Чтение онлайн

Дозорный на башне махнул ладонью, узнав паладина по золотистым доспехам и выкрикнул:

– Утра вам доброго! Пустить?

– Нет, не нужно, – ответил паладин и посмотрел на мальчика. – Сможешь отвести меня туда, где был демон?

Тот кивнул и повел его мимо поселения, глубже в жутковатую и темную чащу. Под густым куполом леса еще царила ночь. Воздух внизу был влажным и прохладным, а между черными толстыми стволами вдоль несогретой земли стелился плотный туман.

Зловещая картина не на шутку напрягала Эмалора, но ему было стыдно показать свой страх перед настоящим воином Света. Он с детства слышал рассказы о них от своего дедушки и даже подумывал отправиться на службу в храм, представляя себя в будущем таким же величественным героем с огромным двуручным мечом, какой был у Теонара.

«Это элитные воины королевства, Эмми, – рассказывал дедушка. – Особенные. Им помогает высшая сила, разумная магия Света – воплощение Зивейта, одного из двадцати пяти первомагов, живших в Эпоху Богов до наступления Великой Чистки. Первым, кого благословил даром Зивейт, был Лонар – обычный древний эльф из рода Витмары – нашего с тобою предка. Да и не только нашего, многих эльфов. Даже тех, кто давно утратил родовое имя. Говорят, Лонар вел праведную жизнь, был добр к окружающим и всегда помогал всем вокруг, а когда на него напал некромант с ожившим драконом, ему с небес явилось яркое пламя и поселилось в груди. С тех пор он мог истреблять нечистых особой магией. Он так же основал и обучил целый орден, который теперь известен, как Орден Паладинов. Они живут по своему уставу, посвящают всю свою жизнь служению Свету и чтят память священного Лонара. Паладины – наши самые преданные герои и защитники, они не имеют никаких страхов, знают все обо всех, обладают догадливым и расчетливым умом, а также безумной отвагой. Это ярые враги всякого гада, демона или неупокоенного мертвеца. Ни один паладин не боится смерти, ведь перед Светом даже смерть способна пасть ниц».

Эмалору Теонар не казался таким уж добряком, каким описывал паладинов дед. Этот воин был хмурым и отчужденным, лишенным той теплой отзывчивости в глазах, которую он нередко наблюдал у своей мамы – добрейшей на свете женщины, что так несправедливо угодила в лапы демону. Жива ли она сейчас?

Болота в этом лесу оказывались смертельной ловушкой для многих незнающих путников – они никак не отличались от остального пейзажа, утыканные иссохшими деревьями и поросшие кустарниками да травой. Вода оставалась незаметной под толстым слоем ряски, и стоило лишь сделать шаг не туда – трясина прожорливым сторожевым псом засасывала вглубь, лишая всякого шанса уцепиться за что-нибудь в округе, ведь топь разливалась повсюду.

Такие опасные зоны были на руку эльфам, которые стремились себя оградить от любых внешних контактов с соседями.

Местные дорогу знали, как себя самих. Поэтому Эмалор остановился точно возле края, где уже начинался смертоносный всепоглощающий ковер.

– Он стоял вон там, – парнишка показал пальцем на противоположную сторону болота, где росли живые деревья. – И долетел вот до сюда. А это ого-го сколько.

Теонар молча представлял картину. Мальчик был прав: расстояние от берега до берега шагов десять-одиннадцать, простому человеку или эльфу так далеко не прыгнуть.

Кулон на правом запястье воина слегка зашатался. Мужчина поднял его и нахмурился.

– Что-то не так, паладин Теонар? – заметил это Эмалор.

– Все именно так, как нужно. Знак Лонара – это компас, ведущий к источникам скверны.

– И он показывает, где демон?

– Да. Глубоко вы с мамой зашли, малец.

– Чтобы перебраться на ту сторону, нужно найти пень. О, вот же он, – парень подбежал к старому полугнилому зубчатому пню, который, скорее всего, образовался от упавшего под своим весом мертвого дерева. – Отсюда нужно идти только прямо. Не волнуйтесь, здесь нет воды, только плотный мох и земля, – он даже попрыгал на этом месте для убедительности.

