Чтение онлайн

И я не ошибся.

Через несколько минут вопли усилились. Из Разломов начали вылезать чудовища. Их кожа была черной как ночь, глаза красные и безжалостные, зубы сверкали как двадцать кинжалов. Их было много. Какие–то твари ходили на двух ногах, какие–то – на четырех.

Они вылезали, словно муравьи и так же быстро разбегались по холму. Некоторое время они просто стояли, осматривались. А после чего, увидели городские стены и горожан, дрожащих от страха на крышах домов.

С их присутствием день сменился ночью. Солнце скрылось за густым красным туманом. Над нашими головами сияло багровое небо и кровавое солнце.

Земля перестала дрожать, однако облегчение мне это не принесло.

– Ау, есть кто снаружи? – крикнул я.

Я посмотрел на детей, они в ужасе стояли в противоположном углу класса и смотрели в окно.

– Илларион? – в класс вбежала наша кухарка. Ее лицо было не отличить от поварского халата – такое же белое. В полных ужаса глазах, я увидел собственное отражение, – Илларион, что это такое?

– Я не знаю, – я старался сохранять невозмутимый вид и не вдаваться в панику, но мне было очень страшно. Нас всегда пугает то, что мы видим впервые и не можем объяснить. Сейчас как раз такой случай, – Возьми детей, собери послушников, всех, кого найдешь. Спуститесь в крипту. Я приду за вами.

– А ты?

– Останусь тут и буду наблюдать. Дети, идите за миссис Ховард. Она отведет вас в безопасное место.

Дети были перепуганы до смерти. Я чувствовал их ужас и от этого, мне становилось еще страшнее. Кто–то плакал, кто–то – пытался молиться, кто–то молча смотрел мне в глаза.

– Пойдемте малыши, возьмитесь за руки и не разбегайтесь, – миссис Ховард повела учеников к выходу. Самая последняя была Бетти. На пороге она оглянулась на меня.

– А как же Тоббиас? – спросила она, едва сдерживая слезы.

– Я найду его и приведу в крипту, – я слегка кивнул ей, – Давай, иди.

Точно, Тоббиас! Где же этот негодник? Где его искать? О, Ариадна, молю, пусть он будет в стенах монастыря.

Я помчался по коридорам в крыло, где были жилые комнаты учеников. Я надеялся его там найти лежащего и ноющего от боли. В противном случае, этот малец мог быть в самом центре этого кошмара.

Пробегая, мне на пути встречались испуганные жрецы. Каждому из них я велел бежать в крипту и ждать моего возвращения. Они безоговорочно подчинялись.

Коридоры привели меня в общежитие детей. Я начал заглядывать в каждую комнату. Пусто. В отчаянье я пнул последнюю дверь.

Тоббиас сидел под столом и тихонько хлюпал носом. Увидев меня, мальчик кинулся в объятия. Я крепко его обнял. О Ариадна, спасибо, что он оказался тут.

– Наставник, что происходит? – мальчик еле выговорил это предложение.

– Не знаю, Тоббиас, не знаю. Нам нужно в крипту, там безопаснее. Пойдем.

Я взял его за руку, и мы побежали по коридорам. Пробегая мимо окна, выходящего на ту злополучную поляну и на город, я был шокирован и не смог идти дальше. Те твари пытались прорваться через городскую стену и реку, окружающую городские ворота. Некоторые из них начали махать руками и… О Ариадна, что это? Вода мгновенно замерзла. Замерзла в середине июля.

– Что за черт? – брань вырвалась из моих уст, словно я был заядлым выпивохой.

Тоббиас начал подходить к окну, чтобы посмотреть, но я оттолкнул его.

– Идем, быстрее, – крикнул я.

Что это было? Что за волшебство? Оно реально? Столько вопросов крутилось на языке.

Мы добежали до центрального зала с алтарем. Я увидел там жрецов, которые сидели на лавке и молились.

– Не время для молитв! – крикнул я, – Все быстро в крипту! Живее! И мальца с собой возьмите. Ждите меня там.

Я решил подняться в Зал Очищения и посмотреть на происходящее с высоты. Однако, не успел я добежать до лестницы, как земля снова начала трястись, а вопли были слышны еще громче.

Этот сон был такой реальный. Побег из поместья, первые заморозки, обгоревшая деревня, «Золотой колос», прихвостни Шильтэ, зимний лес и моя смерть. Я не хотела просыпаться, ибо умереть в том лесу это лучше, чем суровая реальность, в которую я вернусь с пробуждением.

Сквозь сон я почувствовала запах свежего хлеба и яблок. Погодите–ка, какие яблоки и хлеб в нашем вонючем общаге?

Я открыла глаза и подскочила на кровати. Меня окружали деревянные стены небольшой хижины. Мягкая перина стояла в дальнем углу около окна, а рядом деревянный столик, на котором был стакан с водой и мокрые тряпки. Они были все в крови. В моей крови. И она была черная. Может это не кровь вовсе?

Последнее что я помню, так это того незнакомца, что вонзил кинжал в мое тело и адскую боль. Я отодвинула шерстяное одеяло и увидела, что туловище было перевязано бинтами. Это был не сон.

Где я?

Сначала я выглянула в окно. Было утро. Солнце еще не дошло до зенита, однако для холодного декабрьского утра, оно светило очень ярко. Сам домик стоял около леса. Во дворе был небольшой сарай, откуда доносились звуки скота. Неподалеку лежала куча дров, а на скамейке сидел старик и курил сигарету. На вид ему было лет пятьдесят, с седой бородой и волосами. Он сидел в теплой телогрейке пускал колечки из дыма, не замечая меня.

Я мгновенно приняла упор лежа, боясь попадаться очередному незнакомцу на глаза. Хватит с меня неожиданных знакомств. Медленно и бесшумно, я спустилась на пол и на коленях поползла в другой конец комнаты, поближе к камину и еде. Я так хотела есть, что мои мысли путались, а живот урчал, словно дикий зверь.

С каждым движением ко мне возвращались отрывки из жизни, однако эта жизнь была не моей. Возможно, это был сон, который снился мне этой ночью. Возвращались воспоминания о монастыре, желтых мантиях, ужасных землетрясениях и о маленьком мальчике, который тихонько плакал под столом и звал свою маму. Чем больше воспоминаний возвращалось ко мне, тем сильнее кружилась голова и тем отчетливее я слышала голоса внутри себя. Их было много, я не могла разобрать речь. С каждым звуком, силы вновь покидали меня, ноги становились ватными, а голова разрывалась от боли.

Закрыв глаза, я чувствовала магию, очень похожую на ту, которую я видела на поляне той ночью. Я ощущала ее всеми клетками тела, я чувствовала ее запах. Та темная магия пахла гнилью, туманом и кровью. Моей кровью, которую я пролила на белоснежный снег под яркой луной.

Голова ужасно болела, я не смогла более сопротивляться обстоятельствам и рухнула на деревянный пол. Не знаю, откуда у меня взялись силы, чтобы перевернуться на спину, но это было последнее, что я смогла сделать, ибо мое сознание утекало, будто песок сквозь пальцы. Деревянный потолок хижины превращался в белоснежный холст, а запах свежего хлеба и яблок казался нереальным. И лишь седая борода, и седые волосы держали меня в сознании.