Баланс тела-ума. Как научиться слушать и понимать своё тело
Шрифт:
Никто не может этого отбросить, кроме вас. И это проблема не только ваша, это проблема почти каждого человеческого существа. В какой бы стране вы ни родились, к какой бы религии вы ни принадлежали, неважно — католицизм, индуизм, коммунизм, ислам, джайнизм, буддизм, — неважно, к какого рода идеологии вы принадлежите, суть остаётся прежней. Суть состоит в том, чтобы создать в вас расщепленность, чтобы одна часть вас всегда осуждала другую. Если вы последуете первой, вас начнёт осуждать вторая. Вы остаетесь во внутреннем конфликте, в состоянии гражданской войны.
Эта гражданская война должна быть отброшена, иначе вы упустите всю красоту, всё благословение жизни. Вы никогда не сможете смеяться от всего сердца, никогда не сможете любить, никогда и ни в чём не сможете быть тотальны. Но только в тотальности человек расцветает, только в тотальности приходит весна, и ваша жизнь начинает приобретать цвет, музыку и поэзию.
Только в тотальности внезапно вы начинаете ощущать вокруг себя присутствие Бога. Но ирония в том, что эта расщепленность была создана самими вашими так называемыми святыми, священниками и церквями. Фактически священник явился величайшим врагом Бога на Земле.
Мы должны избавиться от всех священников; они являются коренной причиной человеческой патологии. Они привели всех и каждого в состояние перенапряжения, они распространили эпидемию невроза. И этот невроз стал таким повсеместным, что мы принимаем его как должное. Мы думаем, что это и есть жизнь. Мы думаем, что в жизни больше ничего не бывает — страдание, долгое, долгое, бесконечное страдание; болезненное, подобное агонии существование; автобиография, полная большого шума из ничего.
И если мы посмотрим на нашу так называемую жизнь, кажется, всё так и есть, потому что в ней никогда не расцветает ни одного цветка, в сердце никогда не возникает ни одной песни, ни одного луча божественной радости.
Неудивительно, что разумные люди во всём мире задаются вопросом, в чём смысл жизни. «Почему мы должны продолжать жить? Почему мы так трусливы, что продолжаем жить? Почему мы не можем собрать немного храбрости, чтобы положить конец всему этому вздору? Почему мы не можем покончить с собой?»
Никогда раньше в мире столько людей не думало о том, что жизнь так абсолютно бессмысленна. Почему это случилось в эту эпоху? Это не имеет ничего общего с эпохой. Много веков, по крайней мере пять тысяч лет, священники продолжали причинять свой вред. Теперь эта деятельность достигла кульминационной точки.
Это не наша работа; мы — её жертвы. Мы — жертвы истории. Если человек становится немного более сознательным, первое, что ему нужно сделать, — это сжечь все книги по истории… Забыть прошлое; оно было кошмарным. Начать заново, с самых азов, словно Адам только что родился. Начать так, словно мы снова в Эдемском саду, невинные, незагрязненные…
Один человек искал себе хорошую церковь и, в конце концов, пришёл в такую, где все прихожане читали вместе со священником:
— Мы оставили несделанными те вещи, которые должны были сделать, и сделали те вещи, которых делать были не должны.
Этот человек опустился на сидение и вздохнул с облегчением, говоря себе:
— Слава Богу, наконец я нашёл себе правильную компанию.
Делайте то, что хочет ваша природа, чего жаждут ваши внутренние качества. Не слушайте писаний, слушайте собственное сердце; вот единственное писание, которое я предписываю. Да, слушайте очень внимательно, очень сознательно, и вы никогда не ошибётесь. И, слушая собственное сердце, вы никогда не будете расщеплены. Слушая собственное сердце, вы начнёте двигаться в правильном направлении, даже не раздумывая о том, что правильно, а что неправильно.
И весь секрет рождения нового человечества будет состоять в искусстве слушания сердца, сознательно, бдительно, внимательно. Следуйте ему всегда и во всём, идите, куда бы оно вас ни вело. Да, иногда оно заставит вас подвергнуться опасностям — но тогда вспомните: эти опасности необходимы, чтобы сделать вас зрелыми. Иногда оно заставит вас сбиться с пути — но вспомните снова, что из этих заблуждений состоит рост. Много раз вы будете падать. Поднимитесь снова, потому что именно так человек становится сильным — падая и снова поднимаясь. Именно так человек становится цельным.
Но не следуйте правилам, навязанным извне. Никакое навязанное правило никогда не может быть правильным, потому что эти правила были изобретены людьми, которые хотят вами управлять. Да, иногда в мире были и великие просветлённые люди — Будда, Иисус, Кришна, Мухаммед. Они не давали миру правил, они дали миру свою любовь. Но рано или поздно ученики собираются и начинают создавать кодекс поведения. Как только мастера не стало, как только свет угас и они остались в глубокой тьме, они начинают нащупывать определённые правила, которым можно следовать, потому что теперь света, в котором они могли видеть, больше нет. Теперь им придётся полагаться на правила.
