Чтение онлайн

Рёв зверей прекратился, но я кожей чувствую, как они кружат над поляной. Вскоре услышал глухое падение камней, сухое шипение и потрескивание, и нас ощутимо обдало волной ледяного холода. Стараюсь не дышать…

Мощный рёв зверя прозвучал вдалеке, второй откликнулся ещё дальше. Выждал немного, осторожно поднял голову. Оглянулся, изо рта пар, всё вокруг прочно оледенело. Кусты, в которых мы спрятались, стоят белые, лёд не добрался только в наш центр. Среди живописной зелени два больших снежных полотна: дерево в зимнем одеянии с тремя испуганными статуями под ним, и у недавнего костра в нелепых позах застыли оледеневшие воины.

«Красавица Понесса не дождётся любимого», - почему-то пронеслось в голове.

Старик встал, огляделся вокруг, и спокойно прошёл сквозь замёрзшие кусты. Колючие веточки с жалобным хрустом сломались, не причинив вероломному проходимцу никакого вреда. Похоже, куст обречён, настолько глубоко и крепко всё промёрзло.

Губуська выбрался на плечо, тяжело вздохнул, и заплакал, причитая:

– Губуська, Губуська, нетусь домуськи… Бузяка домуську тютюкляски. Нетусь домуськи, нетусь домуськи!..

Вслед за стариком выбрался на поляну. Солнце пригревает и от снежных полотен идёт пар. Между белыми саванами лежат утыканные стрелами несколько человек. Старик невозмутимо прошёл мимо и направился к невредимой повозке у дороги.

Осторожно ступая следом за стариком невольно остановился возле убитых воинов, что-то дрогнуло во мне. Неясная печаль накрыла с головой, я застыл не в силах сдвинуться. Губуська замолчал. Вокруг тишина… дует тёплый ветер, мир продолжает жить, только этих парней его суровые законы уже не коснутся.

Саран лежит на щите раскинув руки, в спине три стрелы. Под щитом Масар. Я видел, как он падал сражённый стрелой и Саран тут же закрыл его своим щитом и телом.

Поддавшись непонятному импульсу, осторожно, вместе со щитом, сдвинул в сторону пригвождённого Сарана. Так и есть, Масар, в боку стрела. Приложил два пальца к шее, уловил слабый толчок. Присел, прощупал пульс на руке. Масар жив…

Соображая, что сделать дальше отыскал взглядом старика, он ждёт меня, сидит и держит в руках вожжи неповреждённой повозки готовый уехать в любую минуту. Не раздумывая подобрал солдатский плащ, накинул на Масара, и кое-как, стараясь не задеть стрелу, взвалил тяжёлого командира на плечо…

Старика всё понял, ожидает у раскрытой двери тюремной клетки. Вместе аккуратно положили раненого на жёсткий пол. Оставил знахаря колдовать, а сам пошёл к уцелевшим походным мешкам воинов, захватил три штуки, закинул в повозку, и тут же отправился за оружием, когда вернулся, старик показал на доспехи Масара.

Следуя молчаливым указаниям отстегнул ремень, осторожно надрезал и сломал древко толстой боевой стрелы. Сняли доспехи, вдвоём потянули вверх кольчугу и аккуратно приподняли над обломком стрелы железную рубаху, вокруг раны распороли окровавленную одежду.

В одном из мешков знахарь нашёл деревянную баклажку, понюхал, капнул на ладонь, попробовал языком, кивнул, мол, сойдёт, затем, протянул мне и подставил ладошки. Вылил немного тягучей и пахучей тёмной жидкости, вроде растительного масла, и дед хорошенько смазал руки, потом вытер чистой тряпкой из того же мешка. Затем, снова смазал руки и обильно полил место вокруг раны. Не торопясь, каким-то странным непонятным образом знахарь погрузил свои пальцы в тело около стрелы. Покопался, и, медленно извлёк опасный предмет. На деревянный настил громко стукнувшись упал обломок стрелы с тяжёлым зазубренным наконечником, замер в алом пятне обтекая чёрными каплями сукровицы. Губуська на плече болезненно ойкнул и юркнул под жилетку.

