Баллада о нефритовой кости. Книга 2
Шрифт:
Сюань Цань и его солдаты вышли вперед и попытались разрушить заклинание. Но Чжу Янь использовала трехуровневую технику. Когда уничтожался один слой пепельной лозы, появлялся другой, а первый стремительно отрастал. Через какое-то время стало ясно, что заклинание невозможно снять полностью.
Пока воины кунсанской армии пытались расчистить путь, беглецы мчались вперед и довольно сильно оторвались от погони.
– Хорошо хоть наставника не было сегодня здесь… Иначе мы давно были бы мертвы, – когда гвардейцы скрылись из виду, Чжу Янь наконец-то смогла с облегчением выдохнуть: – Слава небу и земле!
Хотя это странно… Почему наставник не появился сегодня на поле боя? Он расставил ловушки, чтобы ни один мятежник не смог сбежать из деревни, отправил лучшие войска, но почему же не явился сам? Неужели так уверен в непобедимости императорской гвардии и воинов-теней? В этот короткий миг отдыха княжна почувствовала, насколько сильно болит все тело, навалилась одуряющая слабость, сознание стало путаться, и она прикладывала все усилия, чтобы не упасть в обморок. Это был знак: она потратила слишком много духовных сил, и сейчас они на исходе. Она едва оправилась от предыдущего ранения, а сегодня снова вступила в магическую схватку и так много натворила. Вероятно, в этот раз ей придется проваляться в постели гораздо дольше.
Однако, глядя на Юаня, который сидел так близко, она воспряла духом, сердце забилось быстрее.
Во всяком случае, он жив!
Чжу Янь вдруг почувствовала боль в солнечном сплетении, ей стало невыносимо душно. Она неосознанно подняла руку к лицу, желая сорвать повязку. Кусок ткани успел пропитаться кровью, и каждый вдох приносил едкий густой запах смерти. Княжна больше не могла его выносить. Но, как только рука коснулась лица, Чжу Янь услышала голос:
– Не снимай!
– А? – застыла княжна, взглянув на Юаня.
– Никто не должен видеть твоего лица, – мужчина не обернулся, сконцентрировавшись на управлении колесницей, но тон его был серьезен. – Девчонка! Ты ворвалась на поле боя, натворила дел и совсем не хочешь думать о последствиях! Это большая удача, что никто не опознал тебя. Если твоя личность будет раскрыта, это неизбежно затронет не только тебя, но и весь клан Чи!
– Хм.
Чжу Янь почувствовала разочарование. Похоже, что судьба клана заботит Юаня больше, чем сама княжна. Услышав его упреки, Чжу Янь не смогла сдержать свой характер и возмущенно фыркнула:
– Это тебя не касается!
– Конечно, касается, – рука Юаня будто дрогнула, и он медленно произнес: – Когда-то давно я дал обещание одному человеку, что позабочусь о клане Чи вместо нее. Поэтому сегодня я не мог не вмешаться.
Услышав эти слова, Чжу Янь почувствовала гнев и горечь.
– Это была Яо И?
Юань на мгновение застыл, бросив на княжну быстрый взгляд.
– Откуда ты знаешь это имя?
– В тот день… ты назвал его, – пробормотала она.
– В тот день? – Юань пребывал в недоумении. – Я никому не мог сказать это имя!
– Ну… это был тот день, когда… – Чжу Янь хотела сказать, что это был день, когда она использовала технику «Манипуляция» и обманула его иллюзией, но вдруг покраснела, топнула ногой и возмущенно сказала: – Так или иначе, я знаю это имя, вот и все!
Юань не стал ничего отвечать на это. Он задумчиво посмотрел на княжну и перевел взгляд вперед, сосредоточившись на дороге.
– Тогда ты должна знать и то, что еще задолго до твоего рождения моя жизнь уже была закончена, – его голос был холоден и решителен.
Чжу Янь вздрогнула, не в силах вымолвить и слова. Резкая боль пронзила грудь.
Верно, он уже не впервые отвергает ее, пора бы уже привыкнуть… Но почему же в этот раз сердце болит так сильно? Ее охватили бессилие, отчаяние и безнадежность, словно скалолаза, который, карабкаясь по отвесной скале, преодолел сотни, тысячи чжанов и уже выбился из сил: взглянул вверх – и не увидел вершины, взглянул вниз – не увидел землю. Сейчас ей хотелось просто сдаться. Хотелось разжать руки и позволить себе упасть.
Яо И, Яо И… Кто же она, в конце концов, такая?
Чжу Янь знала, что сейчас совсем не время говорить о подобных вещах, но это имя! Едкая горечь и разочарование поселились в сердце, и чуть дрожащим от гнева голосом она спросила:
– Ты… ты любил ее? Ради нее ты выбрал мужской пол? Кто она такая, скажи!
Юань молчал, игнорируя все ее вопросы.
– Кто она?! – не унималась Чжу Янь. – Она красива?
– Если я скажу тебе, кто она, ты престанешь так себя вести? – Юань нахмурился и, обернувшись, бросил взгляд назад, где на дороге уже показалась императорская гвардия. – Разве сейчас время для такого разговора? Почему ты продолжаешь настаивать?
– Мы можем умереть в любой момент, и я не хочу никаких недосказанностей! – Чжу Янь подскочила, задыхаясь от злости. – В этой жизни я еще никогда никому не уступала! И вот проигрываю в самом важном для меня деле, к тому же даже не зная, кто моя соперница. Думаешь, я смогу с этим смириться?
– Хм, – не сдержал улыбки Юань, взглянув на девушку, которая гневом пыталась прикрыть смущение. Тон его речи стал мягче, и он сказал: – А-Янь, не шуми. Я видел, как ты росла, и будто наблюдал за…
Он осекся и покачал головой.
– Будто наблюдал за ней? – вдруг будто осенило Чжу Янь. Она изменилась в лице и прошептала: – Ты… ты был так нежен со мной, потому что я похожа на нее?
Голос княжны дрогнул, будто сердце пронзило кинжалом.
– Если бы не она, мы бы вовсе не встретились! – Юань решительно подстегнул коней и сказал хмуро и резко: – Потому что, если бы не было ее, не было бы и тебя.
– Что? – ошеломленно выпалила княжна, не до конца осознавая смысл его слов.
– Она родилась на сто лет раньше тебя, – голос Юаня стал нежным и далеким, взгляд затуманился. – Я был рабом, что посмел помыслить о побеге из клетки, но меня поймали. Она же приехала в столицу, чтобы нанести визит императору. Яо И увидела меня на рынке, когда я был уже при смерти, она выкупила меня и отвезла в резиденцию клана Чи.
В душе Чжу Янь вдруг возникли доселе неизвестные ей ощущения.
Визит к императору. Резиденция клана Чи. Это была…
– Ты хотела узнать, кто она? – Юань задумчиво посмотрел на княжну, четко проговаривая каждое слово: – Яо И – это детское имя, ее истинное имя – Чи Чжуфэйли [23] .
23
Чжуфэйли (кит.??) – переводится как «прекрасная алая жемчужина».