Чтение онлайн

— Как… — не уверена, как она отнесётся к следующему вопросу, но мне нужно знать правду. — Как ты меня потеряла?

— Я не теряла тебя, Аур… то есть, Шэй, — она тяжело вздыхает, а затем продолжает: — Тебя у меня украли.

— Ты расскажешь, что случилось?

Её взгляд затуманивается, и на мгновение мне кажется, что я зашла слишком далеко, заставив её снова пережить травму, которую я даже представить себе не могу. Но она говорит:

— Тебе было три месяца. Я не покидала тебя ни на миг за всю твою короткую жизнь, но, когда мне наконец разрешили снова сесть в седло, я с неохотой отправилась в Фэндруил навестить Корвэкса. Мне сообщили о его нарастающей депрессии и беспокойстве из-за моего отсутствия, и я знала, что ему нужно моё внимание. Поэтому я отправилась в ночную поездку. Было слишком холодно, чтобы брать тебя с собой, хотя я очень хотела. Тебя охраняли четверо из моих самых надёжных солдат, и ты находилась под присмотром моей фрейлины. Ты была в безопасности. По крайней мере, я так думала.

Она скорбно вздыхает.

— Я отсутствовала всего час, но, когда вернулась в свои покои, обнаружила кровавую бойню. Все четверо стражников и моя фрейлина были мертвы. Им перерезали глотки, а их тела были разбросаны по комнате, рисуя картину ожесточённой борьбы. Я пронеслась мимо них к твоей колыбели, в ужасе, что тебя тоже убили, но не нашла ни следа крови. Даже простыни не были тронуты. Ты просто исчезла. Кто-то забрал тебя и сделал всё возможное, чтобы никто не смог сказать мне, что произошло и кто за это ответственен.

Глаза Сильвейн наполняются слезами.

— Я мало что помню после этого. Я рухнула на колени перед твоей пустой колыбелью и закричала, затем выбежала в коридор, подняв тревогу во всём замке. Город прочёсывали весь — каждый дом, лавку, таверну и каждую лодку, пришвартованную в гавани, но мы так и не нашли тебя. Каждого жителя и гостя королевства допросили, но никто не видел ничего подозрительного, и ни одно судно не покидало порт с полудня. Будто ты просто исчезла в воздухе, и я ничего не могла с этим сделать. Ты… пропала.

Она всхлипывает и продолжает:

— Я провела большую часть последних двух десятилетий, расследуя твоё похищение. И если у меня появлялась хотя бы тень зацепки — я следовала за ней, пока не упиралась в очередной тупик. Большинство ледяных эльфов говорили мне, что ты, скорее всего, мертва, и призывали отпустить тебя. Даже члены семьи настаивали, чтобы я пережила твою утрату и двигалась дальше ради собственного душевного и психического здоровья. Единственным, кто не считал меня безумной, был Трэйн.

— Трэйн? — не могу сдержать возглас.

Сильвейн быстро кивает и продолжает:

— Трэйн старше тебя на десять лет, и когда ты родилась, он в тебя влюбился. Он приходил к тебе каждый день и приносил подарки, сделанные своими руками. Он вырезал из дерева дракончика и положил его в твою колыбель, пока ты спала. Ты была сестрой, о которой он всегда мечтал, но которой у него никогда не было. Хэйл не склонен был к играм, предпочитал одиночество, но с твоим появлением мир Трэйна будто просветлел. Когда ты исчезла, Трэйн из жизнерадостного и открытого ребёнка стал замкнутым и расчётливым. Доверие стало чем-то, что нужно было заслужить, любовь — трудной для принятия, и он с головой ушёл в одиночество. За несколько месяцев он потерял не только тебя, но и своего отца, Эйрана, в Великой войне.

Она устремляет взгляд на меня.

— В нашей скорби мы оба сосредоточились на наших драконах, тренируясь усерднее и чаще, оттачивая владение нашими способностями, чтобы защитить то, что осталось от нашего народа и родичей в эти смутные времена. Когда мой отец уйдёт, Трэйн станет прекрасным королём, и я с гордостью пойду за ним в бой, если он попросит.

