Чтение онлайн

Смущали только две вещи: я понятия не имела, что Мариус снова вернулся на работу в Гильдию, а также то, что еще полгода назад все газеты Города трубили о том, что убийцы присоединились к Триаде. Теперь это была территория врага.

Наша компания была слишком заметной: кожа на шее Мариуса уже медленно чернела, одежда Оллы выглядела так, будто бы его в самый последний момент вытащили из пожара, где он, к тому же, потерял рубашку. А моя личность и так в Городе пользовалась определенной славой, а потому светиться у входа в офис Гильдии Убийц стало бы форменным самоубийством, простите за идиотский каламбур. Хорошенько подумав и взяв с нас обещание немедленно забыть все, что увидим в штаб-квартире Гильдии, Мариус повел нас через служебную Дверь.

Шагнув в нее, мы попали в очень длинный и темный коридор, в конце которого раздавалась множество незнакомых голосов. Невидимые пока люди смеялись, перекидывались сальными шуточками и делились новостями. Типичная атмосфера для закрытого сообщества, куда посторонним вход запрещен.

Но от тьмы и прохладного воздуха на меня нахлынули воспоминания: все это напоминало Бездну. Безрадостные дни, проведенные в полнейшей темноте, когда не можешь различить очертания своих ладоней, когда прикасаешься пальцами к чужому лицу, чтобы понять, как он выглядит. Слепота и пустота.

А в конце коридора нас ожидал просторный, светлый зал, заполненный убийцами всех мастей: огромное количество глаз уставилось на нас в упор. Казалось, наемники даже не моргают, надеясь разглядеть каждую черточку моего лица и запомнить как можно лучше. Уродливый голем, созданный из ручной глины и тумана Низменных земель, растянул рот — узкую щель в глине, — и уставился на меня, медленно облизывая губы глиняным языком. Меня передернуло от отвращения, а голем так же мерзко, вызывающе ухмыльнулся.

— Так, мелочь, рассосались по углам. Если кто-то ляпнет, пикнет, простучит кодовым письмом или же попробует сложить руны в донос, о том, кто сегодня заглянул в гости, то в скором времени мы с этим коллегой попрощаемся. Похороны обещаю организовать за свой счет.

Грозный тон Мариуса внушал уверенность, что все будет именно так, как он и описал, а потому, один за другим, его коллеги отворачивались и занимались своими делами. Чистили оружие, тренировали тело, или же просто шушукались по углам, демонстративно делая вид, что не замечают, как наша троица прошествовала в кабинет Мариуса и закрыла за собой дверь.

— Все равно, шушера, подслушивают, — раздосадовано цыкнул Мариус, поднимая руку. Я опередила его, начертив ногтем руну Молчания — мертвую птицу. Гул чужих голосов стих, наши голоса тоже звучали приглушенно, как сквозь подушку.

Мариус устроился за столом: достал из кармана трубку, взглянул и отложил в сторону. Значит, разговор предстоял очень серьезный. Наемник не предложил нам присесть, но мы и не собирались: с молчаливой поддержки Оллы мы остались стоять, словно ученики перед учителем.

— Сначала мои условия, — откашлявшись, произнес Мариус, — я хочу только одного. У меня была любовница, Несса. Хочу, чтобы вы ее вернули.

Я склонила голову к плечу, не совсем понимая, что он имеет ввиду. Зато понял Олла:

— Это не возможно. Вопрос о прекращении заключения даже не выносился на комиссию. Я бы знал.

— Я хочу, чтобы она вернулась. Мне безразличны условия и твои возможности: просто сделай так, чтобы она была рядом со мной.

— Разве что тебя самого отправить туда, — Олла подарил собеседнику хищную, опасную ухмылку, но Мариус остался к ней совершенно равнодушен. Он пожал плечами, откидываясь в кресле:

— Это в твоих же интересах.

— Согласен, — кивнул Привратник, — в моих. Но помимо интересов у меня еще есть обязанности и долг.

Наемник потер щетину на подбородке, устало вздохнул:

— Так, дорогие мои, у меня был очень тяжелый день…

Я саркастически хмыкнула — у нас с Оллой день был куда как проще. Но Мариуса было не остановить. Голос его стал слегка угрожающим, терпению приходил конец.

— Повторюсь, у меня был очень тяжелый день, — еще один предупреждающий взгляд в мою сторону, — и я не настроен на проведение долгих переговоров. Либо вы соглашаетесь на мои условия, мы бьем по рукам и уже к вечеру выясняем, где находится твое пернатое барахло. Либо расходимся в стороны, но я вас обязательно найду. И в этот раз уже не буду настолько великодушен.

Перед мысленным взором встали весы: на одной чаще лежала возможность помочь Олле и сбежать от множества проблем, пускай и иллюзорная. На другой чаше помещалась настолько же призрачная свобода от чужого влияния с высоким риском не дожить до рассвета. Однако я решила рискнуть.

— Насколько у тебя проверенная информация? — во мне заговорил профессионал. В моем деле достоверность фактов — основа успеха. Будешь полагаться на слухи — не жди, что преуспеешь.

Маркис расцвел, осознавая, что я сдалась, уступила. Олла хмуро взирал на нас, без слов договорившихся, становясь мрачнее с каждой минутой.

— У дяди Мариуса самая надежная информация в Городе, детка, — Мариус подмигнул мне, обращая свой взгляд на Оллу.

Тот стоял, скрестив руки на груди, всем своим видом показывая, что наши договоренности — только наши проблемы. Только у Оллы была власть над Бездной, только он мог исполнить обещание вытащить любовницу Мариуса оттуда. Но, кажется, это в его планы не входило. Молчаливая баталия взглядов длилась несколько бесконечных минут, и я была готова к тому, что нам с Оллой придется впопыхах удирать из офиса Гильдии.

— Ты же можешь попросить все, что угодно, почему именно свобода этой женщины?

Мариус, уже готовый отстаивать сделку, вгрызаясь в нее зубами и ногтями, оказался обескуражен подобным вопросом, но все равно ответил, пускай и неохотно:

— Мне скучно без нее в этом Городе. Когда она была рядом, все было по-другому. Ярче, что ли?

Олла кивнул, удовлетворившись ответом:

— Помилование дается только раз. Если Чистильщики решат, что она опять переступила рамки закона Города Дверей, ее упекут в Бездну навечно.

Наемник пожал плечами:

— Несса знает об этом. Остальное меня волнует мало. Если это все-таки случится, я пойду вместе с ней.

Я хлопнула в ладоши, привлекая внимание мужчин, каждый из которых был погружен в собственные мысли. На секунду мне почудилось, что я услышала мысли Оллы — он вслед за мной взвешивал все за и против, прикидывал весь ущерб, но скорее всего, это было только мое воображение.

— Решено?

Олла кивнул, Мариус последовал его примеру, разглядывая собственные ногти. Позабытая трубка чадила жидким дымом, но хозяин не обращал на нее внимания. У него были заботы куда важнее. Сосредоточенно глядя перед собой, Мариус произнес: