Багряно-алая
Шрифт:
– Я знаю, что ты сможешь, – выдыхаю, – пожалуйста…я хочу тебя…только тебя…
– Руби, – какими силами он сопротивляется? Почему он думает прежде всего о моей безопасности? – Я не смогу…
Прижимаюсь к нему, подтягиваюсь, не даю ему даже возможности.
– Сможешь. Я знаю, что сможешь. Я хочу принадлежать только тебе, никому больше…пожалуйста…
Выдыхает стон, водит головкой вверх-вниз, жаждет пронзить меня, дыхание оглушает, не томи, прошу…
Настраивает, медлит, но начинает входить…выдыхаю стон наслаждения, а он распахивает глаза и замирает. Смотрит. Наблюдает. Вина в его глазах невыносима, царапаю его грудь…
– Пожалуйста… – молю, глаза мутнеют от осознания – прошу, Тэон…я хочу принадлежать только тебе…
Еще какое-то время смотрит мне в глаза, а потом делает глубокий вздох и опускается к моему лицу, прикасается поцелуями, убирает свой возбужденный до предела орган.
– Нет… – не могу больше, настаиваю, настраиваю сама – пожалуйста…
Роняю слезы, требую, но Тэон непреклонен, перехватывает мои руки и заводит их наверх. Держит, смотрит на меня, ласкает взглядом.
– Руби…
Требую одним взглядом, призываю.
– Ты не понимаешь, – смаргиваю слезы, – Ойелет хочет, чтобы я рожала ему демонов. Но я этого не хочу, ни за что не хочу ему принадлежать. Сделай меня своей, сейчас, прошу…
Взгляд мутнеет, он едва может себя контролировать.
– Руби… – отстраняется, но я прижимаюсь к нему, касаюсь промежностью его желания.
– Тэон… – соблазняю, знаю, что нельзя, но…
Осмысленность в его взгляде меня пугает, отрезвляет. Он укладывает меня на спину и нежно поглаживает мое лицо.
– Ойелет не решится к тебе прикасаться, пока не освободится, – сообщает он, – а этого в ближайшее время не случится.
– Откуда ты знаешь? – Хмурюсь, а его улыбка отвечает мне на этот вопрос. – Ты…
Мягко кивает и утопает в поцелуе. Что? Ничего не понимаю…
– Как?
– Это не важно. Главное, что до первого марта я все сделаю, чтобы ты стала моей, – еще один поцелуй.
Обещание. Его обещания, словно исцеление. Я хочу его, безумно хочу, но…ведь его обещаниям можно верить. Как он это сделает? Что он предпримет? Разве в его власти меня спасти? В его власти сделать меня своей?.. Не понимаю, но…
Ведь я знала условия: ему до меня не добраться. А он преодолел заклятия Ойелета, проклятие паучихи. Разве теперь он может мне соврать?
Я стану принадлежать ему первого марта…
Обнимаю его, он ластится, улыбается и прижимается ко мне всем своим естеством. Он желает меня спасти, даже несмотря на желание…это безумие…как нежно…как много, чтобы вынести, как сильно, чтобы обуздать бурю чувств.
Укладываемся удобнее, он заключает меня в свои объятия, я прижимаюсь к нему. Вместе…
– Мы ведь останемся здесь сегодня? – Робким шепотом нарушаю благодатную тишину.
– Это наш дом, Принцесса, – напоминает. – Мы можем больше вообще отсюда не уходить.
Улыбаюсь и прижимаюсь сильнее.
Как же хорошо…
Блаженство. Мой личный рай, мое спасение. Просыпаюсь наутро, понимаю, где нахожусь, осознаю и…хочется плакать от радости. Его объятия такие надежные, не отпускал меня всю ночь, а я не смела высвобождаться. Любимый…
Поднимаю голову, улыбаюсь ему в ответ.
– Доброе утро, Принцесса, – целует он.
Забираюсь на него, прижимаюсь, пытаюсь слиться…вспоминаю, что было вчера…почти было…хотела ли я этого? Даже под гнетом вечного преследования – да. Даже под страхом смерти. Вот это уже точно было мое желание, ничье иное. Суккуб здесь совершенно не причем. Он жаждет, это понятно, но в этот раз все не так просто. Здесь замешаны чувства, а это всегда больше, чем просто инстинкт.
– Самое доброе утро, – улыбаюсь. – Хочу, чтобы все такими были.
Улыбается шире, лучи солнца играют на его лице.
– Всегда. Так будет всегда.
Делаю глубокий вздох.
– Если ты обещаешь…
Хитрю, прячу взгляд, Тэон ловит меня, перекатывает на спину, склоняется, целует, приближает…хочет, чувствую каждой клеточкой своего тела, как сильно он меня хочет.
– Здесь есть кухня? – Глажу его по волосам, а он расплывается в благодарности.
Идем вниз, на мне только белье, он по пояс обнаженный. Пока готовлю, он не отходит, обнимает меня, вдыхает аромат моей кожи, ласкает поцелуями. Чуть не сжигаю всю еду, а он смеется и радуется, что сумел украсть еще один поцелуй.
Не сдерживается, усаживает меня на столешницу, пристраивается у меня между ног, четко определяет границу своего желания…
Вдыхает меня, целует, закапываюсь в его волосах, пытаюсь облегчить наше положение…
– Завтрак готов, – нежно целую его у виска.
Спускает меня, подходит к столу, садится, усаживает на себя. Играем, кормим друг друга, чумазые, больше теряем, чем едим. Но счастливые. Какое же блаженство…
– Ай-ай-ай, Тэон, – замираю, размазывая карамельный сироп по его лицу, подбородку, спускаюсь ниже, – ты испачкался.
Ловит мои настроения, мои намерения, усаживает верхом к себе на колени, прижимает, целует шею, грудь…
– Не я один испачкался…
Заглядываю ему в глаза – ох как опасно, слишком…близко…
Поднимаемся, ускоряет шаг, идем наверх, заходим в спальню, затем в ванную…включает душ…
Бретельки вниз, Тэон смотрит, наблюдает за каждым моим вздохом, ткань в сторону, оголяет мою грудь…лифчик на полу. Опускается вниз, берется за клочок ткани, медленно стягивает вниз…
Поднимается, возвращается к моему лицу, доказывает обладания поцелуем, пока я берусь за его штаны…стон неловко срывается, а я улыбаюсь и повторяю за ним. Одежды больше нет…
Целует, запрыгиваю на него, поддерживает за бедра, заводит в душ, попадаем под теплые струи…стоны смешиваются с прикосновениями. Он хочет моего подчинения, заводит мои руки, управляет моими движениями, кусает мою кожу сладкими касаниями, слизывает всю карамель…
Выгибаюсь, поддаюсь, желаю большего…
Замирает взглядом на моем лице, обе мои руки в хватке его ладони, вторую опускает ниже…взрываюсь от касания, кричу, вырываюсь…
– Тэон… – прошу, умоляю, а он прижимается ко мне всем телом, ловит мои судорожные движения поцелуем – Тэон…