Чтение онлайн

Маг удивился, увидев вышедшего из-за угла человечка. Не маг, это точно, никакой ауры нет. Ну, прощай, дурачок.

Магрибский маг, в отличие от европейцев, умел отличать магов от простых людей, но вот заклятий не видел, даже своих. Люди сгорали по его желанию, но отчего и как, он не знал, да и не хотел знать. Привычный жест, короткое, заученное с детство заклинание и… обугливаются его собственные руки. Боль, отвлечение внимания! И жалкий человечек, подняв самый обычный пистолет, самой обычной пулей разносит голову волшебника.

— Минус один, — шепчет он на непонятном языке.

И командует:

— Что встали, вперед!

Наемники бегут, невольно огибая простреленное тело того, кого только что считали неуязвимым, от кого не было спасения.

— Стоять! — Перед очередным поворотом. — Поздно. Ложись!

Простой, но незнакомой солдатам этого мира команде тоже пришлось учиться. На здешней войне ложиться нельзя, легшего затопчут конями, в мелкий фарш изрубят всадники. Лишь здесь и сейчас не только можно, нужно упасть, чтобы сохранить себе жизнь.

Из-за поворота дружный залп — мимо! Все пули выше.

Амулет? Командир охранников размахнулся, де Камбре видит вязь заключенного в амулете конструкта. Шалишь!

Поймать, перемкнуть линии конструкта. Успел. Теперь ловите в ответ, ребята.

Амулет летит назад и, как граната из прошлой жизни, взрывается под ногами противников.

Ух, можно пару секунд передохнуть. Волшебство не возникает само, на самом деле маг создает лишь нужный конструкт, и уже тот генерирует заклятье. Но пока об этом никому из местных неизвестно.

Только де Камбре, после того как отказался когда-то от магии и единственный за всю историю выжил после ритуала лишения дворянства, видит конструкты. И может изменять их, меняя тем самым и заклятья. Так он выжил только что в схватке с магом, так, изменив конструкт амулета, выжил и в этот раз.

Все. Отдохнули. Вперед, вперед! Камеры, откуда молят о свободе заключенные, пыточные, в которых кто-то свиньей визжит от боли. Не до них. Убедиться — магов нет? Нет. Дальше. С остальным после разберемся. Хотя визги стихли, кажется, палачи поняли, что происходит что-то странное, взяли паузу.

Дальше! Комната дознавателей — пуста. Впереди должна быть караулка. Где же? Ах, вот. Пустая. Куда подевались охранники? Не сбежали бы.

Дверь! Заперта. Крепкая, надежная. И голоса снаружи. Черт, замуровали, демоны!

— Порох еще остался?

— Ну да.

Неуверенный какой-то ответ. Еще бы, порох есть, а вот амулета, чтобы прикрыл от взрыва, уже нет. Ударная волна размажет людей по стенам не хуже самого сильного заклятья. Попробовать договориться?

— Эй там, за дверью, слышите меня? Откройте!

— Это ты, Ахмед?

— Я, конечно! Не узнал? Открывай скорее!

— Как зовут твою жену, Ахмед?

Черт, хоть бы кто-нибудь после того взрыва выжил, сейчас бы узнали и вырвались. Так нет же!

— Фатима! — А вдруг…

— Ты не Ахмед! — Сам знаю. — Ты вонючий шайтан, сын шакала и крысы, ты сдохнешь в этом подземелье!

— Но тогда сдохнут и твои люди! Они еще живы! — Вдруг поверит?

— Лжешь, безрогий гуль! Если бы кто-нибудь выжил, ты бы знал, что Ахмед холост! А на остальных мне насрать! Сдохните там все в собственном говне и голоде!

Как красиво сказал. Но молодец прав, если ничего не предпринять, все так и будет. Как минимум один маг жив, и он где-то здесь, в этих мрачных казематах. С его помощью парней, оставшихся охранять вход, сомнут запросто. Дверь, через которую вошли, заблокируют и все, гейм, как говорится, овер. Парни, похоже, свое дело знают туго.

Приплыли, называется.

Делал обернулась.

Зал. Вся пристройка — это зал. Песчаный пол, стены, сложенные из крупных, грубо обработанных каменных блоков, покрытые слоем пыли. Толстым. Вековым? Не меньше. С окончания строительства прошло… когда это было? Лет двести? Триста назад? Больше? Кто знает. Дворец строился вокруг этого зала. И никто не смел сюда войти. Кроме правителей, но уж они-то вряд ли утруждали свои руки уборкой.

А тем несчастным, кто входил, не имея на то права, вообще о чистоте думать не приходилось.

Итак. Пыльные стены, песчаный пол, сверху купол. Снаружи он покрыт золотом, хотя и побитым, а внутри — простой ржавый металл. Никаких окон, дверь Делал только что закрыла сама. Тогда откуда свет?

Посредине прямо из песка растет кристалл из прозрачного камня. Шестигранный, наверху сходящийся к центру. Кварц? Возможно. Делал видела его кристаллы. Такие же, но гораздо меньше. Этот же с человеческий рост. Почему-то сразу ясно — он не стоит на песке, а именно растет из него.

И светится изнутри. Бледно-розовым светом. Именно от кристалла исходит тепло. Вот стал темнеть.

Цвет стал розовым. Теплее.

Малиновым. Почти жарко.

Алый. Жар, как в пустыне под полуденным солнцем. Закрыть лицо, руки! Что с мужем? Нет!

Д,Оффуа дрожащей рукой тщетно пытался прикрыть глаза.

— Держись!

Делал бросилась к нему, заслонила собой.

Что?!

Кристалл сдвинулся, как живой, оставив за собой борозду песка. И вновь светил на обоих.

Бордовый. Господи! Так жжет огонь! На руках, шее, везде, где кожа не прикрыта хоть чем-нибудь, набухают пузыри ожогов. Так. Так гибли те, для кого этот зал был закрыт, так погибнут они!

Нет!

Муж схватил за рукав, бросил на землю, теперь он прикрывал ее.

Бесполезно. Кристалл вновь сместился, вновь жарит обоих.

Багряный. Как кровь. Та, что вот-вот закипит в жилах.

Больно!

Или уже нет? Они умерли? И это души смотрят на проклятый кристалл без боли и страха? Душам нечего бояться, у них все позади.

Кровавый свет озарил зал. Красиво. Но странно. Если она лишь душа, почему не взлетает? Почему смотрит глазами лежащего на песке тела?

А если все еще человек, то куда делась боль?

Попробовала пошевелиться. Встать, даже сесть, даже повернуться не вышло. Зато двинулась рука! Обожженная, в волдырях, часть из которых лопнула и на песок закапала мерзкая желтоватая жидкость. Но она пошевелилась!

Что с Сезаром?

Трудно, очень трудно повернуть голову. Слышно, как на шее лопаются пузыри ожогов.

Вот он. Родной, любимый. Также обожженный. Живой?

Губы плотно сжаты, глаза открыты.

Позвать?

Не выйдет, губы не разомкнуть. Спеклись? Слиплись?