Чтение онлайн

Может, она теряла ненависть к мужчинам. Вряд ли, но Бран надеялся.

— Подойди ближе, — сказала Тлахтга, ее голос дрожал. — Я тебя не вижу, мальчик. Мои глаза уже не такие, как прежде.

— С радостью, — Бран прошел к креслу-качалке и опустился на пол рядом с ней. — Я рад тебя видеть, друидесса. Я слышал о твоих приключениях и верю, что ты — именно та, кто поможет мне в моем пути.

— Просто очаровательный, — она рассмеялась. Оставшиеся два сына посмеялись с ней.

Бран оглянулся и понял, что все сыновья были копиями друг друга, разницей был лишь цвет волос. Черный, светлый и рыжий, они были и разными, и одинаковыми. Если они прокроют волосы грязью, он не сможет их отличить.

— Мои мальчики потрясают, да? — Тлахтга указала на двух других сыновей. — Камма и Диорб, последний с рыжими волосами. Их легко различать так, иначе я бы никогда не знала, кто из них кто.

Диорб, рыжеволосый великан, рассмеялся так, что домик задрожал.

— И ты наша мать. Нас можно различать и другими способами.

— О, можно, но я не хочу говорить это при чужих, — искры в глазах старушки говорили о времени, когда она была красавицей, которая привлекла бы даже Брана.

— Ах, — тихо сказал он. — Теперь я вижу, почему о тебе есть легенды, миледи. Ты красивая.

— Красота всегда причиняла мне проблемы, когда я была девочкой, — Тлахтга похлопала его по щеке. — И это заставляет юношей попадать в беды. Что ты у меня просишь, Король-ворон? Мое время ограниченное и ценное.

Бран облизнул губы.

— У меня отняли любимую. Она затерялась где-то в Подхолмье, и мне сказали, что вы можете ее найти. Помочь мне добраться до нее и уберечь от опасности.

— Ты хочешь найти любимую? — щеки Тлахтги покраснели. — Я всегда восхищалась историями о любви. Может, потому что никогда не понимала любовь сама, но есть что-то сладкое в мужчине, готовом рискнуть всем ради любимой. Идем. Взгляни на мой огонь, посмотрим, найдем ли мы ее вместе.

Бран помог ей встать и на миг задержал ее на месте.

— Какая цена?

— Мы поговорим о цене после того, как найдем ее, — Тлахтга похлопала ладонью по его руке. — Не переживай, Неблагой. Я многое могу у тебя попросить, но это не навредит тебе или твоему народу. Ты был вежливым и удивил меня, ведя себя не как твой вид. Мне куда интереснее услышать твою историю, чем что-то от тебя получить.

Он надеялся, что так и останется. Брану казалось, что Айслинг подумала бы, что она врет. Друиды могли это делать, и он не знал, как понять, что их слова означают неправду.

Он нежно провел ее к огню, хотя смотрел на пламя с опаской. От каждого движения ткань ее платья была слишком близко к огню. Он не хотел, чтобы загорелась единственная, кто мог найти Айслинг.

— Тлахтга, — он кашлянул, — наверное, нужно отойти на шаг.

Темноволосый мужчина за столом, Камма, шлепнул ладонью по потертой поверхности.

— Мама, ты ему не сказала?

— Я решила, что он знал.

Диорб покачал головой.

— Не все знают всю историю, а ты такая же плотная, как в день смерти. Глупая, он и не знает, что трогает.

Что он трогал? Бран опустил взгляд на нее, сосредоточил магию на чувствах. Он ощущал шершавую шерсть ее платья под пальцами. Слышал хрип ее дыхания. Тепло проникало от нее в его ладонь, и все это казалось живым.

Он прищурился.

— Ты не тут, да?

Тлахтга посмотрела на него, хмурясь.

— Я тут. Иначе я бы с тобой не говорила, Король-ворон.

— Ты не жива, — он не спрашивал. Он уже знал, что она скажет.

— Я уже какое-то время такая. Я умерла в день, когда родились мои сыновья, но я же не могла их бросить? Они были большими детьми. В отличие от легенд, я не умерла от разбитого сердца, — она указала большим пальцем за плечо на Камму. — Я умерла, потому что этот рассек меня как бревно. Мне никто не мог тут помочь, и я не могла зашить себя. Дотянуться между ног с иглой, пытаясь успокоить троих детей, было невозможно.

Бран не хотел это представлять. Кривясь, он медленно отпустил ее руку, убедившись, что она может стоять сама.

— Не призрак? Я еще не встречал духа, которого мог касаться.

— Не совсем. Знания друидов сильно отличаются от твоих, — она указала вокруг них руками. — Все, что ты тут видишь, — часть меня, как и сама земля.

— Ах.

Теперь он понял, хотя ему не нравилось. Он поймал край ее платья, осторожно отодвинул рукав и увидел землю в нем.

Она была мертва. Земля подражала форме человека, наполнила труп и дала ему жить, словно он не попал к червям. Он еще не видел такой магии, ведь обычно ее исполняли только некроманты, но это заклинание впечатляло.

Он склонил голову.

— Голем?

— Не так просто. Под моим языком нет слов божества, — она указала на огонь. — Я — гора, а гора — это я. Матушка-земля дала мне еще шанс пожить, продолжить работу. И она позволила моим сыновьям жить, а не умереть на горе без меня.

Камма фыркнул.

— И она никогда не давала нам забыть это.

— Тихо.

Еще свет вспыхнул в голове Брана. Он склонил голову, уважение к старушке наполняло его до краев.

— Самайн. Он празднуется на этой горе в мире людей, хотя там это не больше холма. Их жертвы каждый год и сам фестиваль питают тебя, да?

Она смотрела в его глаза, и магия расцвела в ее взгляде.

— Ты так много видишь, Король-ворон.

Он поднял руки.

— Я не хочу мешать тебе. Я вижу божество. Ты сделала себя куда большим, чем друид, госпожа, и это я уважаю.

— Только Неблагим может понравиться женщина, ставшая божеством, — Тлахтга цокнула языком. — Никто другой не обрадовался бы.

— И многие потеряли бы хорошую женщину из-за этого. Если я правильно помню из своего времени в мире людей, ты помогла деревне процветать среди остальных вокруг нее, — Бран коснулся своего лба. — Ты сделала добра больше, чем зла, друидесса. Я это вижу.

Тлахтга смотрела на огонь, и он знал, что пробил ее защиту. Она боялась, что кто-то заберет ее магию. Что кто-то попытается остановить ее, потому что Туата де Дананн предпочитали оставаться единственными божествами, о которых знали люди.

Но он видел, что не было ничего плохого в друидессе, ставшей таким божеством. Она была привязана к земле, не могла унести магию куда-то еще, не став горкой земли, что ее наполняла.

Пусть живет спокойно. Она никому не вредила.

Он тоже стал смотреть на огонь, а потом сказал:

— Если найдешь мою королеву, Тлахтга, я предложу тебе всю защиту Подхолмья, какая нужна. Бывают поступки хуже, чем помочь защитить маленькую богиню, что приглядывает за деревней, которой помогла когда-то давно.

Ее удивление было осязаемым.

— Благодарю, Король-ворон.

— Рад помочь.

Тлахтга махнула ладонью над огнем. Он не видел ее магию, в отличие от других фейри. Не было ярких огней, вспышки силы. Даже огонь остался прежним, только теперь в нем появились картинки.