Чтение онлайн

— Отец? — обращение к Люиндалю далось непросто, но он единственный в доме не пытался отвести меня под венец в добровольно-принудительном порядке. Старик не откликнулся, продолжая созерцать обгоревший кабинет с совершенно бессмысленным выражением лица. Я приблизилась, дотрагиваясь до его плеча. Взгляд в миг стал осознанным, но Люиндаль по-прежнему не издавал не звука.

— Отец?

— Дочь моя, — голос Люиндаля звучал сонно, расслаблено, как если бы я выдернула его из глубокого сна. Он обернулся, окидывая меня взором, и тут же расплылся в умиленной улыбке:

— Какая ты красавица! Церемония уже началась? Я кажется, немного задремал…

И снова погрузился в задумчивость, все сильнее дергая цепочку. Та позвякивала, соприкасаясь с массивным перстнем на безымянном пальце старика. Я не обратила на него внимания — на каждом пальце северного князя таких колец было по две-три штуки, но тут в окно заглянул первый рассветный луч, падая на крупный камень в самой его середине. Я затаила дыхание — в самой сердцевине жемчужины, которая венчала перстень, была червоточина. Незаметная трещина, которую и не сразу разглядеть получится, если не знаешь об особенности камня.

Люиндаль медленно поднялся на ноги, зябко кутаясь в мантию c широкой меховой опушкой. Первые шаги старика были неловкими, скованными, но он быстро освоился. Гордо выпрямив спину, он обернулся через плечо и протянул мне морщинистую руку:

— Пойдем, нельзя заставлять твоего будущего мужа ждать.

Я торопливо закивала, хватаясь за предложенную руку как за спасительную соломинку. Как же мне получить кольцо? Отобрать? Нет, не годится. Люиндаль — марионетка Каина, тот в миг узнает.

— Отец, — как можно более непринужденно сказала я, останавливая его у самого порога, — я хочу попросить тебя о подарке.

Старик нахмурился, не понимая, о чем я веду речь:

— Подарке? У тебя богатое приданное, милая, его будет вполне достаточно.

Я покачала головой с робкой улыбкой. Роль, которую я отыгрывала, обязывала быть нежной и трепетной с отцом. Я была юной невестой, которую отдают в чужую семью в качестве откупа для вступления в Союз. Не думаю, что история предполагает частые визиты в гости к отцу, в одинокий дом на краю скал.

— Приданного вполне достаточно, отец, но вот память… Я ухожу и хочу иметь что-то, что в далеких южных краях будет напоминать мне о доме.

Я замолкла, опуская глаза в пол. Для Люиндаля данный жест означал безграничную печаль о доме и семье, о северных далях и суровому ветру.

После минутного раздумья Люиндаль легко сдернул с пальца кольцо и вложил в мою ладонь. Я крепко сжала пальцы, чувствуя, как жемчужина начала теплеть.

— Возьми его. Пусть оно будет напоминать тебе о доме там, где солнце круглый год поливает жаром землю.

Едва не расплакавшись, я бросилась Люиндалю на шею. Он не настоящий, твердила я себе, но у меня никогда не было настоящего отца, так что на несколько минут можно забыть о том, что я нахожусь в выдуманном мире.

Мин тенью вышла из стены, приложив палец к губам. Я и не думала выдавать ее присутствие, пока она не приблизилась и не шепнула:

— Каин близко. Больше я ничего не могу тебе помочь, пожалуйста, будь осторожна.

Люиндаль отстранился, снова беря меня за руку:

— Нам пора, милая.

Я кивнула и последовала вслед за ним к залу церемоний. Никаких сомнений, никакого страха. Я была готова встретиться лицом к лицу с Каином и спасти Оллу. И я знала, что у меня получится. Главное — верить в это.

