Чтение онлайн

– Но на бал дебютанток пойдет именно она, а не я. Если ты не собираешься относить Агнесс приглашение, то это сделаю я.

Подойдя к столу, я быстро подхватила конверт и положила его в карман юбки.

– Шерри, – простонал брат.

– Я все сказала, Грегори. Понимаю, ты хотел как лучше. Но та жизнь навеки закрыта для нас. И давно пора забыть о том, что было.

– Если бы отец не…

– Грегори! – прикрикнула я, грозно сведя брови на переносице. – Не смей.

Существовали темы, которые мы никогда не обсуждали. Ни при каких обстоятельствах. И проступок папы был первым в списке таких тем.

Я вернулась к столу и продолжила лепить пирожки с картошкой и луком. Ловко раскатывая лепешку, добавляла начинку и быстренько защипывала края. А дальше укладывала в стройный рядок на тяжелый противень.

Бабушка с близнецами вернулись через полчаса. Наш крохотный двухэтажный домик, состоящий из большой кухни-гостиной на первом этаже и двух комнат на втором, согреваемых лишь за счет большой печи с широким дымоходом, огласили радостные крики и смех.

– Шерри, представляешь… – выдохнул вбежавший первым в комнату Саймон.

– Дай я расскажу! – крикнул Бенедикт, возникая за спиной брата и отталкивая его в сторону.

– Нет, я!

Саймон не остался в долгу и тоже толкнул близнеца. Да так, что тот едва не упал.

– Ты чего?

– А ты чего?

Они выглядели абсолютно одинаково: непокорные каштановые кудри, которые вечно торчали в разные стороны, светло-карие глаза и курносые носики, украшенные крохотные веснушки, которые сейчас на весеннем солнышке смотрелись особенно ярко.

– Стоп! – прикрикнула я, пока их потасовка не закончилась самой настоящей дракой. – Успокоились. Мыть руки и есть. Я суп разогрела, и пирожки вот-вот подойдут.

– Но мы хотели рассказать… – забормотал Бенедикт и, не удержавшись, ткнул брата в бок.

Тот зашипел и нанес руку для ответного удара.

– Я кому сказала! Прекратить. Иначе останетесь без пирожков!

– Опять с картошкой, – вздохнул Саймон.

– Зато вкусно и сытно.

На большее у нас попросту не хватало денег.

Я бы очень хотела испечь с ягодами. Сейчас как раз начался сезон земляники. Ах, какой дивный аромат леса и солнца витал над нашим небольшим рынком вчера утром, когда я проходила мимо пузатой плетеной корзины, доверху наполненной крохотными красными ягодками. Но даже одна горсточка стоила столько, что мы бы потом неделю голодали.

– Ну-ка слушать сестру, хулиганье! Марш мыть руки. И умыться не забудьте!

На кухню степенно вошла леди Амелия. Пусть она и была одета в поношенное платье серо-голубого цвета, но стать, гордый поворот головы и профиль – все буквально кричало о том, что перед нами не обычная горожанка, а самая настоящая леди.

– И что случилось на этот раз? – спросила я, когда близнецы бросились на улицу к кадушке мыть руки. – Чем они так хотели поделиться?

– Ничего особенного. Мальчики нашли работу, – устало произнесла бабушка, присаживаясь на скрипучий стул и опираясь на тяжелую черную трость.

Когда-то эта выполненная из черного дерева трость с серебряным набалдашником в форме оскалившей пасть головы тигра с инкрустированными крупными изумрудами глазами, выглядела произведением искусства. А сейчас эта была просто палка. Старая, черная, с глубокими царапинами и истертым наконечником.

– Ба, я же просила, – пробормотала я, покосившись на дверь, за которой скрылись близнецы.

Не стоило им это слышать. Хорошо хоть Грегори уже ушел. Брат в последнее время становился все более резким, неуправляемым и вспыльчивым. Как бы ни связался с плохой компанией, стремясь отомстить короне.

– Я знаю, что ты просила. Все пытаешься отгородить мальчиков от настоящего. Но так больше нельзя. Мы и без того с трудом держимся, Шеридан. Денег не хватает.

– Я справлюсь…

– Как? Возьмешь дополнительные уроки? Да кому они нужны здесь, в этом захолустье! О, моя бедная дочь. Если бы твой отец…

– Ба, не начинай, – перебила я, предупреждающе покачав головой. – Так что за работа?

– Разносчики газет. Вставать, конечно, придется рано и бегать много, но это даже к лучшему. Может, шалить перестанут.

– Верится с трудом, – скупо улыбнулась я, снимая грязный фартук и бросая на спинку стула. – Мне пора. Сегодня уроки у госпожи Жилье. Надеюсь, мне удастся вытерпеть ее издевательство над бедным пианино.

Я подошла к бабушке и поцеловала ее в морщинистую щеку.

Какой бы строгий вид она на себя ни напускала, я знала, что наша бабушка самая лучшая. Она единственная из множества родственников не испугалась и последовала в изгнание сопровождать герцогиню де Вальт и ее четырех детей.

– Ужин на плите. Меня не ждите, буду поздно.

– Удачи, милая, – прошептала она, похлопав меня по руке. – Чтобы мы без тебя делали.

– Нет, это без вас бы я пропала, – улыбнулась, направляясь в комнату.

Сначала следовало переодеться. Впрочем, особого выбора нарядов у меня не имелось. В скрипучем покосившемся шкафу на крючке висело одно-единственное парадно-выходное платье из темно-коричневой колючей ткани с высоким горлом, украшенным кружевом, которое пожелтело от времени, и такими длинными рукавами, что мне все время приходилось их подворачивать. Юбка в форме колокола уродовала фигуру, делая ноги короче, а бедра шире. Из-за того, что талия оказалась не на месте, я выглядела намного толще, чем была на самом деле.

Но именно этого я и добивалась – уродства. Чем меньше привлеку к себе внимания, тем лучше.

Достав из ящика крохотное зеркальце, я гладко зачесала волосы и сделала прямой пробор. Это делало мое лицо круглее и шире. Скрутив пряди в узел, скрепила его шпильками и всмотрелась в свое отражение.

«Отлично. Лицо круглое, уши торчат и кажутся большими и некрасивыми. Хотя этого мало, чтобы смотреться уродиной. Пора начинать».

Я призвала магию и невольно вздрогнула, ожидая ощутить знакомую боль, которая за все эти годы забвения и изгнания стала неизменным спутником. И она не заставила себя ждать, огнем разгораясь на запястье.

Заклинание было совсем простеньким – легкий флер, чтобы немного подправить внешность. Добавить землистого оттенка коже, затемнить круги под глазами, сделать губы тоньше, нос больше, а глаза, наоборот, уменьшить. И цвет тоже требовалось немного приглушить. Слишком призывно горели они янтарным пламенем. А еще в волосах убрать блики, сделав серыми и невыразительными. Сил для этого требовалось немного, но…

Опустив взгляд, я закусила губу от боли. Обычно черного цвета, блокирующее клеймо на запястье сейчас раскалилось докрасна, оставляя ожоги на коже.