Чтение онлайн

— Какая? — Этот вопрос не был задан вслух, но отлично читался на лицах молодых людей.

— Что именно надлежит сделать — узнаете в свое время. И еще одно — через год вы оба должны свободно говорить на галльском языке. Ступайте.

Когда гости ушли, в комнате открылась потайная дверь. Вошел крепкий черноволосый мужчина лет сорока, к внешности которого никак не подходил титул Старец горы. Он вошел в комнату и запер дверь. Вначале на ключ, потом на крепкий засов. Распахнул глухие, ранее неразличимые в полутьме, ставни, впустив яркий солнечный свет, погасил ставшую ненужной лампу.

Пододвинул поближе к окну стул, на котором недавно сидел Ибрагим, и прямо на подоконнике разложил две бумаги — письмо, прибывшее с караванщиком, и его расшифровку.

Во имя господа единого и милосердного!

Разведкой Османской империи получена информация о планируемом направлении Департаментом внешних сношений Галлии в Стамбул в качестве первого секретаря посольства виконта д,Оффуа.

О нем известно следующее.

В сентябре лейтенанту военной разведки Галлии шевалье д,Оффуа был пожалован титул виконта. Тогда же он принял истинную веру, пройдя все предписанные ритуалы. С тех пор строго следует всем наставлениям Великого Пророка.

Причем король отнесся к этому совершенно равнодушно. Более того, не последовало никакой реакции со стороны церкви.

Почти сразу после смены религии д,Оффуа женился также по канонам истинной веры.

Супруги ведут замкнутый образ жизни, что, впрочем, не редкость среди новобрачных. Проживают в особняке, приобретенном виконтом накануне свадьбы. Особняк невелик, расположен на окраине Парижа.

За какие заслуги простой лейтенант был удостоен столь высокого титула и почему смена религии и женитьба на девице, следующей по пути Пророка, была фактически одобрена и светской, и церковной властью Галлии, достоверно не известно. Высказываются предположения столь нелепые, что я не смею отвлекать на них Ваше внимание.

Однако достойной информацией можно считать подслушанный разговор двоих сотрудников разведки империи, из которого следует, что женой виконта является дочь погибшего шесть лет назад паши Туниса Зафира Эль Хади.

В этом случае Делал является сейчас единственной законной наследницей Эль Хади. И недавно она разыскивалась стражей по всему Тунису. Поиски не увенчались успехом. Возможно, они велись на основании недостоверной информации, но не исключено, что девушке удалось бежать. Руководство разведки империи склоняется ко второму варианту.

Как следовало из разговора, отъезд д,Оффуа и его жены в Стамбул запланирован на октябрь будущего года.

Об изложенном действующего тунисского пашу известил личным письмом великий визирь империи.

Подписи под письмом, как обычно, не было. Зачем? Этот шифр использовал лишь один человек, духовный сын, с великим трудом устроившийся на службу к ближайшему советнику тунисского паши. На должность незначительную, но дающую доступ к важной информации. Такой, как, например, вот эта.

А передал письмо Ибрагиму известный в Стамбуле торговец редкими снадобьями, привезенными из далекой страны Чань. Дарящими неземное блаженство тому, у кого они есть, и адовы муки тому пристрастившемуся, у которого их не окажется в нужный момент.

1. Фенек — пустынная лиса.

Дворец его величества короля Галлии был прекрасен. Роскошь и изящество встречали посетителя у огромных ажурных дверей, сопровождали по лестницам и анфиладам, радуя самый взыскательный взор утонченной красотой каждой детали от словно светящегося паркета, собранного в искуснейший узор из редчайших пород дерева, до яркой позолоты на тончайшей резьбе наличников, обрамляющих огромные окна.

И вершина всего — Большой зал, где проходят главные церемонии государства, от коронации до прощания. Именно здесь новорожденных принцев представляют их будущим подданным, и отсюда же короли отправляются в свой последний путь в церковь и далее в вечную жизнь и бессмертие.

Свадьбы монархов, балы и большие приемы, все это здесь, в этом удивительном зале, созданном гением галлийских архитекторов и руками галлийских мастеров. Ни один иностранец не был допущен к строительству этого великолепия.

У зала только один недостаток — он не годится для серьезных бесед. Слишком велик, слишком криклив, слишком помпезен.

Но не беда — есть еще один, поменьше, примыкающий к рабочему кабинету его величества. В кабинете тоже можно поговорить откровенно, но сегодня его величество предпочел все же Зал для малых приемов. Небольшой, вообще не имеющий окон, освещенный не слишком яркими магическими светильниками. Никаких отдушин не видно, но воздух в зале свеж и, кажется, едва-едва, но движется, обдувая посетителей приятной прохладой.

Овальной формы простой дубовый стол, абсолютно пустой. Вокруг стоят двенадцать стульев, один из которых, во главе стола, чуть больше остальных, украшен чуть более сложной резьбой, что указывает, для кого именно он предназначен.

Его величество Эдмонд IV подошел к нему и приглашающе взмахнул рукой.

— Прошу, присаживайтесь.

Премьер-министр Галлии парижский епископ дю Шилле сел прямо напротив его величества. Молодой герцог де ла Гер, лишь недавно после смерти отца вступивший во владетельные права, подошел к стулу справа от священника, виконт де Камбре и капитан де Савьер — к стульям слева. Садиться раньше короля никто из молодых людей не посмел.

Король постоял, о чем-то задумавшись.

— Нет, боюсь, что так у нас разговор не получится. Господину епископу нравится именно это место, тут я бессилен, но вас прошу пересесть сюда. — Он указал на стулья, стоящие с широкой стороны стола, а сам сел напротив, оказавшись ближе к гостям.

Дождался, пока все усядутся.

— Итак, господа, благодаря вам страна спасена.

Никто не сказал ни слова, не позволил себе ни малейшего жеста.

— Скажу более, спасен наш мир.

Такое же молчание, но на лицах гостей, даже у дю Шилле, мелькнуло недоумение. А король замолчал, поджал губы, нахмурился, дважды глубоко вздохнул, словно готовясь прыгнуть в ледяную воду.