Трапезная зала была снизу доверху украшена цветами. Откуда столько цветов северном краю в разгаре зимы, когда за высокими стенами только лед и стужа? Многочисленные гости и обитатели дома на скале провожали нас с Люиндалем горящими глазами, когда мы, рука об руку, прошествовали к столу на возвышении. Каин сидел на другом конце зала — даже не поднялся с кресла, нарушая все законы этикета. Настроение у присутствующих разнилось: северяне радовались заключаемому союзу, надеялись, что свадьба принесет мир и процветание, а южане — переглядывались с таинственным видом, словно им было известно что-то, чего не знали остальные. Мне стало грустно. Все это — ненастоящее. Север и Юг никогда не встану плечом к плечу, благоденствие не придет в эти края. Реальные здесь только мы с Каином, да Олла, который ютится в сыром каменном мешке, страдая от ран. Остальные — декорации.

Я подошла к высокому стулу с резной спинкой, на котором мне предстояло сидеть, пора будет длиться пир. На сиденье лежало громадное блюдо из золота, с затейливой чеканкой по краям. Я в замешательстве оглянулась на Люиндаля.

— Это обычай, — тихо подсказала Мин, подходя с другой стороны. Она наклонилась, накидывая на блюдо платок, и пояснила:

— Надо с блюдом в руках обойти всех гостей, собрать дары.

— Дары, — заторможено повторила я, сквозь плотную вуаль оглядывая гостей. Их собралось несколько сотен, неужели придется подойти к каждому?

— Обойди стол, — скомандовала Мин, с трепетом поднимая поднос и вручая мне. Он оказался неожиданно тяжелым, с неудобными ручками, и тянул к полу. Под его весом я покачнулась, прикидывая, как мне обойти стол, который протянулся на добрых двадцать метров из конца в конец. Люиндаль взмахнул рукой, и музыканты грянули разудалый гимн. Выпрямившись, я шагала вдоль стола, осыпаемая дарами. Гости смеялись и щедро швыряли на поднос золотые монеты, украшения и драгоценные камни. Один из присутствующих, долговязый тип в смешном колпаке, метко закинул в качестве подарка малюсенький свиточек, туго стянутый пурпурной лентой.

— На удачу, — подмигнул дылда, отступая за спины тех гостей, который еще не успели одарить меня своей щедростью. От свитка тянуло запахом болотной тины и гнилью. Соприкасающиеся с ним монеты тут же почернели и покрылись плесенью. Очень подозрительно, но, казалось, никто из присутствующих не замечал странного парня с не менее странными подарками. Он следил за мной — взгляд чувствовался спиной и затылком, и даже вуаль, за которой я спряталась от чужих глаз, не помогала.

А золото все также лилось на поднос рекой, иногда выплескиваясь за края. Упавшие монеты подбирали служанки, которые цепочкой следовали за мной, вознаграждая каждого дарителя цветком. От обилия золота поднос совсем отяжелел, оттягивал руки до боли, и мне сложнее было нести его с гордо поднятой головой.

Проходя мимо Каина, я на мгновение помедлила. Скажет что-то? Может быть, даже сделает? Но нет, я ошиблась. Каин, вальяжно раскинувшись в кресле, взирал на меня с нескрываемым презрением, а на поднос кинул лишь одну медную монетку. Она сверкнула на лету, и я сразу же узнала аверс — это были деньги Города Дверей, а не здешние. Он перестал скрываться и решил напоследок меня подразнить. Спланированная диверсия не принесла ожидаемого результата. На его подношение я кивнула и прошла дальше, к гостям с юга. Я лавировала между ними, стараясь никого не задеть, не наступить на подол свадебного платья и не зацепиться шлейфом. Быть может, ритуал сбора даров подразумевает испытание? Если так, то оно вполне удалось. Тяжесть подноса сводила с ума, и я считала про себя шаги, чтобы отвлечься. Жгучий пот застилал глаза, спину ломило, а руки от непривычной нагрузки вопили, умоляя дать им отдых.