Чтение онлайн

— Но даже то, что есть, надо доложить командующему, — предложил Аксенов.

— Доложи, доложи, майор, — кивнул Иванцов. — Косенко врать не будет. Если идут эти танки, значит, идут, своими глазами видит их. Но сколько их, кто еще с ними. Вызывай Митька, вызывай! — теребил он связиста.

— Ну что там, товарищ лейтенант? — к Наталье робко подошла Райка, на лице разводы от слез, смешанные с грязью.

— На связь вышли, живой пока, боя нет, — тихо сообщила ей Наталья. — Можно сказать, в порядке. Ты иди, Раиса, не стой, не действуй Валерьянычу на нервы, он и так на взводе. Я тебе потом все скажу.

— Спасибо, товарищ лейтенант, — санинструкторша радостно улыбнулась и исчезла в темноте.

— Волнуется за своего, — завистливо шепнула Наталье Прохорова. — Прямо задрожала вся.

— Если любит, конечно, волнуется, — спокойно ответила Наталья. — Ее можно понять, а ты бы не волновалась?

— Да у него жена где-то в Смоленске, двое детишек…

— А тебя это касается? — строго оборвала Наталья. — Нет? Вот и молчи. Без тебя разберутся. Не мешай командиру. Не понимаешь, что ли?

Вернулся Аксенов.

— Приказано выдвигать резервы в нашем направлении, — сообщил он, — всем боевая готовность.

— Всем боевая готовность, — передал приказ Иванцов.

Траншеи сразу заполнились людьми.

— Сосна, Сосна, я Тополь, — снова сквозь треск послышался голос Косенко. — Дивизии СС «Мертвая голова» и «Викинг» выдвинулись в передний эшелон. Взят пленный, показывает, шофер командира танкового полка СС «Викинг»…

— Передает прямым текстом, значит, очень важно, — Иванцов и Аксенов прильнули к рации. — Говорит, их погрузили в эшелоны и сначала отправили в Австрию, потом довезли до югославской границы, потом снова повернули, и они снова оказались на Балатоне…

— Ага, следы запутывали…

— Насколько я понимаю, именно так. Но переводчик лучше скажет потом. У них много пополнения, особенно танков. Из Арденн прибыла шестая танковая армия СС. Поставлена задача…

Эфир опять затрещал.

— Тополь, Тополь, я Сосна. Ответьте!

— Нас обнаружили, веду бой! — послышалось через минуту, вслед за этим перебивая помехи, раздалась автоматная трескотня. — Сообщите, поставлена задача на первом этапе нанести удар в промежутке между озерами Веленце и Балатон, прорваться к Дунаю, а далее наступать по его берегу на юг. Деблокировать котел на правом берегу Дуная…

Автоматные очереди слышались все сильнее.

— Затем повернуть на север, — кричал Косенко, — и выйти к Будапешту. Операция носит название «флю-лингс-эрва-хен» — по слогам произнес он.

— «Весеннее пробуждение», — подсказала Наталья.

— Да, так, наверное. Бить будут танковым тараном. Пленный говорит…

Кто-то застонал рядом.

— Костика срезали, гады, — выругался Косенко. — Товарищ капитан, сообщите: танков много, очень много, здесь все леса и сады на берегу Балатона забиты этими «тиграми» и штурмовыми орудиями. Когда все начнется, пленный не знает. Приказа еще не было. Его дадут в последний момент, как обычно. Но они не сомневаются, что прорвутся. Товарищ капитан, мы окружены, — голос Косенко снова стал слышен плохо. — Будем прорываться.

— Давай, Миша, давай! — крикнул Иванцов. — Выходи с пленным, постарайся доставить его живым. Поддержим. Огоньком поддержим.

Иванцов опустил трубку.

— Передай: всем к бою, — приказал Харламычу. — Прикрыть разведчиков. Так, ясно, — он почесал затылок. — «Весеннее пробуждение» у них, значит, настало. Поглядим, поглядим.

— Я доложу в штаб, — Аксенов побежал по проходу.

Наталья повернула голову и увидела вжавшуюся в угол траншеи Раису. Обняв колени, она тихо плакала. Наталья подошла к ней, села рядом, обняв за плечи.

— Он живой, не ранен даже. Ну и что, что окружены? Прорвутся, я уверена. Выйдет, выйдет. Он молодец, твой Михаил, — она гладила санинструкторшу по спутанным волосам. — Такие сведения добыл, что теперь точно орден получит.

Рая повернулась, обняла Наталью, уткнулась лицом ей в плечо.

— Раньше времени плакать не надо. Раньше времени плакать — плохо это, — негромко говорила ей Наталья. — Представь, Миша придет, а ты зареванная. Успокойся и иди, умойся. Будем ждать.

Старший сержант Косенко и двое оставшихся в живых разведчиков перешли линию фронта примерно через час под ожесточенным огнем с обеих сторон. Косенко был дважды ранен, но шел сам, с собой они тащили пленного и еще одного тяжелораненого товарища.

— Миша!

— Не меня! Костика, Костика давай! — Косенко оттолкнул Райку, которая сходу бросилась к нему. — Не видишь, он ранен. Меня-то царапнуло. Я и сам перевяжусь. А он крови много потерял.

— Да, да, я сейчас, я сейчас, — смеясь и обливаясь слезами, Раиса принялась снимать с раненого остатки обмундирования. — Света, Света, сюда, — крикнула вторую санинструкторшу.

— Косенко, золотой мой! — Иванцов, выбежав из траншеи, обнял сержанта. — Ну, выручил, выручил. Пленный где?

— Да вот, — Косенко одной рукой встряхнул связанного немца. Рот у него был заткнут кляпом, глаза испуганно моргали.

— Ну, давай его на допрос. Сергей Николаевич, Наталья, — он обернулся к Голицыной, — пошли ко мне в блиндаж.

— Миша, Миша, на, — Раиса сунула Косенко бинты и вату.

— Отвяжись, — он оттолкнул ее.

— Давай, я возьму, — Наталья взяла у испуганной санинструкторши все принадлежности для перевязки. — Не обижайся, сейчас ситуация такая, мужикам не до нас. Как там минутка будет, я его перевяжу.

— Спасибо, — всхлипнула та.

— Я же говорила, жив будет, — Наталья радостно обняла ее и побежала по проходу вслед за офицерами.

Розовые блики восходящего солнца скользнули по покрытому настом, осевшему снегу. Голубоватая ледышка скрипнула под подошвой сапога. Маренн обошла боевую машину, повернулась и, поскользнувшись, проехалась, чуть не упав на снег.

— Осторожно, — Йохан подхватил ее под локоть, — на спине нельзя даже лежать, не то, что падать.

— Я случайно, — она отбросила с лица длинные, распущенные волосы. Потом, собрав их вместе, завязала узлом на затылке.

— Сейчас Георг тебя отвезет к Виланду, — он притянул ее к себе, она положила руки ему на плечи, под самые погоны. Его светлые глаза были совсем близко, он смотрел на нее с нежностью и глубоко скрытой грустью. Сердце сжалось. Она прислонилась лбом к его плечу.

— Я понимаю, я все понимаю, — произнесла тихо. — Командир должен быть впереди, должен вести бой, подавать пример остальным, но я прошу, если это возможно… Не нужно…