Чтение онлайн

— Ну, тогда ему пришлось бы сделать немалый крюк. — Девушка чуть поколебалась, затем продолжила: — На самом деле есть третье решение, совсем простое — конечно, если знать, хотя бы немного, технику скалолазания.

— Я вас слушаю.

Фанни Ферейра погасила сигарету о каблук и щелчком отшвырнула ее прочь.

— Идемте со мной, — скомандовала она.

Они вошли в спортзал. В полумраке темнели сваленные в кучу маты, параллельные брусья, шесты, канаты с узлами. Подходя к правой стене, Фанни объясняла:

— Это мое убежище. Летом сюда никто носа не кажет. Я могу хранить здесь все свое барахло.

Она зажгла походный фонарь, висевший над чем-то вроде верстака. Там лежало множество инструментов и самых разнообразных приспособлений, поблескивающих металлом или окрашенных в яркие цвета. Фанни закурила новую сигарету. Ньеман спросил:

— Что это?

— Альпинистское снаряжение — крючья, карабины, обвязки, закладки, жумары [8] .

— Ну и что же?

Фанни снова выдохнула дым, на сей раз стараясь пускать его колечками.

— А то, господин комиссар, что убийца, если бы он имел в своем распоряжении эти штуки и умел ими пользоваться, без всякого труда мог поднять тело с берега на скалу.

Ньеман скрестил руки и прислонился к стене. Зажав сигарету в зубах, Фанни начала разбирать снаряжение. Это невинное занятие почему-то снова пробудило влечение у полицейского. Девушка ему ужасно нравилась.

— Я уже говорила, — продолжала она, — что каменная стенка со стороны реки идет уступами, вроде лестницы. Человеку, знакомому с техникой скалолазания, или даже простому туристу ничего не стоит забраться туда первый раз, без трупа.

— И что дальше?

Фанни подняла над верстаком металлический блок, выкрашенный светящейся зеленой краской и усеянный маленькими отверстиями.

— А дальше вы прикрепляете это к скале, над углублением.

— К скале? Каким образом? Молотком, что ли, прибиваете? Да ведь это же займет уйму времени, разве нет?

Но девушка объявила сквозь дымные кольца своей сигареты:

— Увы, комиссар, я констатирую, что ваши познания в альпинизме близки к нулю! — Она выхватила из кучи предметов крюк с нарезкой и кольцом. — Вот это называется спит. Такие штуки вбивают в скалу. С помощью сверла, — она указала на черный, жирно смазанный инструмент, — вы можете понаставить их сколько угодно на любом камне всего за несколько секунд. Затем фиксируете на крючьях блок и… вам остается только втащить наверх груз. Эту технику применяют для подъема тяжестей в труднодоступные места.

Ньеман скептически хмыкнул.

— Я не поднимался туда, наверх, но, по-моему, впадина слишком узка. И мне непонятно, как убийца мог залезть в нее и втащить тело по отвесной стенке силой одних рук, когда там и отступить-то некуда. Мы опять вернулись к исходной точке: для этого нужно быть настоящим Геркулесом.

— Да кто вам сказал, что он поднимал труп руками? Ему всего-навсего требовалось съехать вниз на другой половине веревки блока, сыграв роль противовеса, а тело поднялось само.

Полицейский наконец уразумел эту простую механику и улыбнулся: все встало на свои места.

— Но ведь тогда убийца должен был весить больше, чем жертва?

— Или столько же: когда вы падаете в пустоту, ваша тяжесть увеличивается. Втащив труп наверх, ваш убийца быстро вскарабкался туда же по уступам и запихнул его в дыру, придав эту театральную позу.

Комиссар снова взглянул на крючья, веревки и петли, лежавшие на верстаке. Похоже на снаряжение опытного грабителя, но грабителя особого — знатока горных высот и законов механики.

— Сколько времени заняла бы такая операция?

— Для кого-нибудь вроде меня — не больше десяти минут.

Ньеман кивнул; образ убийцы вырисовывался уже отчетливее. Они вышли из зала. Солнце, пробившееся сквозь облака, играло отблесками на вершинах скал. Полицейский спросил:

— Вы здесь преподаете?

— Да, геологию.

— А именно?

— О, много всего разного — классификацию горных пород, теорию тектонических разломов, гляциологию — в частности, движение ледников.

— А выглядите совсем молодо.

— Я защитила диссертацию в двадцать лет. И тогда уже работала ассистентом на кафедре. Вы видите перед собой самого юного дипломированного преподавателя Франции. Сейчас мне двадцать пять, и я уже занимаю штатную должность.

— Гордость факультета, да?

— Да, гордость факультета. Дочь и внучка заслуженных профессоров здесь, в Герноне.

— Стало быть, вы член пресловутого братства?

— Какого еще братства?

— Один из местных лейтенантов полиции учился в Герноне. Он уверяет, что тут существует особая элита, состоящая из детей университетских преподавателей.

Фанни хитровато прищурилась.

— Я бы назвала это скорее большой семьей. Дети, о которых вы говорите, растут здесь, в университете, в научной и культурной среде. И потому достигают блестящих результатов. Это ведь вполне естественно, не так ли?

— Даже в области спорта?

Фанни подняла брови.

— Ну, конечно… В нашем-то горном воздухе!..

— Вы ведь знали Реми Кайлуа. Каким он был человеком?

Фанни ответила сразу, без колебаний:

— Одиноким. Замкнутым. Даже, я бы сказала, нелюдимым. Но это была блестящая личность. Образован — дальше некуда. Тут даже ходили слухи… Говорили, будто он прочел все до одной книги в нашей библиотеке.

— Думаете, эти слухи верны?

— Трудно судить. Но библиотеку он знал как свои пять пальцев. Это был его дом, его убежище, его берлога.

— Он ведь тоже был очень молод, верно?

— Да ведь он практически вырос в этой библиотеке. Его отец тоже работал здесь, старшим библиотекарем университета.

Ньеман прошелся взад-вперед.

— Вот как! Не знал. А что, эти Кайлуа также принадлежали к вашей «большой семье»?

— Конечно нет. Наоборот: Реми относился к ней весьма враждебно. Несмотря на блестящее образование, ему так и не удалось достичь результатов, к которым он стремился. Мне кажется… ну, в общем, я подозреваю, что он нам завидовал.

— А какая у него была специальность?

— По-моему, философия. Он заканчивал писать диссертацию.

— На тему?

— Понятия не имею.

Комиссар умолк и стал глядеть на горы, теперь ярко освещенные солнцем. Они высились над долиной, сверкая ледяными вершинами. Ньеман спросил:

— Его отец жив?

— Нет. Погиб несколько лет назад. В горах.

— Тоже при подозрительных обстоятельствах?

— Что за ерунда! Просто попал в лавину. Ту, что сошла с горы Гранд-Ланс д'Аллеман в девяносто третьем году. Вот уж сразу видать сыщика!