Добытую ящерицу лекарь заботливо наложил на рваную рану, и вдвоём, очень осторожно, уложили забинтованного командира на одежду погибших солдат, а то, что я увидел, заставляет ещё раз задуматься над тем, что этот старик очень непростой.

Закрыв дверь повозки, сели спереди и выехали на дорогу. Кушая чёрствые лепёшки не спеша покатили в сторону большого города на горизонте.

– Как тебя зовут… знахарь?
–  задал вопрос так, чтобы не обидеть мужика в возрасте. Хотя, судя по бесстрастному виду его ничем не прошибёшь, даже бровью не повёл. «Ладно. Может немой…»

Губуська быстро отошёл от своего горя, сидит на моём плече и с любопытством разглядывает окрестности, по раскрытому рту видно, что со своего дерева он никогда не слазил и всё для него здесь впервые.

– Губуська, ротюську закрой, а-то мухуська залетит.
–  улыбнулся, глянув на парня с рыжими вихрами.

– Агась!
–  широко улыбнулся Губуська.
–  Я мухуську нямки-нямки! Мухуськи, оки куссяяякааа!

– Ты чего, мух ешь?

– Агась! Мухуськи куссяяякааа! Оки куссяяякааа! А лепуська кусеее! Дай, лепуську!!
– «крепыш с ладошку» смачно облизнулся.

– Ну ты и обжора, Губуська!
–  пошарил в мешке, осталось две лепёшки.
–  На вот половинку, остальное потом.

– Агась!
–  жизнерадостно согласился рыжий обжорка, быстро выхватил лепёшку и откусил большой кусок.

Солнце припекает сильнее, снял жилетку и положил рядом. Губуська тут же улёгся на густой мех, подпёр голову ладошкой и лениво жуя, продолжает созерцать проплывающий мимо пейзаж.

«Ребёнка надо куда-то пристроить… От ближайших деревьев на нашем пути малыш наотрез отказался. И всё же, надо ему найти безопасное место».

– Экхат, - тихо произнёс старик хриплым голосом.
–  Зови меня, Экхат.

– Очень приятно, Экхат. Зови меня Андрей.

Старик снова задумался. «Значит не немой, уже радует».

– Пусть все зовут тебя здесь, Арей. Господин Арей.
–  знахарь хлестнул животных и снова погрузился в молчание.

– Хорошо… Экхат. Пусть все зовут меня здесь, господин Арей.

Старик замолчал. День обещает быть жарким… Губуська уснул в меховом гнёздышке, улыбка на лице счастливая, рыжие кудряшки прилипли ко лбу. Глядя на паренька задумался над тем, что успел вспомнить до боя: переходы, лифты, воины, принцесса Адель, спящая Малика…

«Меня зовут Андрей. Артист Андрей! А кто они - Адель и Малика? И почему мне так тревожно, когда вспоминаю обеих? И вообще, кто я такой? У меня была другая жизнь, другая, до сегодняшнего утра, а я помню только обрывки, маленькие клочки от закрытого пеленой большого полотна с надписью: «Моя Жизнь». Сегодняшняя жизнь началась с пинка погибшего Сарана и как бы она не закончилась до того, как я вспомню своё прошлое.
–  подозрительно оглядел мирное с виду небо.
–  Экхат сказал: «Пусть все зовут тебя здесь, господин Арей». Этот мудрый старик просто так ничего не делает, и лишнего слова так просто не скажет. Благодаря ему я спасся и не стал четвёртой статуей у дерева. Благодаря ему, спас Масара. Ну, почти спас. Другой разговор выживет или нет. Значит, делаю вывод: пусть все зовут меня здесь, господин Арей. А там видно будет. Интересно, «здесь» - это где?»