Чтение онлайн

– Это спуск в подвал, там гробницы князя Елисея и епископа Михаила. Только он замурован. А тебе зачем?

– То есть, там вход в гору?

– Логово Врага, да. – Отец Леонид покряхтел. – Только эту дверь уже много лет не открывали. И надеюсь, никогда не откроют.

– Спасибо. До свидания.

Василиса вышла, оглядываясь, а батюшка встал посреди храма, уперев руки в бока и глядя на валяющийся на полу гроб.

– И что мне с этим делать? – со вздохом спросил священник.

Василиса вышла из церкви и упёрлась в спины ребят. Коля, Зоя, Лета и Гаврил стояли и наблюдали, как Диана со Снежаной, катились вниз по склону горы, вцепившись друг другу в волосы. Олеся уже успела убежать далеко вперёд.

– Добычу делят? – спросила Василиса, примеряясь к новому костылю, чтобы преодолеть крутой спуск.

– Угу, – кивнула Лета. – Ладно, пошли.

Ребята начали потихоньку спускаться. Василиса помогала себе костылём, хотя за несколько дней без него навык успел немного забыться. Всё равно она была рада, что костыль вернулся.

– Что?! Что?! Ка-а-ак?! – Диана как-то по-волчьи завыла.

Ребята подошли ближе. На траве сидела расцарапанная и растрёпанная Снежана. Рядом – на коленях, запрокинув голову, скулила Диана. В её руках крошились не то угли, не то комья золы.

– Вот тебе и сокровища, – пробормотала Зоя.

В дверь позвонили. Василиса, сидевшая на веранде у заднего двора, подождала с полминуты. Снова раздался звонок. Значит, родители ещё не вернулись, и придётся идти открывать.

На пороге стоял, озираясь, отец Павел. Пожалуй, надо бы сформировать привычку сначала спрашивать, кто пришёл, а потом уже открывать. А лучше – камеру над порогом повесить. Не лишнее, явно.

– Здрасьте, – Василиса посторонилась, освобождая проход.

– День добрый. Я бы поговорил прямо здесь, спасибо.

– Родителей нет, – буркнула Василиса, мечтая, чтобы всё было наоборот – родители дома, а отец Павел где-нибудь подальше от их таунхауса.

– А я к вам.

Василиса помычала, изображая удивление. Потом всё-таки сделала шаг вперёд. Вроде когда-то она слышала, что разговаривать через порог – плохая примета.

– Вот, посмотрите. – Отец Павел бережно развернул белый платочек и продемонстрировал Василисе небольшую иконку. Старя, но довольно яркая – бородатый человек с крыльями и мечом.

– И что? – просила Василиса со вздохом, глядя по сторонам.

– Не узнаёте? Это же вы мне принесли на днях.

– Да ладно! – Василиса снова уставилась на икону. Действительно, размер тот самый, да и силуэт человека с крыльями она ещё в Багрянице сумела рассмотреть. – Вы её очистили? Круто! Она, наверное, древняя, кучу денег стоит.

– Ну что за меркантильный тон, – укоризненно покачал головой священник. – Дело же не в деньгах.

– Тогда отнесите её в музей. Или себе оставьте.

– Я хотел сказать, что никто икону не чистил. Она сама очистилась.

– Как это? – не поняла Василиса.

– Вот так. Я её оставил возле негасимой лампадки, и сегодня утром изображение проступило.

– Разве такое бывает? – недоверчиво спросила Василиса. Отец Павел глянул на неё, приподняв бровь. Ну да, он прав – в Покрове чего только не случается. – Ну, допустим. И что дальше?

– Я подумал, может, вы захотите забрать её обратно?

– Это ещё зачем? Иконы должны быть в церквях, монастырях или музеях.

– Это Иоанн Креститель. И если я правильно понял, вы её нашли в Иванов день.

– Мы её нашли на Ивана… э…

– Купалу, – подсказал отец Павел. – Всё правильно. Это и есть Иванов день.

– Да, интересное совпадение. И что дальше?

– Вы точно не хотите вернуть её? – спросил священник. До чего же надоедливый человек.

– Куда? В Багряницу? – Василису передёрнуло от одного воспоминания об этой жуткой деревушке. – Ну уж нет.

Отец Павел только вздохнул и завернул икону обратно в платочек.

– А вот скажите, – неожиданно для себя выдала Василиса, – вот вся эта порча, отвороты-привороты, всё это очень плохо, да?

Отец Павел кивнул, потом глянул на Василису и добавил:

– И в гаданиях тоже ничего хорошего нет. Даже если это просто кидание обуви через забор. Всего доброго.

– Ага, и вам тоже.

Отец Павел двинулся к дороге, а Василиса привалилась плечом к дверному косяку. И как он узнал? Ядвига Мстиславовна, наверное, рассказала, когда ходила Зоин сапог выручать. Вот, кстати, общается же с ней этот благообразный монашек. А про неё чего только не порасскажут. Хотя, как недавно сама Василиса и говорила, далеко не всем россказням стоит верить.

Подумалось, что Зоина бабушка и Снежана – совсем не одного поля ягоды. Вряд ли эта бабка стала бы живых птиц резать. А Снежана, кстати, ничего – ведёт себя так, будто ничего не случилось. Только не разговаривает ни с кем. Правильно, привлечь-то её не за что. Пожара от Багряницы не случилось, а поваливший дым, просто списали на сжигание угольных печей. А в убийстве птиц она ни за что не признается.

Зато Зоя всё никак не успокоится. Подумаешь, гадание. Ну, попал твой сапог в монаха… И только теперь до Василисы наконец дошло, с чего Зою так перекорёжило. Отец Павел-то не просто священник, он монах. С обетом безбрачия, стало быть. Какой уж тут суженый.

Надо же, такой молодой. Василиса глянула вслед священнику, который уже вышел на улицу, но всё стоял за изгородью с нерешительным видом, видимо, не определился с маршрутом. В этот момент показалась машина родителей Василисы. Отец, конечно же, сразу вылез и полез к монаху с разговорами. Они теперь стали реже уходить по ночам, но всё равно ружьё отец всегда держал наготове.

Мама подошла к Василисе и тихо спросила:

– Он тут зачем?

– Помнишь, я икону ему отнесла? Она как-то сама собой очистилась. Вот, принёс показать, даже отдать хотел.

– А ты что?

– А я – что? Я ничего, – пожала плечами Василиса. – На что мне эта икона?

– Я надеюсь, ты хотя бы ему не нахамила? – грозно сдвинула брови мама. Василиса только повела глазами. – И почему он тебе так не нравится?

– Да уж слишком он какой-то… – Василиса сощурилась, глядя на священника, разговаривающего с её отцом. – Не знаю, слишком благообразный, что ли. Как будто лучше других.

Мама только глянула на дочку, чуть склонив голову на бок. Тут подошёл отец и пробубнил: