Чтение онлайн

Конечно, можно не давать разъяснений. Архивариус в любом случае выполнил бы заказ, предоставив нужное. Но малые вопросы вызывают большие, а лишнее внимание нам ни к чему. К тому же, примечала неоднократно, люди более охотно выполняют поручение, когда понимают зачем.

Получив документы, разложили с Семерисом карты на столе. Для начала надо определиться с датами и местностью. Хотели выбрать из всего множества карт исходную, чтобы от нее отследить изменения.

Пока с энтузиазмом ковырялась в картах, разбираясь в датах и выкладывая в хронологическом порядке, Семерис как-то уж очень тихо стоял у окна. Причина напрашивалась сама собой, и я рискнула спросить.

— Совсем грустный. Скучаешь по ней? — сказала, чувствуя, как щемит что-то глубоко внутри.

Удивительно, но их с Шарлоттой история порядком зацепила. Почему-то сделалось чрезвычайно важным помочь им справиться с проблемами. Жизненно необходимым, пусть даже не находила этому объяснения.

Он помолчал, словно определяясь, что именно сказать, и, выдохнув, произнес.

— Да, каким бы странным это не казалось. Раньше видел ее почти каждый день. С учетом особенностей течения моего времени, конечно, — сделал оговорку.

Ведь встречаться им приходилось только на заколдованном балу, когда время перевалит за полночь и пока не наступит зыбкое утро. Для меня так и осталось загадкой, какую именно цель преследовало колдовство. Неплохо бы разобраться, не оставляя нераскрытых секретов.

— Так сильно ее любишь? — тут же засыпала вопросами, не собираясь сдерживать любопытства. Разговорить его непросто и надо пользоваться моментом. — Почему вас вообще заколдовали?

Он еще раз глубоко вздохнул, и прислонившись лбом к стеклу, продолжил с грустью в голосе.

— В моем времени меня звали Семерис Прекрасный. Моя жизнь была подобна сплошному маскараду. Богатство, знатность, наследник рода, обожание девушек и дам всех мастей. И бездна разбитых сердец. Это была очаровательная игра, подобная порханию бабочки с цветка на цветок. Но ведь бабочки так прекрасны, правда? Они притягивают внимание, вызывают восторг, трепет и желание прикоснуться к чуду, — закончил с иронией, продолжая смотреть куда-то в окно не оборачиваясь.

С замиранием сердца слушала его откровения, чувствуя, как все сжимается внутри. В той прошлой жизни наш Семерис, оказывается, был отъявленным негодяем. Дурил головы девушкам, беззаветно пользуясь своим очарованием.

— Я никого не любил. Тогда я вообще не верил в существование этого чувства. Легкие моменты влюбленности, что иногда охватывали, проходили слишком быстро, не обретая достаточные для брака последствия…

Горечь от его слов сменилась сожалением. Мне все равно его жалко. Узника, пойманного в изощренную ловушку, осталось только понять почему. Догадка медленно формировалась под влиянием сказанного, пусть даже казалась невероятной.

Он продолжал свое признание, все также стоя у окна. Полностью отрешившись, глядя невидящим взглядом куда-то вперед. В пустоту прошлого? Пелену будущего?

— Я не могу гордиться своим поведением, но было именно так, — сказал с горькой усмешкой. — Но рано или поздно, у любого наследника рода встает вопрос о женитьбе. Одним из вариантов для меня стал брак с принцессой рода Горное Озеро. После оценки открывающихся возможностей, я отправился знакомиться с потенциальной невестой…

Сердце скакнуло, чувствуя, сейчас будет обозначена проблема. Семерис замолчал ненадолго, собираясь с мыслями, а может силами. Терпеливо ждала, и когда терпение почти иссякло, он продолжил невероятно грустным голосом.

— Надо сразу сказать, что принцесса, — имя он не назвал, а я побоялась спрашивать, вдруг опять замолчит, — была невероятно сильна магически. Что оказалось фатальным, но стало ясно только после случившегося. А пока она была хороша собой. Пусть и вела себя настолько дерзко и вызывающе, что подобную особу я не мог принять как будущую жену…

С трепетом слушала, прикидывая, что будет дальше.

— Сразу после нашего краткого знакомства, я оставил всякие притязания на ее руку, что немедленно было оговорено. Помолвки не было, мы даже не говорили о женитьбе, а я уже развернул коня обратно. Но оказалось, принцесса уже захвачена идеей замужества и влюбилась в меня. Она закатила домашним неимоверный скандал, сопровождавшийся выбросом магии, повлекшим некоторые повреждения замка. А потом бесстыдно заявилась ко мне с вопросом, почему не беру ее в жены. Я ответил, что она прекрасна и очаровательна, но разность наших характеров столь существенна, что не могу обеспечить ей счастье в супружестве…

Сердце замерло, ожидая страшного продолжения. Он сжал кулаки и произнес сквозь зубы.

— А дальше она заявилась на бал без приглашения… Не буду вдаваться в подробности, но итог тебе известен… — поведал он слишком кратко, совершенно ничего не поясняя. Этого недостаточно!

— Думаешь, она сама все это придумала? — не удержалась от вопроса.

Чувствуя, как снова просыпается азарт неразгаданной тайны. И тревожно от незримой опасности, ведь с колдовством до конца не разобрались. А он молчит, утаивая важную информацию! Но говорить ничего не стала, предпочитая пока промолчать.

— Не уверен, насколько понял, она заключила сделку, — все же сказал он, чуть приоткрывая завесу тайны. — Страшное колдовство в обмен на что-то с ее стороны. Уже оказавшись заколдованным, просил нас отпустить. Она согласилась, если я при всех дам обязательство на ней жениться.

У меня перехватило дыхание, внимательно слушала, стараясь точно запомнить все сказанное, чтобы потом хорошенько обдумать. А он продолжал.

— Я бы согласился, сидеть в том магическом пузыре радость сомнительная, — сказал с очевидной горечью, признавая свою беспомощность в страшной ловушке, устроенной чужой волей. — Но она появилась всего два раза, а потом исчезла. Не знаю, что случилось, но никто не приходил… А потом появилась Шарлотта…

От сказанного голова шла кругом. Мозаика медленно складывалась из разрозненных кусочков, выстраиваясь с странную кособокую картину. Этого не хватало. Слишком мало данных, чтобы составить верное впечатление.

Пока обдумывала информацию в гудящей голове, Семерис продолжал откровения, разительно изменившись. Теперь его лицо вдохновенно светилось, а взгляд приобрел мечтательное выражение, ведь он говорил о Шарлотте.

— Она была такой юной, примерно твоего возраста. И так по-детски очаровательна… Наше заточение сразу вызвало у нее сердечный отклик, и она кинулась изучать документы, не забывая навещать на балу…

Про страсть кузины к изучению документов мне уже было известно, а теперь догадки получили подтверждение. Все так и было, годы исследований впустую. Потухший взгляд и страх не справиться, что поселился в ее глазах.

— Время у нас, конечно, текло по-разному. Для меня проходили дни, для нее годы. Видеть ее взрослеющую и хорошеющую было невероятно трогательно и непередаваемо прекрасно. Она расцветала как бутон восхитительного цветка, который распустившись, пленил своим совершенным ароматом.