Чтение онлайн

— Уставом это не возбраняется. И давайте прекратим разговор на постороннюю тему.

— Слушаюсь. Но приказ я настоятельно прошу подписать. — Мазуров извлек из-под папки проект приказа и положил его поверх дела.

— А вы уверены, что Исадский смутьян?

— Не только уверен, знаю доподлинно.

— Ну, воля ваша!

Лозинский подписал приказ и передал его вместе с папкой Мазурову.

— Разрешите выполнять?

— Выполняйте, — ответил командир, устало махнув рукой.

Выйдя от Лозинского, Мазуров тут же послал вестового за Исадским. Когда тот явился в каюту старшего офицера, его ожидал караул.

— За ведение революционной агитации, — объявил Мазуров, — приказом командира крейсера минер Исадский подлежит аресту и немедленному свозу на берег для передачи властям.

Начальник караула, получив запечатанный конверт, вывел минера на палубу. Весть об аресте товарища разнеслась по крейсеру. Не успел караул подойти к бортовому трапу, как возле него уже собралось несколько десятков матросов.

— Куда ведете? — спросил кто-то у конвоиров.

Караул остановился в нерешительности.

— На берег, братцы, списывают, — громко сказал Исадский. — Под арест сажают, канальи!

Толпа зашумела, двинулась на караул. Находившиеся на палубе офицеры растерялись.

— Что тут происходит? — строго спросил подошедший Мазуров.

Ему никто не ответил.

— Разойдись! — крикнул старший офицер. — Дайте караулу дорогу!

Тем временем толпа увеличивалась. Ропот нарастал. Матросы стали оттеснять караульных от Исадского.

— Господа офицеры! — скомандовал встревоженный Мазуров.

Угрожая револьверами, офицеры довели арестованного до трапа и спустили на катер.

Долго еще волновались матросы. «Будь у нас оружие, черта с два дали бы свезти товарища», — говорили они.

О новом выступлении матросов командование учебного отряда доложило в морское министерство.

В пятницу в Ревель пожаловал морской министр, вице-адмирал Бирилев. В тот же день он назначил смотр учебно-артиллерийскому отряду. Приняв рапорт командира флагманского корабля, адмирал молодцевато обратился к команде:

— Азовцы! Ваше судно — георгиевское. В пятом году вы удостоились похвалы его императорского величества и лобзания руки ее величества императрицы Александры Федоровны.

Сделав паузу, министр продолжал:

— Ныне внутренний враг становится все нахальней и наглее. Нужны надежные силы, и я верю, что вы будете верными присяге и военному долгу. Да здравствуют батюшка царь и матушка Русь! Ур-ра-а!..

Матросы молчали. Лишь побледневшие офицеры ответили на приветствие.

Лобадин, стоявший в первой шеренге канониров, ясно видел, как лицо Бирилева побагровело, перекосилось от злости. Теряя самообладание, адмирал подбежал к строю. Он в упор посмотрел на артиллерийского квартирмейстера. Выдерживая взгляд холодных глаз министра, Лобадин думал: «А ребята — молодцы, встретили как надо!.. Ишь как бородой-то трясет, двуглавые орлы того и гляди с погон слетят!..»

— Кто тут стоит? Русские люди? — неистовствовал адмирал. — Да здравствует русский народ! Ур-а-а!..

Лобадин молчал. Молчали и матросы.

Вице-адмирал окончательно вышел из себя. Не попрощавшись с командой, он поспешил к парадному трапу и отбыл на берег.

Вечером, после совещания у губернатора, министр приказал вывести из Ревельской бухты все военные корабли.

На следующее утро учебно-артиллерийский отряд взял курс на Папон-вик — пустынную бухту в сорока милях к востоку от города. В Ревеле временно осталась только «Рига», проводившая стрельбы.

После работы группа парней с завода «Вольта» через кладбище Каламая направилась к морю. Весело переговариваясь, молодые рабочие разделись и улеглись на берегу.

— Что-то Оскар запаздывает, — озабоченно заметил Тамберг. — Не случилось ли чего?

— Будем надеяться на лучшее, — успокоил Альтдорф. — Дорога до нас неблизкая, да и дел у Оскара много.

— Может быть, начнем без него? — помолчав, предложил Тамберг. — Прошлый раз Оскар показал приемы метания бомб.

— Послушайте, а не изготовить ли нам бомбы самим? — предложил Бауэр.

— Мысль хорошая, — поддержал Тамберг. — Придет Оскар — обсудим. А пока приступим к тренировке.

Дружинники с интересом стали наблюдать, как Тамберг закурил, поднял голыш, попробовал, удобно ли его держать в руке.

— Это бомба. Вот здесь у нее торчит фитиль. — Тамберг показал на белое пятнышко, вкрапленное в черном камне. — Мы должны напасть, скажем, на отряд полицейских. Подбираемся к нему сзади.

Тут Тамберг, пригибаясь, добежал до большого валуна, торчащего у самой воды, и спрятался за ним. Сделав глубокую затяжку, он левой рукой вынул папиросу изо рта.

— Смотрите. Вот как надо поджечь фитиль. Как только он зашипит — кидай бомбу прямо в фараонов! — Тамберг метнул камень через валун. — Бросил — и тут же прячься за укрытие, чтобы осколки не достали… Среди врагов паника, падают раненые. Мы выбегаем из засады с револьверами наготове. Командуем: «Сдавайтесь! Руки вверх!»

— И захватываем оружие! — вскочил Бауэр.

Появился запыхавшийся Оскар Минес.

— Простите, что запоздал. Дела неожиданные нахлынули… А вы, я вижу, зря время не теряете. Молодцы!

Он быстро разделся и подсел к товарищам. На его правой ноге выше колена ребята увидели большой рубец, а на предплечье — след еще одного ранения. Дружинники заговорили между собой по-эстонски.

— Это они о твоих шрамах, — сказал Тамберг Оскару. — Называют геройским парнем. Расскажи, где тебя ранили?

— Да какое тут геройство, — смущаясь, ответил Оскар. — Когда выполняешь поручение партии, о себе не думаешь. Ногу мне казак пикой пометил, а сюда жандарм стрелял на вокзале… Не завидуйте, и вам может перепасть такое угощение. От него не откажешься… Теперь поговорим о деле… — Оскар передохнул.

— Ночью восстал Свеаборг!

— Как, уже? — воскликнул Тамберг.

— Да, я только что получил сообщение — и прямо к вам.

Долго все молчали. Первым заговорил Тамберг:

— Но ведь так рано не предполагалось. Верны ли сведения?

— В том, что Свеаборг восстал, у меня сомнений пет. Подробностей не знаю, но долг обязывает нас поддержать тех, кто сейчас борется там. Вам, наверное, уже известно, что учебная эскадра ушла в Папон-вик?

Дружинники молча кивнули головами.