Чтение онлайн

— Не надо! Пожалуйста, не надо! — опять упав на колени, разрыдалась. — Я всё поняла, это кричат люди, которых я выпила. Простите меня за это. Я не понимала, что людскую кровь пить нельзя. Но… как же я тогда существовала бы как вампир?

Тишина. Огонёк замерцал ещё сильнее. Не понимая почему, ей стал так страшно, что он сейчас потухнет, что девушка собрала последнюю волю в кулак и побежала. Ноги были каменными. Кровь под ними не давала бежать быстро. Добежала до этой свечи и окружила ладонями огонёк, защищая от странных дуновений.

— Только не тухни. Пожалуйста, гори.

Колин после потери любимой полетел к колдуну. Пролетев немалое расстояние над полями и лесами, чувствуя уже острый голод, врезался налету в ветхие двери его хижины. Колдун, услышав, грохот, с трудом открыл придавленную вампиром дверь.

— Ваше сиятельство.

— Помоги… — его глаза выражали такую боль, что колдун подсел рядом на колено. Чёрный плащ лёг крупными волнами на грязный пол.

— Но у меня нет крови, кроме моей.

— Мне не нужна кровь. Ты можешь связаться с миром мёртвых?

— Зачем? — кустистые брови старика поползли вверх.

— Она… сгорела. Я хочу узнать как она там? Что с ней?

— Ваше сиятельство, зачем уже тревожить её несчастную душу?

— Помоги…

Колдун впервые видел грозного вампира в таком плачевном состоянии.

— Входите.

Колин встал и вошёл в хижину. Тот развёл огонь в очаге. Повернулся к колдовскому алтарю, зажёг по кругу тринадцать чёрных свечей и начал читать заклинание. Колин ждал, пристально смотря в огонь. Заклинание затянулось. Свечи внезапно затрещали, огоньки замерцали и потухли. Колдун отпрянул.

— Что случилось? — встревожился, расширив глаза.

— Ваше сиятельство, что–то не так. Совсем не так.

— В смысле? Говори, не томи.

— Подождите, — взял новую свечу из бархатной коробочки и, поставив в центр чёрного круга, поджёг от лучины из очага.

— Почему эта белая?

— Это цвет её души.

— Как такое возможно? Она же вампир и душа у неё должна быть чёрной, как у всех нас.

— Я тоже так думал, однако…

Колин напрягся.

— Её душа до сих пор белая.

Вампир ещё сильнее напрягся, смотря на мерцающий огонёк.

Колдун продолжил заклинание.

Огонь в очаге вспыхнул снопом искр. На алтаре начал гулять ветерок. Колин испугался, что свеча, олицетворяющая её душу, потухнет и, выставив руки, защитил огонёк с двух сторон. Колдун замолчал, глядя ему в глаза с какой–то добротой. Вампир, осознав, что канал с ней налажен, перевёл взгляд на крошечный огонёк.

— Владислава, хочу, чтобы ты знала: Я люблю тебя.

Девушка, находящая во тьме, ощутила от огонька, который защищала такое приятное тепло, что невольно закрыла глаза. «Владислава, я люблю тебя», — пронеслось в мозгу.

— Что это? Это же его голос! Колин! Колин, любимый, прости меня, — слёзы потекли ручьём. Внезапно на плечо легла чья–то тёплая рука. Владислава оглянулась.

— Карина!

— Ты готова больше никогда не пить людскую кровь?

Вампирша открыла рот от удивления, не в силах, что–либо ответить, не понимая смысла вопроса.

— Кровь животных тоже пить нельзя. Все они твари божьи. Тебе надо приучить и брата пить замену крови. Вы оба грех, это уже не изменить, но вы можете изменить своё питание.

— А как мы сделаем такой заменитель? — Владислава совсем не понимала, зачем задала этот вопрос, миновав главные: как они смогут, что–либо уже изменить, если она и как вампир умерла.

— У него есть сильный колдун.

— Если он может это сделать, тогда да. Я готова.

Карина улыбнулась такой лучезарной улыбкой, что у Владиславы потеплело в сердце.

— Как я могу ощущать тепло в мёртвом сердце?

— Это огонь твоей души. Возвращайся, — она взяла двумя пальцами огонёк со свечи, трепещущий, как живой, поднесла к девушке на уровень сердца, он вошёл в неё, и Владислава потеряла сознание.

Колин лелеял горящую свечу в хижине колдуна.

— Любимая, чистая, невинная куколка, прости меня за всё.

Колдун положил руку ему на плечо.

— Ваше сиятельство. Пора тушить её. Это опасно.

— Нет! Уйди. Я хочу уйти к ней.

— Ваше сиятельство, — старик взял напёрсток и потушил свечу.

— Что ты сделал? Как ты мог? — его глаза побагровели.

— Простите, но мир мёртвых это очень опасно.

Колин схватил свечу и, спрятав за пазуху, выскочил из хижины. Пробежал несколько километров, остановился и взлетел. Этим днём до поздней ночи летал над лесами, вспоминая её. Мучила жажда, но он не хотел никого убивать. Почему и сам не знал, но что–то в нём перевернулось. Вампир напал на перепуганного до смерти крестьянина и даже уже прокусил артерию, однако пить не смог. Сплюнул и отпустил.

— Беги.

Тот, крестясь и молясь, побежал.

— Спасибо вам, спасибо.

Колин залетел в лисий лес и полетел в самое логово к их вожаку. Корявые сосны встречали его дружелюбно, отбрасывая лёгкую тень на мхи и траву. Несмотря на летнюю пору, деревья, стоящие плотными рядами, создавали голубовато–синеватую феерию с примесью цвета змеевика. Лисы, завидев его, собирались один за другим вокруг норы вожака, разбавляя сочным апельсиновым пятном тёмную лесную местность.

— Робаган! — проорал, находясь ещё на высоте, но уже на уровне нижних ветвей старых сосен.

Лис, услышав его, вышел из норы вальяжной походкой. Колин сразу отметил, что тот нисколько не волнуется и не боится. (Нора, как большой дом, с крошечными окнами, обросшими травой, только крыша в виде зелёного пригорка)

— Колин, чего ты так орёшь? — наигранное удивление сквозануло в его бархатном тембре.

— Хочу, чтобы ты убил меня и сожрал, — лицо вампира с точёными чертами, как грани алмаза, выдавало всю бурю эмоций, какую он сейчас испытывал. Что не укрылось от хитрого лиса.

Он свёл идеальные брови к прямому заострённому носу и рассмеялся, обнажая ровные глянцевые белизной зубы. Узковатые глаза отзеркаливали смешинкой, а лукавая улыбка, показывала ямочки на щеках, придавая его миловидному лицу ещё большее очарование.

— Зачем?

— Не хочу без неё существовать. Ничего не хочу. Даже кровь пить, — вампир ударил кулаком в ствол и сотни мелких хвойных игл вместе со стволовыми щепками осыпались на землю.

Лис лукаво усмехнулся, находясь в получеловеческом виде: высокие уши с белоснежной шерстью по краям, огненными, густыми, вьющимися волосами, с пушистым хвостом, бодро стоящим и лежащим мягким концом на левом плече.