нокс – сумасшедший болван. Надо же! Он хранил свой поганый секрет тридцать лет! И обрушил все это на меня уже после своей смерти. Мерзкая могильная шутка!

Нокс сцепил пальцы обеих рук и, сложив их на своем круглом животе, добавил:

– Я его никогда не любил, ты же знаешь.

– Да, так вы говорили, – кивнул Сьюард, мрачнея. У Нокса была отвратительная манера пыхтеть в промежутках между фразами. Эта привычка, а также то, что историю эту уже приходилось несколько раз выслушивать и раньше, начинало страшно раздражать Сьюарда.

– На самом деле, я его ненавидел, – продолжал Нокс, не обращая ни на кого внимания и испытывая только настоятельную потребность в том, чтобы его слушали. – Он обращался с моим отцом, как со слугой, и довел его до преждевременной смерти. Нокс попыхтел и продолжил:

– А меня он вообще преследовал, словно волк ягненка.

– Надо же, какой вероломный человек! – счел возможным посочувствовать Сьюард.

– Хуже, – удовлетворенно кивнул Нокс, – жалкое ничтожество! Он тридцать лет придирался ко мне: «Следи за своими поступками, малыш, не то я оставлю все, что имею, церкви».

Нокс посмотрел прямо на Сьюарда.

– Признаюсь, я верил ему. Если была возможность, он даже ломаного гроша не тратил, только сидел на своих капиталах и смотрел, как они увеличиваются. И все время делал вид, что именно я его наследник. И никогда не сказал слова о…