– Отлично. Можешь бежать домой.

– Что? – Эмалор вдруг почувствовал ком досады где-то в горле над ключицами. – Но я хочу с вами, паладин. Я хочу спасти маму!

Теонар строго мотнул головой, не терпя никаких возражений:

– Нет. Это опасная вылазка, а не захватывающее приключение. Ты очень поможешь и мне, и маме, если не будешь мешать.

– Но я уже могу за себя постоять. И еще я шустрый.

– Малец, – воин положил ладонь в металле ему на каштановую голову. – Дальше я иду сам. Дорогу назад помнишь?

Тот угрюмо кивнул и побрел к поселению, иногда с надеждой оглядываясь на Теонара. Но эльф упрямо шел дальше, полагаясь на кулон, который теперь шатался чуть правее. Не сбавляя шага, мужчина надел закрытый позолоченный шлем с предусмотренным подшлемником, и теперь сам напоминал чудовище за счет забрала-маски, пугающей хладнокровным металлическим лицом с суровыми глазницами, расчерченными решеткой, и широкой неприветливой линией рта. На лбу был выгравирован символ Лонара, что отличало паладинов от других воинов.

Лес густел. Чем дальше, тем тяжелее становился влажный воздух под деревьями. Первые проснувшиеся лучи пробивались между плотно сплетенными ветвями и копьями пронизывали туман, превращая лес в кусочек другого, волшебного мира.

Паладин услышал тяжелый топот, но, повернувшись, заметил лишь как мелькают рыжеватые уши косули в кустах.

Птицы заводили трель, радуясь пробуждению, и это мешало прислушаться к остальным звукам вокруг. Вскоре в этом отпала необходимость – Теонар заметил кусок белой ткани на ветке акации. Подойдя ближе, он понял, что это ничто иное, как оторванное от платья кружево.

Воин нахмурился и плавно приготовил клеймор, который нес с собой на плече. По лезвию пробежалась золотистая волна, как бы напоминая о том, что оружие зачаровано. Руки уверенно сжали рукоять. Эльф замедлился и впредь ступал барсом, осторожно вымеряя каждый шаг. Движение между темными стволами заставило его замереть.

Далее ландшафт Малахита начинал играть холмами, и среди них, в окружении густых высоких кустарников, Теонар заметил низкий деревянный дом без окон. Крыша его густо поросла мхом, как и стены, будто настоящая обитель лесной ведьмы из страшных сказок для непослушных детей.

Из черного прохода без дверей вышел высокий худой мужчина в черной рубашке. По внешности он очень походил на того, кого описывал Эмалор. Сунув руки в карманы кожаных штанов, под веселое посвистывание, он медленно зашагал к лещине, где остановился облегчиться. Тут же начал раздаваться и звонкий хруст ореховой скорлупы под зубами.

«Один, – подумал Теонар. – Если один, я закончу с ним быстро».

Паладин опустил пальцы одной руки и начертил в воздухе знак в виде вертикальной линии с двумя перпендикулярными основаниями. Тот бесшумно повторился у самых ступней почти невидимым свечением, и погас, а тело эльфа приподнялось над землей. Это заклинание позволяло воину передвигаться бесшумно, несмотря на тяжелые доспехи.

Эльф отвернул голову и глаза его вспыхнули ярче. Он что-то прошептал, похожее то ли на молитву, то ли на заклинание, обволакивая тело невидимым слоем, которым скрыл его запах от демона.

Тот еще насвистывал игривый мотив песни про неверную жену, похрустывая лещиной, и совсем не ожидал крепкой бронированной фигуры за своей спиной. Он обернулся и изумление исказило худощавое лицо мужчины, ему хотелось что-то воскликнуть, но лезвие четкой горизонталью сшибло голову с нешироких плеч. Тело демона сделало шаг назад, покачнулось, потом ступило вперед, здорово накренившись, а затем с глухим ударом свалилось на сухую листву.