Чтение онлайн

Ася стала думать. Она представила, что десять бабушек с утра до вечера всю жизнь рисуют в альбоме. Просыпаются утром, достают карандаши и только к вечеру останавливаются. Ничего другое не делают. От таких мыслей брови Аси поползли вверх, и она ответила Балконному:

– Так любое дело надоесть может. Скучно станет. Я вот, может быть, еще не очень хорошо читаю и пишу, или даже на велосипеде катаюсь, хочу и этим тоже заниматься. Для разнообразия.

Балконный поднял вверх указательный палец:

– Вот! Теперь понимаешь, как это сложно, выбрать то, чем всю свою жизнь заниматься надо. И когда хочется, и когда не хочется. Потому что это профессия у тебя такая. Потому что ты ее сам выбрал, захотел.

От того мне и было грустно. Вроде бы и на мельнице работать любил. Зерно молол, по мешкам муку складывать помогал, от пыли чистил, от мух и мошек охранял. Хорошее дело, но, чтобы каждый день только это и делать – да ни за что. То же самое и про остальные занятия размышлял-помышлял.

Леший Ветруганович глядел на меня и не торопил. Поговаривал, скрипел руками-ветвистыми: “Ты мальчишка-домовишко, не спеши, обдумай все как следует. Только тогда у тебя сердце обрадуется, когда даже трудности пугать не станут. Поймешь сам, почувствуешь, где есть твое место. То самое. В котором и жить, и быть хорошо”.

А я все гадал да приглядывался. Даже испугался, а что, если для меня в этом мире такого места не придумано, не сделано, не уготовлено? Что же мне, так и тянуть свои века без радости?

Решил перед выбором навестить всех своих родственников, к кому дорога приведет. Еще, само собой, подругу Куку Кухонную проведать. Она ведь, в отличии от меня, легко и просто с занятием определилась-распределилась.

Затеял путешествовать по их новым местам жительства.

Родители и Леший Ветруганович мое решение одобрили.

Матушка Кикимора напекла на дорогу целый рюкзачок плюшек и обняла крепко-крепко, сказала: “Сынок-домовишко, выбирай хозяйство или домишко. Выбирай огород или сад, главное, чтобы ты выбору своему был рад. А мы тебя любим и понимаем, любое решение принимаем. А еще матушка Кикимора вложила мне клубочек водорослей. Надо только водоросль за хвост поймать и не отпускать пока верный путь не покажется.

Папенька Водяной окатил волной и сказал: “Вот тебе в дорогу камыш. Защитит, если встретится на пути дурной человек, дух, птица или мышь. Справишься с выбором и бедой ты и сам, а если будет тяжело, позови нас, мол, где вы, пап, мам. Мы тут же появимся, и вместе со всем справимся!”

Кот мой, пятелапый Степка остался дома уют стеречь и печь.

Так я и отправился в дорогу. Искать свое предназначение.

Честно признаюсь, в начале пути я шагал да побаивался. Я ведь дальше нашей деревеньки Березовки почти и не ходил. Только в соседних несколько раз появлялся, но это ведь не считается.

Родни у нас с головой. По всем лесам и полескам рассыпались и живут, каждый в своем месте.

Ася сощурилась:

– А как же ты понял, куда идти следует, как не заблудиться тебе в дороге?

– Дело ясное, подготовленное. В доме нашем родословная имелась. Книга такая толстая, тяжелая. Там все, кто родней приходится один за другим записаны. Где живут, чем занимаются, сколько лет от роду ну и остальное всякое-якое. Даже портреты нарисованы, чтобы никого не перепутать.

Я эту книгу с малых лет любил глядеть, все запоминал. Так что и адреса, и изображения в голове хранились до поры, до времени. И вот оно настало.

Ну, а для того, чтобы я не заблудился, матушка Кикимора вложила мне клубочек водорослей.

Если дорога мне попадется упрямая, извилистая, темная, я брошу клубок, он загорится огоньками, зашепчет слова-помогайки и выведет меня на верный путь. Надо только водоросль за хвост поймать и не отпускать пока верный путь не покажется.

С рюкзаком, полным плюшек-ватрушек и добрых слов, отправился я сперва навестить дедушку Полевику.

Жил-поживал он ближе всех к нашей деревеньке, а я его только в родословной и видел. Сколько шел не помню, да только сперва плюшки закончились, потом уже его хозяйство показалось.

Гляжу – передо мной стоит бесконечное, как будто золотом покрытое поле. Где-то еще колоски пшеницы качаются на ветру косицами-стебельками, а кое-где в стога, шапки сена убраны. Я даже остановился, залюбовался красотой. Тут гляжу, как крот из-под земли вылезает и давай копать нору. В этот самый момент появляется дедушка Полевик, точь-в-точь, как в родословной нарисован. На голове вместо волос трава и солома, все лицо в веснушках, загорелое, серьезное. Сам босой, только одни штаны на худых ногах болтаются. Кричит:

Конец ознакомительного фрагмента.