Чтение онлайн

— Особенно кислотными выбросами.

Барн уже строчил что-то на листке бумаги.

— Найдите этого типа, Алена Дерто. Он садовод, разводит в оранжереях, на выезде из Гернона, тропические культуры. Большой спец по загрязнению окружающей среды, оголтелый эколог. Знает наизусть происхождение, состав и вредное воздействие каждого дымка из каждой местной трубы.

Ньеман уже выходил, когда жандарм окликнул его. Подняв свои огромные руки, похожие на железные клещи, он повернул их ладонями к комиссару.

— Совсем забыл, я ведь разузнал насчет отпечатков — по поводу рук Кайлуа. Это был несчастный случай, еще в детстве. Он помогал отцу ремонтировать их старый парусник на озере Анне-си. И сжег себе пальцы каким-то едким очистителем. Я справлялся в тамошнем пароходстве, они помнят это дело. Пришлось вызывать «скорую», везти мальчишку в больницу и все такое… Можно, конечно, проверить еще раз, но, на мой взгляд, тут нам больше ничего не светит.

Ньеман открыл дверь.

— Спасибо, капитан. — И, указав на кучу факсов, добавил: — Желаю успеха.

— И вам того же, — буркнул тот. — Этот эколог, Дерто, — такая штучка с ручкой, я вам не завидую.

— …Весь наш регион изгажен, отравлен, погублен! Куда ни глянь, в долинах, на склонах гор, в лесах, всюдсах, всюду возникают промзоны, загрязняющие землю, водоемы, воздух, которым мы дышим. Взять хотя бы Изер — газ и яд, ничего, кроме газа и яда!

Ален Дерто был сухощавым человеком средних лет, с лицом аскета, обрамленным аккуратной бородкой. Он носил очки в железной оправе, делавшие его похожим на мормона. Склонившись над парником, он возился с баночками, наполненными ватой и перегноем. Ньеман прервал пылкую речь хозяина, которую тот завел сразу же после церемонии знакомства:

— Извините, мне нужна консультация… срочно нужна.

— Что? Ах да-да! — И он снисходительно усмехнулся. — Вы ведь из полиции…

— Известна ли вам в здешних краях электростанция, работающая на буром угле?

— На буром угле?.. Это природный уголь, яд в чистом виде…

— Вы знаете такую станцию?

Дерто отрицательно покачал головой и осторожно сунул в одну из банок крошечный черенок.

— Нет. Здесь у нас, слава богу, такого не водится. С семидесятых годов станции этого типа закрыты и во Франции, и в соседних странах. Слишком загрязняли атмосферу. Выбрасывали в воздух кислотные соединения, которые превращали каждое облачко в химическую бомбу.

Ньеман порылся в кармане и протянул Дерто факс Марка Коста.

— Вот анализ воды, обнаруженной неподалеку отсюда. Не могли бы вы взглянуть?

Дерто углубился в чтение факса, а полицейский тем временем рассеянно оглядывал помещение — просторную оранжерею с запотевшими, кое-где треснувшими стеклами, измазанными перегноем. Широченные, в полметра, листья, робкие крошечные побеги, гибкие спутанные лианы — казалось, вся эта растительность ведет непрерывную борьбу за каждый сантиметр почвы. Дерто поднял голову и удивленно взглянул на Ньемана.

— И вы утверждаете, что этот образец взят в нашем районе?

— Несомненно.

Дерто поправил очки.

— Можно узнать, где именно?

— Мы нашли эти элементы на теле убитого человека.

— Ах да, конечно… Я мог бы и сам догадаться… Вы ведь из полиции. — И он глубоко задумался. — Он убит здесь, в Герноне?

Комиссар проигнорировал вопрос.

— Вы можете подтвердить, что этот состав соответствует продуктам горения бурого угля?

— Ну, как минимум сильнейшее кислотное загрязнение. Я посещал семинары на эту тему. — Он еще раз просмотрел листок. — Уровень содержания серной и азотной кислот исключительно, невероятно высок. Но я повторяю: в нашей местности нет таких станций. Их нет ни здесь, ни вообще во Франции, ни в других странах Западной Европы.

— А могут быть такие выбросы на других промышленных предприятиях?

— Не думаю.

Где же тогда существуют станции, дающие подобные загрязнения?

Более чем в восьмистах километрах отсюда в Восточной Европе.

Ньеман сжал зубы; он был в ярости оттого, что первый же след оборвался так внезапно.

— Но есть другое решение, — прошептал Дерто.

— Какое?

— Может быть, эта вода попала сюда издалека — из Чехии, Словакии, Румынии, Болгарии. — И он доверительно сообщил комиссару: — Они там, на Востоке, совершенно варварски обращаются с окружающей средой.

— Вы имеете в виду контейнеры с водой? Какой-нибудь грузовик, проезжавший через…

Но его прервал горький смех Дерто.

— Нет, я имею в виду куда более естественную транспортировку. Эта вода могла попасть к нам с облаков.

— Господи, да объясните же! — взмолился Ньеман.

Ален Дерто театральным жестом простер руки к потолку оранжереи.

— Представьте себе электростанцию, расположенную где-нибудь в Восточной Европе. Представьте высоченные трубы, круглые сутки извергающие в атмосферу серный и азотный диоксиды. Эти трубы достигают иногда трехсот метров высоты. И густой дым, поднимаясь к небу, смешивается с облаками… Если ветра нет, ядовитые выбросы остаются на данной территории. Но если ветер дует, скажем, на запад, то облака, принесенные им сюда, встречают на своем пути вершины гор и проливаются сильными дождями — кислотными, так их называют. Именно они-то и губя1 наши леса. Как будто нам мало собственной заразы — так нет же, нате вам еще и чужую! Хотя, между нами говоря, мы и сами экспортируем со своими облаками немало всякой дряни…

Теперь Ньеману воочию, как на картинке, представилась та сцена. Убийца мучил свою жертву под открытым небом, где-то в горах. Он пытал, увечил, убивал, а в это время сверху лил дождь. И пустые, обращенные к небу глазницы заполнялись водой. Водой ядовитого дождя. Затем убийца прикрыл веками два маленьких резервуара с кислотным раствором, завершив тем самым свой жуткий обряд. Это было единственное логичное объяснение.

Пока человек-зверь терзал свою жертву, шел дождь.

— Какая погода была здесь в субботу? — резко спросил Ньеман.

— Простите, не понял?

— Вы не помните, шел ли дождь в субботу вечером или ночью?

— Нет, не думаю. Погода стояла великолепная. Солнце грело прямо как в августе, и…

Один шанс против тысячи. Если погода действительно была сухой в предполагаемое время убийства, то у Ньемана оставался этот крошечный шанс — обнаружить зону единственную, ограниченную зону, где пролился дождь. Кислотный дождь, который укажет место убийства так же четко, как нарисованный мелом круг. Теперь полицейский знал, что делать дальше: выяснить направление ветра в субботу.

— Где здесь ближайшая метеостанция? — торопливо спросил он.

Дерто, подумав, ответил:

— Километрах в тридцати отсюда, под перевалом Мин-де-Фер. Вы хотите выяснить, не шел ли где-нибудь дождь? Интересная мысль. Мне и самому хотелось бы знать, присылают ли к нам еще эти восточные варвары свои токсические бомбы. Поверьте, господин комиссар, идет настоящая химическая война, и это при полном равнодушии общества!

Дерто замолчал — Ньеман протягивал ему листок:

— Это номер моего мобильника. Если вам что-нибудь придет в голову, — любые соображения! — звоните сейчас же.