Чтение онлайн

Опираясь на посох, Арти шёл к главной площади, и войско расступалось перед ним, приветствуя многоголосым криком.

Очень скоро из-за крыш домов показался сияющий купол и шпиль Башни совета. Главная площадь была залита бесконечными толпами солдат, десятки флагов, больших и малых, реяли в воздухе. В центре площади, на деревянном помосте, наскоро сколоченном и крытом сукном, стояли командиры.

Барвис, облаченный в длинный белоснежный плащ, восседал на крупном вороном скакуне. Слева от него, на пятнистой серой лошади, чуть откинувшись в седле, сидел Мистра. Родерик и Золтан на своих конях гарцевали рядом. Штерн сидел в седле, скрестив руки. Взгляд его был туманен.

Чуть в стороне от всех, держа лошадь под уздцы, стоял Раджмин, и жизнерадостный толстяк Киба о чем-то спорил с ним, свесившись с седла рыжего тяжеловоза.

— Здравствуй, родной. Только тебя и ждём, — Вельдис на маленьком мохнатом пони преградил Арти дорогу. Тот обезоруживающе улыбнулся в ответ.

— Мне пришлось задержаться.

— Понимаю. Дела семейные, что ж… — старик махнул костлявой рукой, — выступаем, Артлин, пойдем, родной…

Барвис подал знак.

Завыли трубы — от низких, гудящих звуков до хрустальных нот. Издалека, прокатываясь на площадью волнами, глухо затрещала барабанная дробь. Кто-то подвел Арти коня, и он, не глядя, вскочил в седло.

Перекликаясь, зашумели отряды. Знаменосцы начали протискиваться сквозь толпу. Шумя и мешаясь друг другу, солдаты стали строиться в походный порядок.

Грохот барабанов слился в равномерный стук. Все трубы замолкли, и лишь одна продолжала петь — громко и пронзительно, и голос её бился, тонул под облаками, проваливался всё дальше и дальше, куда-то под свод голубых небес. И когда он замолк насовсем, последнюю растаявшую ноту подхватили флейты знаменосцев, и войско, лязгнув металлом, сдвинулось в едином шаге.

Командиры тронули коней. Арти обернулся назад, взглянул в переплетенье городских улиц, залитое лучами восходящего солнца. Где-то там, среди тихих переулков и древних тисовых рощ был дом Шерин, и теперь он медленно уплывал от него. Уходил всё дальше и дальше.

Непослушной, замерзшей рукой молодой маг накинул на голову капюшон плаща, и пришпорил коня, вливаясь в медленно текущий поток сверкающей стали.

***

В те страшные дни в землях Белой Империи заговорили о новом полководце. О том, кто ещё совсем недавно был безвестен, а ныне вёл в бой объединенную армию трёх земель.

Говорили, что он никогда не ошибается, что он чувствует все засады и предугадывает каждый шаг своего противника, оставаясь невидимым для него. Отряды его летучей, неуловимой конницы появлялись тихо и внезапно, а его пехота проходила там, где, казалось, прежде не могла пройти ни одна живая душа. Волны моря послушно расступались и сникали, вынося к берегу его корабли. Он был невидим, неосязаем и непобедим, и лишь цепочка освобожденных городов отмечала его путь.

Кто-то говорил, что этот таинственный командир — умудренный годами старец в сверкающей мантии. Кто-то видел его рослым воином с развевающимися чёрными волосами и огромной секирой в руках… Были и те, кто утверждал, что он невысок ростом и очень молод, но взгляд его не по годам пронзителен и мудр.

Но почти никто не видел его на самом деле. Этот смутный, завораживающий образ представал тёмной и загадочной фигурой. Его тень витала над внезапно появляющимися у стен городов отрядами конницы, а его имя звучало как знак неотвратимой судьбы. Как знак победы одной силы и поражения другой.

У него были соратники, и о них тоже говорили, но его имя звучало первым среди равных. Оно стало настоящей легендой. Под багровыми знамёнами тысячи губ шептали его с суеверным страхом, и тысячи людей, от Моря Колец до бесплодных равнин востока с надеждой повторяли его. Повторяли как молитву.

И имя это было Артлин.

Но не только оно витало над обожженными землями Белой Империи. Было и другое имя. Его тоже знали все, и все боялись, и лишь немногие, сжав зубы, отваживались произносить его. Накрыв восток своими чёрными крыльями, оно висело над ним, как мор, как чума, и там, где слышался его отзвук, пылали пожары, и дым от сожжённых полей и деревень покрывал разграбленные и брошенные города.

Его обладатель был безумно тщеславен. Он жаждал, чтобы его называли великим, сильнейшим, самым твердым властителем в истории мира. Он хотел, чтобы века отпечатали его профиль на страницах летописей, и чтобы потом, даже спустя тысячелетия, люди помнили о нём.

Его огромная армия, набранная из самых отчаянных преступников и подонков, вставала за спинами редеющего войска тёмных магов, и он наслаждался своей бесконечной, растущей силой, которой не желал делиться ни с кем.

Этого человека звали Леон Белиньи, и имя его пахло кровью, тиранией и страданием. Каждая буква этого имени, каждый звук дышал растущей ненавистью, и весь восток пылал лихорадочным огнем этой ненависти, в то время как запад наливался разгорающимся светом новой надежды, и два этих огня, вспыхивая над занесенной снегами землей, были всё ближе друг к другу.

И их встреча была неминуема.

Максимилиан Н. Сол

«Наклонившись навстречу бездне»

***

В начале последней недели декабря отряды южной конницы под предводительством Артлина и Раджмина вышли к низовьям Бевельфлоу.

Широкий каменистый берег с двух сторон охватывал лениво текущую реку. Среди крупных валунов громоздились заиндевелые серые скалы, нависавшие заснеженными сводами над шумящей и пенящейся водой, которая, бурля, неслась меж камней и с шумом падала в ещё не остывшие воды внутреннего моря. Черные волны Бевельфлоу искрились крупными кусками синеватого льда, и в их ноздреватых мутных зеркалах вспыхивали блики отраженного неба.

У самых порогов реки на пологих морских берегах стояли, зарывшись в снег, сотни кораблей с зажатыми меж камней якорными цепями. Ветер нещадно трепал расставленные на жестком, смерзшемся песке шатры и палатки, меж которыми, мечась, тянулись в небо полупрозрачные дымные хвосты громадных костров.

Подъезжая к раскинутому на берегу лагерю, южане затрубили в походные горны, и мерзнущие у воды солдаты ответили им нестройным многоголосым криком.

— Э-хэй, Арти! — проваливаясь в песке, Киба, одетый в безразмерную меховую кухлянку, подошел к отделившемуся от строя всаднику в развевающемся плаще и подал ему руку, помогая спуститься.

Друзья обнялись.

— От тебя пахнет пожарами, — Арти улыбнулся.

— Это от костра,— расхохотался тот, — а вот от тебя точно должно вонять гарью. Тут все только и говорят о том, какого шороху ты навёл на побережье.

— Преувеличивают, — уклончиво ответил маг, — всё было по плану, Киба: вы шли морем, мы отвлекали их силы. Как высадка? Всё хорошо?

— Как по маслу, — толстяк задорно махнул рукой, — ни души. Видать, и впрямь поверили, что вы — и есть вся армия.

Они медленно пошли вдоль линии прибоя.