То, что делал Иисус, было шепотом его собственного сердца, но то, что продолжают делать христиане, — не шепот их сердец. Они подражают, а в то мгновение, как вы начинаете подражать, вы оскорбляете свою человечность, вы оскорбляете своего Бога.
Никогда не будьте подражателем, всегда будьте оригиналом. Не становитесь штампованным отпечатком. Но именно это происходит во всём мире — ничего, кроме штампов…
Если вы оригинал, только тогда на самом деле жизнь становится танцем — а вам предназначено быть оригиналом. И никакие два человека не похожи, и мой образ жизни никогда не может стать вашим образом жизни.
Впитайте дух, впитайте молчание мастера, научитесь его духовному изяществу. Пейте как возможно глубже от его существа, но не подражайте ему. Впитайте его дух, вберите в себя его любовь, примите его сострадание, и вы сможете слушать шепот собственного сердца. А сердце говорит только шепотом. Сердце говорит очень негромко; его голос тих; оно не крикливо.
Забудьте всё о том, что вам говорили: «Это правильно, это неправильно». Жизнь — не настолько застывшая. То, что правильно сегодня, может перестать быть правильным завтра, а то, что в это мгновение неправильно, в следующее может оказаться правильным. Жизнь нельзя разложить по полкам; нельзя так легко разметить её ярлыками: «Это правильно, это неправильно». Жизнь — это не аптека, где на каждой бутылочке наклеена этикетка, и вы знаете, что где. Жизнь — это тайна; в одно мгновение что-то уместно, и тогда это правильно. В другое мгновение… — столько воды утекло в Ганге, это больше не уместно и стало неправильным.
В чём моё определение правильного? Правильно то, что гармонично с существованием, а неправильно то, что негармонично с существованием. В каждое мгновение вам придётся быть очень бдительными, потому что в каждое мгновение это приходится решать заново. Нельзя полагаться ни на какие заготовленные заранее ответы: что правильно, что неправильно.
Жизнь движется так быстро; это — динамизм, не статичность. Это не застойный водоём, это — Ганг, и он постоянно течёт. Жизнь никогда не остаётся прежней даже в два следующих друг за другом мгновения. Таким образом, что-то может быть правильным в это мгновение и не быть правильным в следующее.
Что же тогда делать? Единственный возможный выход для вас — стать настолько осознанными, чтобы самим решать, как откликнуться на изменяющуюся жизнь.
Старая дзэнская история.
Было два храма, и они соперничали. Оба мастера — должно быть, они были так называемыми мастерами, должно быть, на самом деле они были священниками, — они настолько не любили друг друга, что каждый из них велел своим последователям никогда даже не смотреть на другой храм.
У одного из священников был мальчик для поручений, для услуг, которого посылали за необходимым на рынок. Священник первого храма сказал этому мальчику-слуге:
— Никогда не заговаривай с мальчиком из другого храма. Эти люди опасны.
Но мальчики есть мальчики. Однажды они встретились на дороге, и мальчик из первого храма спросил второго:
— Куда ты идёшь? Другой сказал:
— Туда, куда меня несёт ветром.
Наверное, в своём храме он слышал великие дзэнские учения. Поэтому он сказал:
— Туда, куда меня несёт ветром.
Великие слова, сущее дао.
Но первый мальчик был очень смущён и обижен. Он не смог найти, что на это ответить. Он был разочарован и рассержен, и к тому же чувствовал себя виноватым: «Мой мастер мне запретил разговаривать с этими людьми. Эти люди действительно опасны. Что это за ответ? Он меня унизил».
Он пришёл к своему мастеру и рассказал ему, что произошло.
— Я сожалею о том, что с ним заговорил. Ты был прав, это странные люди. Что это за ответ? Я его спросил: «Куда ты идёшь?» — простой формальный вопрос, — хотя и так знал, что он идёт, как и я, на рынок. Но он сказал: «Куда меня несёт ветром».
— Я тебя предупреждал, — ответил мастер, — но ты не послушал. Теперь смотри, завтра встань на то же самое место. Когда он придёт, спроси его: «Куда ты идёшь?» — и он скажет: «Куда меня несёт ветром». Тогда ты тоже можешь прибегнуть к некоторой философии. Скажи: «А что, если у тебя нет ног? Потому что душа бестелесна, и ветер никуда не может унести душу! Что ты скажешь на это?»
Он хорошо подготовился, всю ночь он снова и снова повторял эти слова, а на следующее утро, очень рано, он пришёл на то же самое место, и точно в то же время появился второй мальчик. Первый мальчик был очень рад: сейчас он ему покажет, что такое настоящая философия.
— Куда ты идёшь? — спросил он и стал ждать ответа. Но второй мальчик сказал:
— Я иду на рынок купить овощей.
Что же теперь делать с той философией, которой он научился?