Чтение онлайн

Сказать это его «да» Борису мешало элементарное недоверие к постороннему человеку, не больше, не меньше. Слишком уж у этого типа было все просто.

— Допустим, я соглашусь... Но что если Вика пострадает?

— Не пострадает. Я позабочусь об этом…

Белый потолок… белые стены… запах лекарственных препаратов и… прикованная к изголовью кровати наручниками правая рука.

Я не сразу поняла, что происходит, но когда воспоминания о последних событиях медленно начали возвращаться, я зажмурилась и всхлипнула.

Борис… почему он сейчас не рядом со мной? Он погиб, да? Действительно погиб? А почему я жива и… почему прикована к кровати?.. Что это еще значит?

Пару раз дернув рукой, наручник издал лязгающий звук, но не поддался, после чего я стала пытаться вытащить руку, но лишь поцарапала кожу.

На мгновение меня захлестнула паника, и я стала дергать рукой сильнее, оставляя на ней кровоподтеки.

— Нет, нет, нет!.. Черт!..

Наверное, мою возню стало слышно, потому, что в приоткрытую дверь неожиданно шагнул мужчина средних лет, по суровому лицу которого было понятно, что он вовсе не доктор.

Подойдя ближе, он остановился прямо перед койкой и бросил взгляд на мою жалкую попытку достать руку из наручника.

Мне не понравился этот тип сразу же, как только я увидела его, наверное, сработало какое-то внутреннее чутье, потому что как только он подошел, я против воли вжалась в спинку и не отводила от него взгляд.

— Жмет, да? — его карие глаза нехорошо сверкнули. — Не переживай… совсем скоро с тебя их снимут и ты отправишься прямиком за решетку, там будет куда удобнее, — сказав это, незнакомец презрительно фыркнул, развернулся и ушел, будто его и не было.

За какую еще решетку? Что он такое сейчас нес?..

Я… убила Елену, но ведь это была самооборона! Я защищалась, иначе на ее месте могла оказаться я! Это была самооборона! Какого черта на мне наручники?..

Буквально через пять минут ко мне в палату зашла пожилая женщина в белом халате, а следом за ней двое мужчин в гражданском, но по выражению их лиц было понятно, что они из полиции и пришли сюда по мою душу.

— Подождите снаружи! — прошипела старушка, оборачиваясь к ним. — Мне нужно осмотреть девушку!

Ребята переглянулись между собой и снова уставились на нас.

— Девчонка может быть опасна и…

— Я вам что сказала? — рассердилась женщина. — Выйдите за дверь сейчас же!

Полицейские опять переглянулись, но все же вышли в коридор, лишь после этого доктор вернулась ко мне.

— Пулю вытащили и рану зашили, — сказала она, откидывая покрывало с моих ног и присаживаясь на край койки. — Жизни уже ничего не угрожает, хотя ты потеряла много крови, — не глядя на меня, женщина протянула руку и стала ощупывать мою ногу. Как оказалось, на мне была тонкая белая сорочка без рукавов, а левая нога перемотана бинтами чуть выше колена, но почему-то совсем не болела.

Я молча наблюдала за старушкой, пока она не убрала от меня руку и не посмотрела мне в глаза.

— Ни с кем здесь не разговаривай, — вполне серьезно и очень тихо сказала она. — Молчи, что бы с тобой не случилось! — а потом поднялась и под моим растерянным взглядом пошаркала обратно к двери и вышла, после чего вошли эти двое…

Молчать? После того, что произошло, мне не хотелось молчать. Я желала кричать, ругаться и истерить, потому что моего мужчину убили, а меня, похоже, теперь отправят в тюрьму за убийство убийцы моих родителей! А мой брат, который и подсунул мне этот чертов пистолет, вероятнее всего уже потирает руки и готовится принимать наследство!.. Руслан все предусмотрел и остался единственным, кто получит абсолютно все…

— Чернова Виктория Александровна, верно? — один из мужчин, блондин, держал в руках какую-то папку. — Вы подозреваетесь в убийстве Федоровой Елены… — он сделал паузу. — Вам есть что сказать? Как вы оказались в том доме и что между вами произошло?

Молчать… та женщина порекомендовала мне молчать, но почему? Я ведь могу им все сейчас рассказать, и с меня снимут обвинения и оправдают…

— Вы меня слышите? — кажется, мое молчание начало его раздражать. — У нас куча вопросов, на которые мы бы желали услышать ответы…

— Что вас связывало с погибшим Борисом Кравцовым? — тут же спросил второй и сделал шаг вперед. — Вы были любовниками?

По моему телу пробежала дрожь, и я тяжело сглотнула образовавшийся в горле комок.

С погибшим…

— Почему вы молчите? Это вы убили Елену Федорову? Говори, тварь! — блондин не выдержал, подлетел ко мне и ударил ладонями по спинке койки, отчего она задрожала подо мной. — Мы тебя все равно посадим, усекла, сука?! — орал он мне прямо в лицо, но я лишь опустила глаза и изо всех сил сжала губы. — Малолетняя шлюха! Тебе это с рук не сойдет! — он схватил меня за подбородок и поднял мое лицо, вынуждая смотреть на него.

— Что вы делаете? — в палату влетела молодая медсестра. — Немедленно отойдите от девушки!

Второй полицейский, наблюдавший за произволом с каменной миной, поморщился и нехотя оторвал от меня своего напарника.

— Да-да, мы уже уходим, — он подтолкнул ненормального к двери. — Потом с ней разберемся…

Я проводила этих двоих взглядом, чувствуя, как меня накрывает.

Не стану скрывать — я очень испугалась и могла бы запросто расплакаться, но держалась из последних сил, потому что упрямство и гордость играли свои роли. Я прекрасно понимала, что уже никто мне не поможет и единственное, что меня ждет — это тесная камера и разборки с соседками. Оставалось надеяться на саму себя, верить в свои силы и не падать духом, иначе этот мир растопчет меня, несмотря на то, что я всего лишь жертва обстоятельств.

Бориса больше не было в живых, и я с трудом верила в это. Наверное, до меня все никак не дойдет эта суровая истина… Я находилась в каком-то вакууме, в котором оставалось все меньше и меньше кислорода для того чтобы свободно вздохнуть…

В больнице я провела еще два дня.

По ночам я плакала в подушку, а днем была для всех безэмоциональной куклой.

За это время ко мне больше никто не приходил, лишь медсестры, чтобы перевязать ногу, но и они почему-то боялись лишний раз заговорить со мной, а вот женщину, которая рекомендовала мне помалкивать, я больше не видела, хотя мне очень хотелось узнать, зачем она мне это сказала. Может быть, ей было что-то известно?..

Поздно вечером, когда я уже почти спала, услышала краем уха, как шептались санитарки у моей палаты.

— Бодрая такая была старушка, жалко ее! — сказала одна. — Стольким людям помогла, а тут такое.

— Угу, но убийцу все еще не нашли. Говорят, к ней подкрались со спины и накинули на голову пакет, им и задушили. Варвару Михайловну нашли прохожие, всего-то два квартала до дома не дошла!..

Услышав это, я почему-то сразу подумала о той старушке и до боли укусила себя за губу, потому что в голову начали лезть нехорошие мысли.