Чтение онлайн

— Это уж точно, — согласилась Вильма. Она сверилась по своим таймерам. — Осталось сорок минут до рандеву.

— Предполагаемое время прибытия «Орла-8» и «Орла-9»?

— Через пятнадцать минут. Минут через двенадцать наши маршруты пересекутся.

— Да, между прочим, полковник… Спасибо.

— Всегда к твоим услугам, Бишоп.

— Супервизор Хауптман!

В голосе Кронкейна слышалась паника.

— Да, Кронкейн? — Хауптман старался говорить ровным тоном, чтобы привести техника в нормальное состояние.

— Мы потеряли «Сферу-1»!

— Свяжитесь с ней, — все еще спокойно проговорил Хауптман.

— Сэр, вы не понимаете! Я пытался! Она не отзывается. Хауптман покинул свое рабочее место и согнулся над блоком обзора. Три видеоэкрана были темны.

— Что произошло?

— Они только что погасли. Какой-то момент я еще видел обратную сторону Земли, а потом все вдруг исчезло.

— Вставьте новую чистую пленку. Возможно, вы заложили остатки какой-то передачи, которая подавляет канал.

Кронкейн начал вводить данные с клавиатуры, но все три экрана оставались пустыми. Хауптман пристально смотрел на вызывающие раздражение черные квадраты, пытаясь придумать причину исчезновения картинки. Пока он смотрел, погасли еще три экрана.

— Это же «Сфера-2»! Сэр, все точно так же, как произошло с первой!

Хауптман столкнул техника со стула и быстро пробежался пальцами по клавишному пульту монитора. Темные экраны отвечали ему его пристальным взглядом. Он набрал код включения дополнительной мощности, но это не принесло никаких изменений. В конце концов он пересел обратно.

— Из всего этого я могу сделать только один вывод, — медленно произнес он.

— Какой, сэр?

— Мы потеряли их.

— Сэр?

— Свяжи меня с Сифорианом. — Хауптман не имел ни малейшего желания говорить с директором станции. Но, во всяком случае, так ему не придется восстанавливать нарушенную связь самому.

— Что у вас, Хауптман? Надеюсь, не какой-нибудь пустяк? — резко спросил Сифориан.

Хауптман мог слышать звуки боя, принимаемые коммуникационной системой Сифориана.

— Боюсь, что так, сэр.

— Ну?

— Сэр, я вынужден доложить, что мы потеряли свои спутники.

— Какие именно?

— «Сферу-1» и «Сферу-2». Спутники связи. Те, которые контролируют обратную сторону планеты.

— Включите резервный.

— Сэр, там ничего нет.

— Нет резерва? Что за нелепость!

— Да, сэр, но так оно и есть. У нас никогда не было подобных неприятностей — ни разу за пять столетий.

— Вы абсолютно уверены, что это не какое-нибудь недоразумение?

— Да. Конечно, это возможно, но факты говорят, что оба спутника потеряны… Я думаю, ошибка маловероятна.

— Хауптман, я хочу, чтобы вы нашли какой-то способ наладить обзор той стороны планеты. Меня не волнует, как вы решите эту проблему. Делайте.

— Да, директор.

Хауптман подумал о том, что выполнить этот приказ невозможно, но не осмелился сказать об этом. Сифориан вернулся к наблюдению за ходом боя, идущего с внешней стороны защитных сооружений Хауберка, и Хауптман выключил связь.

— Вот они, «Повстанец-2».

Два «Крайта» кружили у старинного заброшенного остова торгового космического дока; увидев Вильму и Бишопа, они выключили основные двигатели, приближаясь по инерции к товарищам.

— Это «Орел-8», — передающее устройство растягивало, искажая, слова.

— Вас слушаю, капитан, — откликнулась Вильма. — Ваш отчет.

— Мы обнаружили нашу цель, приблизились и вывели ее из строя.

— Были какие-нибудь проблемы?

— Мы вступили в дискуссию с одним рамовским фрахтовщиком, ему не пришлись по вкусу наши аргументы.

— Будем надеяться, что мы дали «Повстанцу-1» достаточно времени для его дела. У нас осталось двадцать пять минут, джентльмены. Я предлагаю их использовать — курс 2-8-3.

— Должно быть, мы выходим на старт, — сказал Бишоп.

— Мы идем туда, где нам надо быть, — ответила Вильма.

Хьюэр был занят. Он переворачивал горы информации. Он открыл линии связи к каждому истребителю НЗО, вел мониторинг входящих и исходящих передач Хауберка как секретных, так и открытых. Он проводил эту работу, чтобы предусмотреть и предотвратить всякие неожиданности. А в случаях, когда это было нельзя сделать, — чтобы предостеречь человека от возможной угрозы. У него был особый канал связи с Баком, и он мог посылать ему видеоизображение на нижнюю часть экрана, расположенного на уровне лица Бака, чтобы Бак мог вести наблюдение во время полета.

Хьюэр был взвинчен. Ему приходилось управляться на рекордной скорости с мириадами информационных фрагментов. А ту энергию, которую он не расходовал на эту работу, направлял на взлом различных кодов Хауберка. Это было очень кропотливое дело, но на данном этапе он — хотя эта мысль и расстраивала его — не мог делать ничего другого. И он заставлял себя трудиться.

Свернувшись в углу компьютерной системы НЗО, Романов выжидал. Поисковая программа Мастерлинка пока не пробралась дальше периферии этой компьютерной сети, которая таила множество хитрых ловушек и блоков, сконструированных, чтобы предотвращать проникновение чужаков. Это было похуже атак рамовских «охотников» за вирусами. Ловушки и блоки менялись с усиленной частотой. Ничего постоянного не было в системе НЗО, и это превращало пребывание в ней в настоящий кошмар — здесь в любой момент могли прихлопнуть. Поэтому Романов не спешил лезть дальше.

Вместо этого он, подобно гадюке, прячущейся под камни, выжидал, пока его добыча сделает неверный шаг. Он искал упоминаний о Баке Роджерсе или об этой программе — Хьюэр-ДОС. Романов просто чуял электронный запах Бака, исходивший от Хьюэра, но Хьюэр был неуловим и непредсказуем. Он всплывал на поверхность в неподходящее, казалось, время и в странных местах. Романов помечал их, стараясь установить характер капризно-изменчивого маршрута его прогулок.

Он выжидал с терпеливостью исследователя. В свое время он ухватил вибрацию продвижения, когда Хьюэр проводил ряд операций по программированию атаки на Хауберк. Хвост был упрятан в целях безопасности, но Романов начал продвигаться по следу, медленно нащупывая верный путь к фрагментам интересующей его активности. Он прошел не по одному фальшивому следу, ведущему к электронной смерти, пока не обнаружил еще одну ссылку. Когда работал Хьюэр, работал и Романов, отбрасывая ненужные сведения.

Периодически он посылал тайные отчеты Мастерлинку, сообщая своему родителю о достигнутом прогрессе. Мастерлинк регистрировал его отчеты, обозначив кодом как сведения первостепенной важности, поскольку Романов шел по горячему следу.

Хауберк гудел, как потревоженный улей. Под поверхностью из металла и пластика струились огненные потоки. Электронное сердце запульсировало быстрее, все возрастающая активность грозила перегрузками. Хауберк столкнулся с неповиновением.