Сильвейн делает небольшую паузу, перебирая пальцы на коленях, прежде чем её взгляд вновь встречается с моим:

— Я не спала и почти не ела месяцами, боясь, что один из приспешников Дрогона добрался до тебя. Несмотря на все наши усилия сохранить твоё рождение в секрете, слухи о твоём существовании распространились, и многие верили, что твоя кровь может открыть портал и освободить Дрогона из подземелья, куда его заточил твой отец. Однако, спустя годы, когда порталы оставались разрушенными, и ни один демон или тварь из Подземного мира не были замечены, я поняла, что они не добрались до тебя. Это было маленькое утешение, но его было недостаточно, чтобы я обрела покой.

Она хмурит брови, взгляд становится решительным.

— С того самого момента, как тебя забрали, у меня появился ночной ритуал: перед сном я звала тебя. Я напоминала, что однажды найду тебя — это было обещание, которое я изо всех сил старалась сдержать. И только недавно я почувствовала проблеск надежды, что, может быть, ты всё-таки услышала мой зов. И вот ты здесь. Дома. Именно там, где тебе и место. И впервые за двадцать лет всё кажется правильным.

Я даже не пыталась сдерживать слёзы, катившиеся по моим щекам, пока она рассказывала мне о своей боли и муках. Моё сердце разрывается за неё, даже несмотря на то, что я сижу всего в нескольких шагах от неё. Глубоко выдохнув, я стараюсь сохранить самообладание, но в этот момент, пока я борюсь с эмоциями, моя мать соскальзывает с кресла и опускается на колени передо мной. Она нежно тянется вперёд и смахивает слёзы с моих щек. Её прикосновение — исцеляющее, и даже это мимолётное касание ощущается так, будто она лечит мою душу так, как может только мать.

— Прости, — шепчу сквозь всхлипы.

— За что ты извиняешься? — её голос дрожит.

— Прости за то, что тебе пришлось пройти через всю эту боль.

Обхватив моё лицо руками, она заставляет меня встретиться с её заплаканным взглядом.

— Ты не виновата в моей боли, Шэй. Ты — причина, по которой я исцеляюсь. Мои молитвы наконец-то были услышаны, и ты вернулась ко мне. Я понимаю, что ты, возможно, никогда не будешь видеть во мне мать. Независимо от того, имела ли Керес Китарни отношение к твоему похищению или нет, я знаю, что она заняла материнское место в твоей жизни. Но я была бы безмерно счастлива, если бы ты хотя бы посчитала меня своей подругой.

Я бросаюсь к ней и крепко обнимаю, сжимая так сильно, как только могу. Она держит меня, не отпуская, пока я не отстраняюсь, теперь уже стоя перед ней на коленях.

Она откидывает прядь волос с моего заплаканного лица и дарит мне слабую улыбку.

— Я не хотела заставить тебя плакать, Шэй.

— Я бы очень хотела, чтобы ты называла меня Аурелией, амма.

Слово ледяных эльфов — «мама», — вызывает слёзы в глазах Сильвейн, а затем, неожиданно, она начинает смеяться.

— Я неправильно сказала? — я краснею, чувствуя, как внутри всё сгорает от смущения.

— Нет, Аурелия, — она качает головой, смахивая слёзы с щёк. — Просто это первый раз, когда меня так назвали.

Я кладу ладони на её щёки и улыбаюсь.

— Спасибо, что никогда не теряла надежды. Для меня честь звать тебя амма.

— Моя маленькая всадница дракона, — тихо говорит она. — Я уверена, твой отец гордится тобой.

Шмыганье рядом с нами привлекает наше внимание, и я вижу, как Эрис, завернувшись в плед, плачет, не скрываясь. Её глаза красные и опухшие, и я без слов понимаю, что она изо всех сил старалась сдерживать всхлипы, чтобы не мешать нашему моменту. Я протягиваю руку, и когда она берёт её, притягиваю Эрис к полу и обнимаю за плечи, заставляя присоединиться к нам. С матерью по крови и сестрой по выбору, прижатыми ко мне, я наконец чувствую себя дома.

ШЭЙ

Дни со второго по пятый на тренировках с драконом ничем не отличаются от первого. Меня каждый раз выбрасывает из седла при попытке полёта, но, к счастью, Трэйн и Артакс всякий раз успевают меня поймать. Это уже дошло до того, что я без тени сомнения знаю — мой кузен не даст мне умереть. Это одновременно и успокаивает, и напрягает. Я всё ещё не знаю, каковы намерения Трэйна, и даже если мне хочется полностью ему доверять, моё прошлое мешает мне это сделать.